+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ
Авиа туры Монгольское путешествие

2573

8 дней / 7 ночей

Знакомство с Монголией

1712

10 дней / 9 ночей

Автостопом по Монголии


Григорий Кубатьян. По образованию он - инженер-экономист, по призванию - автостопщик. Путешествовать на попутном транспорте Григорий Губатьян начал еще студентом и к 26 годам успел исколесить полcвета. Движет им не только "охота к перемене мест", но и стремление узнать о них как можно больше. После путешествий Григорий обычно выступает с научными докладами в Русском географическом обществе и в 2000 году стал его действительным членом. Последнее путешествие - от родного Петербурга до Австралии - продлилось 10 месяцев. Предлагаем читателям окрашенные юмором заметки о первом этапе странствий, пролегшем через Монголию.
         
Проехав на попутных машинах от невских берегов до Иркутска, я в ноябре прошлого года достиг границы с Монголией. На контрольно-пропускной пункт в Монды попал вечером в пятницу на машине пограничников и рисковал застрять там надолго. В Монголию попуток не было, а на выходные КПП закрывался. И вот когда до этого рокового момента оставалось каких-то полчаса, подъехали желанные грузовики с монгольскими коммерсантами. Они держали путь в Мурен, и наши пограничники уговорили их прихватить меня с собой.
          
Два "Урала" были битком набиты всевозможным товаром, и на монгольской стороне таможня долго изучала содержимое грузовиков, пока я мерз на ветру. От границы до Мурена всего километров двести, и я надеялся, что к ночи мы туда все же попадем. Но добрались только под вечер следующего дня. Каждый раз, проезжая какую-нибудь деревню, монголы останавливались и пили чай с местными жителями. Они неспешно беседовали на разные темы и заодно решали коммерческие дела. Коробки и мешки с товарами то покидали грузовики, то возвращались обратно.
          
На моем атласе мира была хорошо видна дорога на Мурен. Но на деле ее просто не было. Сначала мы ехали по раздолбанной колее, потом и она кончилась. Грузовики пошли просто по степи, по холмам, через лес и даже прямиком через небольшие речки, чуть тронутые льдом. В свете фар иногда можно было увидеть пробегающую лису или кабаргу. Миновали знаменитый Хубсугул - величественное озеро, окаймленное горной грядой. Его называют младшим братом Байкала и глубже него озер в Монголии нет.
          
Можно было лишь удивляться выносливости нашего водителя Муко: за всю ночь и весь день он ни на минуту не сомкнул глаз. Вокруг все замело снегом, и казалось, что небо и земля - одного цвета.
          
Когда под вечер добрались до Мурена, шофер пригласил меня ночевать к себе. Помимо самого Муко и его жены, в юрте жили их дети - три сына и две дочери. Гостю все были рады. Меня накормили хлебом и шпротами, привезенными из дому, и напоили чаем с молоком. Надо сказать, что чай в Монголии подают не сладкий, а скорее соленый и к тому же жирный. Это не восточный изыск: просто чай зачастую заваривают в той же кастрюле, где варили мясо. Быстро, удобно, и кастрюлю мыть не надо.
          
Рано утром мы пошли гулять по Мурену. На базаре Муко купил младшему сыну варежки и игрушечный пистолет. А я просто разглядывал выставленные товары. Потом зашли в дом коммерсантов, у которых я оставил свой рюкзак. В прихожей были кучей свалены шкуры кабарги. А во дворе вовсю шла разгрузка грузовиков - были видны коробки с сигаретами "Наша Прима" и упаковки пива "Балтика Медовое". Я был слегка озадачен тем, что из множества товаров, производимых в нашей стране, торговцы выбрали наиболее вредные - сигареты и алкоголь. Наверное, это давало быструю и надежную прибыль.
  
Про Улан-Батор они не слыхали
Пора было двигаться дальше. Распрощавшись с Муко, я зашагал по дороге в сторону монгольской столицы. Хотя нужное направление мне указали, я скоро понял, что не знаю куда идти. На карте была обозначена отличная федеральная дорога до самого Улан-Батора. Но передо мной лежала степь, испещренная колеями от грузовиков. Я долго не мог решить, какая из них правильная, и, наконец, выбрал ту, что показалась самой накатанной.
          
Мне повезло: как раз по ней из Мурена шел грузовик в ближайшую горную деревеньку. Я забрался в кузов и, спасаясь от ветра, завернулся в лежавший там брезент. Уже было задремал, когда машина остановилась, и шофер сообщил, что здесь он сворачивает в свою деревню, а Улан-Батор - прямо. Передо мной опять была заснеженная степь, и сказать, что по ней шла какая-то дорога или хотя бы ее подобие, было решительно невозможно.
          
Неподалеку возвышался ово - курган, в котором по местным поверьям живут духи. В Монголии такие курганы можно встретить довольно часто. Как правило, они расположены возле опасных мест - горных перевалов, обрывов, шатких мостов через реку. Ово представляет собой нагромождение камней и палок, к которым привязаны голубые ленточки. Каждый, кто увидит святое место, должен остановиться, попросить у духов удачи в дороге и что-нибудь им пожертвовать - положить на курган камень, какую-то вещь, деньги, сигарету или просто побрызгать водкой.
          
Человеку циничному ово могут показаться просто мусорной свалкой. И, действительно, там можно увидеть тряпки, рваные ботинки, конские черепа, детские куклы, костыли, пустые бутылки. Духи не привередливы и благосклонно принимают любое подношение. Монголы их уважают и редко позволяют себе равнодушно пройти мимо, и уж тем более никто не попытается подобрать раскиданные вокруг деньги.
         
Итак, я подошел к кургану, пожертвовал ему российскую монетку и попросил для себя удачной дороги. Ово ничего не имел против.
          
Однако куда идти? Дороги как не было, так и нет - одно бескрайнее заснеженное поле. Шагать напрямик по компасу рискованно: до Улан-Батора почти тысяча километров. Постояв в раздумье, я решил двинуть вслед за уехавшим грузовиком. Может, водитель что-то напутал или я его неправильно понял. Не беда - уточню дорогу у первого же встречного.
          
По пути заметил одинокую юрту на склоне горы. Подниматься к ней было слишком далеко, да и не хотелось. Однако сам факт наличия какого-то жилья порадовал. Я пошел дальше и через несколько километров встретил двух монголов на лошадях. Бравые всадники удивились, сначала мне, а потом вопросу про дорогу на Улан-Батор. Они очень хотели мне помочь, но, к сожалению, никогда про него не слышали.
         
Пришлось отправиться дальше, размышляя, живут ли где-нибудь в Украине люди, которые никогда не слышали о Киеве?
          
Вскоре посчастливилось встретить еще одного человека, который, как ему казалась, знал, где нужная мне дорога. Надо было повернуть обратно и возвращаться в ту точку, от которой я прошел никак не меньше двадцати километров. Стал выяснять, нет ли к той дороге пути покороче. Монгол сказал, что если перейти через горы, то будет короче, а за ними - как раз нужная мне дорога. Горы выглядели не такими уж большими, и я решил рискнуть.
          
На склонах было много снега, и иногда я проваливался по колено. Ноги замерзли так, что перестали ощущать холод. Я шел и шел, а горы, казалось, лишь отодвигались от меня. Начало смеркаться, и я с тревогой думал, что эту ночь придется провести на снегу. Вдалеке послышался вой волков, что никак не прибавляло оптимизма.
          
И тут я заметил на горизонте какие-то постройки. На снежном фоне их было хорошо видно, и я устремился туда из последних сил. Наконец, когда уже совершенно стемнело, я добрался до построек и увидел, что это не жилье, а загоны для скота. Они использовались летом, а зимой пустовали. Но нашелся и пустой домик, где я решил заночевать.
          
Пол был земляным, дверь висела на одной петле, а вместо окон зияли дыры. Найдя какие-то доски и картонные коробки с надписями "Союзплодимпорт", я, как мог, законопатил дыры и развел костер из оставшихся досок. Дым быстро заполнил крошечный домик, и я очутился в собственноручно сконструированной газовой камере. Пришлось срочно открывать доступ сквозняку, чтобы выпустить дым. Но с ним ушло и драгоценное тепло. Ну, и ладно! Развел костер посильнее и стал готовить еду. Она была немудреной: зачерпнул в котелок снега и сварил макароны.
          
Костер прогорел, жечь было больше нечего, а ломать на дрова промерзшие жерди изгородей не было сил. Я снова заткнул все щели, и, убрав угли, улегся на прогретую костром землю в спальном мешке, не снимая одежды, да еще накрылся тентом от палатки. Под завывание ветра погрузился в полудрему. Но постепенно земля остыла, и вновь стало холодно. Остаток ночи я провел ворочаясь с боку на бок. Предположительно, той ночью температура опускалась до 30 градусов мороза.
          
К рассвету я так замерз, что едва мог пошевелиться. Долго согревал руки дыханием, кое-как натянул ботинки и двинулся дальше по горам. Пораженный их красотой, я несколько раз останавливался сделать снимки. И было очень обидно, когда позднее эта пленка куда-то запропастилась.
          
Наконец, скатившись с крутого склона, я попал прямо на накатанную колею. "Вот она дорога на Улан-Батор!" - торжествующе подумал я и устроился на обочине ждать попутку. Идти дальше пешком не было сил. Через пару часов показался "уазик", который подбросил меня до поселка Тосэценгел.
          
Задерживаться там я не стал и, выбравшись на дорогу, скоро увидел странный грузовик: всевозможные тюки, коробки и мебель были связаны веревками и возвышались над кузовом огромной горой, какие-то фрагменты даже свешивались с бортов. А на этой груде сидели человек пятнадцать, если не двадцать. Я помахал пассажирам рукой, те замахали в ответ. Машина остановилась, я вскарабкался на тюки, и мы тронулись в путь.
          
Когда с симпатичным грузовиком пришлось распрощаться, я снова долго топал, пока меня ни подобрал очередной "уазик". Так уже под вечер я оказался в поселке Тариалан. Высадили меня рядом с гостиницей. Но от ночлега в ней я попытался увильнуть, чтобы сберечь деньги (на весь маршрут до Австралии имелось чуть больше 300 долларов). Повернулся спиной к гостинице и спросил у местных жителей, где можно переночевать. Мне показали: вон там, за спиной. К счастью, гостиница все равно была закрыта, и, продолжив поиски, я выяснил, что в поселке есть большая школа. Что ж, постучусь.
   
Мое появление в школе вызвало переполох. Начальство отрядило учеников на поиски учителя английского, который мог бы поговорить со мной. Учитель слегка запыхался - видимо, бежал. Узнав, что я путешественник и мне нужен ночлег, он пришел в совершеннейший восторг и тут же предложил пойти с ним. Новый знакомый привел меня ночевать в юрту, где, как выяснилось, жил еще один учитель английского - молодой американец Дин.
          
В Монголию он был делегирован "Корпусом мира". Сложно сказать, какого рода геополитические замыслы скрывались за этой идеей. Однако надо отдать должное Дину, который променял сытую и благополучную жизнь в Америке на юрту, обед из конских потрохов и зарплату 80 долларов в месяц.
             
Мы быстро подружились. Американец жил в Тариалане уже год, но вскоре собирался перебираться в Улан-Батор. У него в юрте имелась куча книг и вообще было довольно интересно. По словам Дина, это жилище местные жители собрали ему всего за полтора часа. Вот как быстро решается в Монголии квартирный вопрос. Сверху юрта была покрыта войлочными попонами и брезентом, а изнутри утеплена коврами. Посередине стояла печка-буржуйка, а в углу на огромном сундуке - магнитофон.
          
Седам - так звали монгольского учителя - весь вечер слушал какую-то местную песню. Когда она заканчивалась, он перематывал пленку назад и снова внимал. Великодушный Дин предложил монголу забрать понравившуюся кассету с собой, чтобы послушать ее дома. Но осуществить это не удалось, так как во всем поселке магнитофон был только у американца.
          
Мне так понравилось в гостях, что я захотел пожить у Дина денек-другой. Хозяин не возражал. На завтрак мы приготовили суп из нескольких картофелин, а затем вместе пошли в школу на урок, который вел Дин. Занятие было посвящено теме: "Где я проведу свои каникулы?". Ученики хором повторяли: "Where will you be on your holidays?", а затем вместе сочиняли ответы. Получалось довольно забавно, так как все понимали, что проведут каникулы в родном Тариалане.
          
После урока мы побывали на водочной фабрике, в гостях у мэра Тариалана и в буддистском монастыре. Дин везде чувствовал себя как дома, все показывал и объяснял, относясь к монголам как к экспонатам краеведческого музея. Зашли в местный магазин, где я, не имея монгольских денег, купил колбасы на 1 доллар. А Дин в качестве эксперта помог мне убедить продавца, что доллар - тоже деньги.
          
Потом мы пилили и кололи дрова во дворе у Дина. Ему привезли их целый грузовик, чтобы хватило до весны. А после генеральной уборки в юрте вернулись в школу. Встречные ребятишки с удвоенной силой кричали нам: "Хэллоу!" Они ликовали: теперь вместо одного иностранца у них целых два. В школе Дин спросил, где я работаю. Я сказал, что готовлю статьи для журнала "Эхо планеты", и мы стали всем классом повторять по-английски: "Когда я вырасту, буду работать журналистом "Эха планеты".
 
"Майфазер" - украинский кандидат
На следующий день я выбрался из Тариалана на "трассу" - накатанную степную колею. Если по ней идет машина, столб пыли виден за много километров. Идти гораздо веселее, чем стоять на месте, и я пошел в сторону Улан-Батора. Солнце грело так, что не верилось, как я мог еще недавно страдать от холода. Пришлось даже снять куртку.
          
Вдали показался всадник, неспешно ехавший мне навстречу. "Вот еще один друг степей монгол", - подумал я, размышляя о суровых кочевниках, обитавших здесь во времена Чингисхана. Когда конник подъехал поближе, я понял, что это - девушка, и вежливо поздоровался с ней по-монгольски. Она улыбнулась, спрыгнула с лошади и протянула мне уздечку, что-то при этом говоря. Всаднице явно хотелось, чтобы я прокатился на ее маленькой мохнатой лошадке.
          
Я забрался на лошадь и немного покатался по степи. Пускаться вскачь не решался, чтобы не свалиться, а ездить шагом скоро наскучило. Слез на землю, укрепившись в мнении, что стоять на своих двоих приятнее, чем на чужих четырех. Девушка открыла потрепанную кожаную сумку и достала какую-то тетрадку.
          
Оказалось, что это что-то вроде дневника или альбома, куда девчонки обычно пишут стихи, вклеивают фотографии и газетные вырезки. Стало ясно, что юная монголка хочет как-то запечатлеть в своей тетрадке знаменательную встречу со мной. Как на зло пачку с открытками найти никак не удавалось. Пошарив по карманам, я нашел "майфазера".
          
Когда я только собирался в путь, мой товарищ Антон Кротов подарил мне пачку рекламных портретиков какого-то украинского кандидата в депутаты. В Азии очень интересуются семейным положением странствующего "белого мистера", наставлял Антон. Скажешь, что это твой отец ("майфазер") и подаришь в качестве сувенира. Я не циник, но вариант Кротова оказался лучшим из всего, что было под рукой. Так, украинский кандидат перекочевал в девичью тетрадку, заняв почетное место между поп-певцом и котятами в корзинке.
           
А я отправился дальше. За несколько часов навстречу проехали три машины. Это был хороший признак: значит, возможен и транспорт в нужном направлении. Уже темнело, когда на дороге показался попутный "уазик". Когда голосуешь в Монголии, машина обязательно остановится, даже если она переполнена. В этой пассажиров был явный перебор - они сидели друг на друге.
          
Сложившись втрое, я втиснулся. Попутчики всю дорогу курили, пили водку и пели песни, причем не монгольские, а русские - "Катюшу", "Подмосковные вечера", "Миллион алых роз" и почему-то "Маленькую страну" Наташи Королевой. Кто не знал слов, подпевал по-монгольски. Все это было здорово, но в сложенном состоянии долго не выдержать. Когда мы достигли какой-то деревеньки с придорожной харчевней, я решил там заночевать.
          
Утром вышел из дома и увидел новогоднюю сказку. Повсюду сугробы, а деревья заледенели так, что казалось, они тоже из снега и льда.
 
Шаманские глаза
Прошел по дороге не больше двухсот метров, когда послышался шум мотора. Грузовик! Да еще наш родной ЗИЛ. Махнул рукой и через несколько минут ехал в теплой кабине. Водитель и его пассажир пытались активно общаться со мной. Несмотря на их слабое знание русского и мое слабое знание монгольского, разговор получался. Примерно по такой схеме: "Ты откуда? Русский? Хорошо. Это русская машина! ЗИЛ! Хорошая машина. ГАЗ - плохая. КАМАЗ - очень хорошая. И УАЗ - хорошая. Я хочу купить УАЗ. Ты где живешь? В Петербурге? А это далеко от Ульяновска? Я заработаю денег, поеду в Ульяновск и куплю УАЗ. А здесь чего делаешь? Почему пешком идешь? Здесь нельзя пешком. Здесь везде волки! А где работаешь? Журналист? О Монголии пишешь? А о нас напишешь?"...
          
Вскоре я расстался с общительными монголами и дальше отправился на попутном УАЗе, который направлялся в Булган. Помимо прочей публики, в машине ехала учительница русского языка. Очень общительная, всю дорогу пыталась петь русские песни, а я ей подпевал. Внезапно она спросила меня, что означает слово "шаманские".
          
Оказывается, когда-то много лет назад один русский офицер сказал ей: "Твои шаманские глаза". Слова показались красивыми, но непонятными, и она их запомнила. Наверное, офицер хотел сделать романтический комплимент. Я постарался красиво объяснить женщине смысл этих слов, но почему-то в голову приходили только колдуны, ведьмы и чукотские шаманы, пляшущие с бубнами вокруг костра.
          
По приезде выяснилось, что водитель хочет от меня денег: его машина - не просто попутка, а такси. Различить их, должен сказать, практически невозможно. Я предложил в подарок российскую монетку. Шофер недоверчиво повертел ее в руках, а учительница перевела: "Он недоволен". Я добавил к монетке две открытки. "Он хочет посмотреть твой паспорт", - сообщила переводчица. Достаю краснокожую книжицу с двуглавым орлом. Водитель полистал странички и вернул обратно. "Теперь он доволен", - радостно улыбнулась обладательница шаманских глаз. Я попрощался с монголами и пошел гулять по городу.
         
Пожалуй, Булган действительно похож на город. Там есть даже кирпичные дома советской постройки. Он напоминал мне провинциальные отечественные городки с тихими аллеями, маленькими магазинчиками и мозаичными изображениями рабочих и колхозников на стенах домов.
         
Погуляв и съев огромный пакет купленных на доллар пирожков, отправился дальше. Никто толком не мог объяснить, где выезд из Булгана, и все же я как-то умудрился выбраться из него, но застрял возле станции техобслуживания. Было холодно, и приходилось время от времени ходить на станцию греться и пить чай. В итоге там я и заночевал.
 
Веселый табун обреченных лошадок
На следующий день случилась удача - меня принял на борт УАЗик директора какого-то колхоза. Он гнал табун лошадей на мясокомбинат в Улан-Батор. Там животных перерабатывают на консервы, лепят этикетку "Завтрак туриста" или "Говяжья тушенка" и отправляют в Россию. По словам директора, в нынешнюю партию должно было войти около 20 тысяч лошадей. Табуны стекаются в монгольскую столицу со всех концов страны. Директор гнал на мясокомбинат свою долю - 150 лошадок, надеясь выручить по 50 долларов за голову. Табун двигался с частыми остановками. На первой же я познакомился с пастухами. Старшего звали Ченгиз Хан. Пастухи разлили местную водку в половинки сигаретных коробок "Наша Прима", которые успешно выполняли функцию стаканов, и выпили за мое здоровье.
        
Потом меня решили обучить пастушескому делу. Посадили на коня и вручили длинную палку с петлей на конце. Управляя этим инструментом, я должен был возвращать отбившихся лошадок в табун. Все бы хорошо, но когда мой конь шел галопом, приходилось вставать в стременах, чтобы не отбить важные части тела об удивительно жесткое монгольское седло. Маленькие и мохнатые монгольские лошадки весело резвились, не подозревая, какая участь их ждет. Впрочем, быть съеденной - судьба большинства монгольских лошадей. Так уж повелось в этой диковатой, но гостеприимной стране.
          
Если ехать с остановками на выпас лошадей, до цели доберешься нескоро. Поэтому, распрощавшись с пастухами и директором, я стал ловить очередной попутный транспорт. На этот раз им оказался бензовоз. Он тоже направлялся в Улан-Батор и двигался крайне медленно, да еще часто ломался. Это означало, что приехать в столицу мы сможем только поздно ночью, и где там найти ночлег, не было ни малейшего представления. Однако надо дождаться конца пути, а уж тогда действовать по обстоятельствам.
          
Водитель оказался классным парнем. Его звали Терео и он немного говорил по-русски. Терео ехал вдвоем с братом, чей бензовоз катил в ста метрах впереди нас. Когда мы остановились у кафе, чтобы перекусить, по телевизору передавали местные новости. Показывали новую фабрику, построенную в Улан-Баторе немцами. Толстый и усатый немец давал журналистам интервью о невероятной пользе фабрики для монгольской экономики. "Смотри, пфасист! Гитлер!" - воскликнул брат Терео, указывая на немца, и засмеялся. В моей душе колыхнулись давно забытые чувства, и я согласно кивнул: "Гитлер - капут!"
         
Когда добрались до Улан-Батора, было очень поздно, но мои проблемы решились сами собой: Терео пригласил переночевать у него. Он жил в отдельной благоустроенной юрте на окраине Улан-Батора. В жилище было три кровати, железная печка, японский телевизор, магнитофон и огромный суперсовременный холодильник. Вероятно, водители в Монголии неплохо зарабатывают.
          
Терео познакомил меня со своей семьей: "Моя сын - Сашка! Моя жена - Машка!" Наверное, у мальчика было другое имя, но отец звал его так, потому что сынок был белобрысый. У трехлетнего "Сашки" - абсолютно монгольские черты лица, но - светлые волосы, что для монголов невероятно. Мать мальчика явно была чистокровной монголкой, причем очень красивой. Терео упорно звал ее "Машкой", видимо, подозревая в причастности к появлению у мальчика светлых волос. Впрочем, это не было семейной трагедией, а скорее любимой шуткой. Когда вечером в юрту пришли родственники, все весело сравнивали меня с "Сашкой", утверждая, что мы выглядим как братья, и Терео просто обязан меня усыновить.
           
На утро я распрощался с радушной семьей и отправился в центр столицы. Передо мной раскинулся огромный и удивительный город, куда я так стремился. От Санкт-Петербурга до Улан-Батора было пройдено пешком и автостопом не меренное расстояние, но до Австралии было далеко - много стран и океан. Для начала я отправился искать консульство Китая.
 

Источник: www.explan.ru


 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Театры Киева: история и истоки
Первый в Киеве стационарный театр появился в начале XIX века. Инициатором строительства первого театра в Киеве стал городской магистрат, однако окончательное «добро», согласно тогдашней субординации, дал генерал от кавалерии Алексей Тормасов, занимав
Как украсить новогоднюю ёлку. А как?
Скажи, Дед Мороз уже принес тебе новогоднюю елку? Если новогоднюю елку все еще не удалось обнаружить в твоей комнате, за дверью и даже на антресолях, значит, пора выяснять, не заблудился ли Дед Мороз по дороге...
Тур в Стокгольм: достопримечательности Стокгольма
Поездка в Стокгольм — развлечение на выходные. На случай, если начнется тоска по морю — близкому и спокойному, без смуглых аборигенов и вопящих торговцев.
Рассказ туриста об отдыхе в Таиланде
Рассказ об отдыхе в Таиланде: Бангкок, Паттайя, Канчанабури. Бангкок - это Королевский Дворец и Храм лежащего Будды. Паттайя - это гора с изображением Будды, храмовый комплекс в пригороде и тайский массаж!
Погода и климат в ОАЭ
ОАЭ имеют субтропический, засушливый климат. Дождевые осадки нечасты, выпадают главным образом в феврале-марте. Уровень годовой нормы осадков приблизительно 13 сантиметров
В Мексике однажды… Или бой за штат Чьяпас
В самом южном крохотном мексиканском штате Чьяпас сконцентрирована треть всех мексиканских запасов нефти и газа, а также в штате Чьяпас есть и множество месторождений других полезных ископаемых.