+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ
Авиа + автобус Ацтека - Таско - Акапулько

478

4 дня / 3 ночи

Сокровища пернатого змея

2895

17 дней / 16 ночей

Майя - Паленке - Чиапас

800

6 дней / 5 ночей

От Севера до Юга:Расцвет Культур Мексики

2638

13 дней / 12 ночей

Отдых в Мексике: «какое счастье, что я мексиканец…»


Перелет из Киева в Мехико на перекладных через Франкфурт занял чуть ли не сутки - долго, утомительно, дорого. Но стоило того: не только открыл для себя новую страну, но и с удивлением  обнаружил, что там, почти в противоположной точке Земного шара, многое так напоминает нашу жизнь, что от сопоставлений не удержаться. В Мексику я был приглашен на Конгресс металловедов, проходивший в курортном Канкуне на полуострове Юкатан. Жил и в столице - там большая "наша колония", есть у кого остановиться. Это юг страны, места, где сосредоточены памятники древней цивилизации ацтеков и майя и где зародились современная мексиканская нация и государственность. Географически - двадцатый градус северной широты, тропики, жарко.
           
То, что Мехико самый населенный город мира, известно по школьным учебникам, а то, что самый красивый (после Киева и Лондона, разумеется), я узнал здесь. Аэропорт на радость туристам расположен прямо в городе, и самолет, заходя на посадку, описывает круг, предлагая взгляду малоэтажный "испанский" центр, зеленый массив парка Чапультапек, небоскребы, светло-коричневый манеж корриды, дворцы, скверы, площади. Великолепие общего вида сверху дополняется последующей пошаговой деталировкой. Начинается с самого броского - монументов. Разумеется, увековечены: Колумб и последний индейский вождь Куатемок, генералы - герои борьбы за независимость Морелос и Бандерас, сама Независимость в виде Ангела на высокой колонне - он стал эмблемой города.
     
Замечу, что воздавать должное творцам своей истории здесь не скупятся и не стыдятся - так и надо. Любимейший президент прошлого Бенито Хуарес отмечен великолепным ансамблем из белого каррарского мрамора с позолотой: фигура героя, полукруговая колоннада, ангелы, львы, лепнина. Его именем названы: центральная авенида (улица), район города, станция метро, аэропорт; его портрет - на денежных банкнотах. На фронтоне корриды представлены знаменитые торреадоры. В университетском кампусе - просветители, начиная от Данте Алигьери и кончая современными ректорами. По обе стороны проспекта Реформ - миссионеры, ученые, генералы, политики. В здании аэропорта - полсотни бюстов тех, кому признательна авиация, начиная от братьев Райт (в наших " шереметьевах" не до героев - ларькам места не хватает). Среди летчиков - бюст президента Ф.Мадеро: "Он первый из глав государств начал с 1911 года пользоваться самолетами", Мексиканцы не забывают напомнить о своем "первом" и "самом-самом". Перед зданием Министерства общественной безопасности - бронзовая фигурка мексиканца в широкополой шляпе, с ружьем, коротким мачете и масляным фонарем в память о том, что в 1792 году появилась полиция (к слову, других, не бронзовых, блюстителей порядка я в городе не встретил).
     
На Главпочтамте барельефы напоминают, когда здесь начала действовать сухопутная почта (1580 год), морская (1756), межконтинентальная (1766). И по всему городу - множество обнаженных женских фигур как иллюстрация целомудренного эротизма - особенно хороша Мексиканская Диана в струях фонтана. После удручающе скучных металлических наворотов и бесформенных гранитных чушек уличного модерна Европы, здесь - царство гармонии. То же и с архитектурой: никого не волнует разностильность, да и вообще отсутствие стиля - цельность общего не нарушится, если каждый фрагмент выполнен искусно. Для мексиканца небоскреб в Далласе - это символ безжалостного банковского пресса, а своя фондовая биржа с двумя встречно скошенными крышами ("единственная в мире") - сказочная яхта. Почти каждый небоскреб выполнен в какой-то оригинальной манере. Откровенно традиционен и неэстетичен лишь самый высокий параллелепипед нефтегазового концерна "Пемекс", но и его вряд ли когда-нибудь постигнет печальная судьба отечественного Интуриста. Среди этой "застывшей музыки камня" (так кто-то определил архитектуру) невольно засомневаешься: а было ли страшное мексиканское землетрясение 1986 года, когда центр города, казалось, провалился в преисподнюю?
     
Рукотворный Мехико, наработанный за пять с половиной веков, очарователен, но подлинное величие городу придают окаймляющие его горы. В давние времена Центральное плато, расположенное на два километра выше уровня моря, тем не менее было наполовину залито водой, но именно здесь ацтеков, искавших пристанище, остановило видение: орел, бросившийся из небесной выси, поразил клювом змею в кустах. Вождь расшифровал "знак" и приказал на этих островках строить пирамиды и жилища - вожди обожают, чтобы подданным было потруднее. Однако угадал: постепенно вода ушла, и потомки имеют "прекрасный цветок среди всех городов, величие и славу Запада". Характерно, что на полотна художников, воспроизводивших Мексиканское плато (а таких картин множество, начиная с XVIII века), как бы сходит небесная благодать, подобная той, которая чувствуется в изображении Христовых мест Галилеи. А орел со змеей в клюве - мексиканский Георгий Победоносец - закрепился в гербе и на государственном флаге страны.
     
Внутри кольца гор расположено то, что здесь называют Мexico-city, d.f., т.е. территория федерального подчинения, но большая часть жителей Большого Мехико обитает в ложбинах между гор и за горами - здесь архитектура иная. Беднота самозахватом карабкается все выше и выше по склонам, их строительный материал - бетонные плиты и цементные блоки - несет с собой убожество и серость. На ровных участках вдоль дорог возводятся поселки среднего класса. Типичный дом представляет собой длинный и скучный параллелепипед, как бы склеенный из стандартных двухэтажных кубиков, где внизу размещены гостиная, кухня, туалет, а наверху - две спаленки. В одном образовании можно насчитать до полусотни ячеек, все дома поселка окрашены в "веселенькие" цвета, но почему-то эти цивилизованные бараки на выжженных пустырях удручают сильнее? чем бедняцкие "шанхаи" - там нет-нет да и мелькнет деревце или цветочный куст, а уж церковка - непременно.
     
Трафик - проблема всех больших городов. Мексиканский профессор пригласил нас к себе на вечер, он живет на северо-востоке, где вокруг гольф-клуба приютились миленькие виллы стоимостью по 2-3 миллиона долларов ("моя дешевле" - не стал конкретизировать хозяин). Это недалеко от нашего района, но мы отправились загодя... и опоздали на полчаса. А потом еще полтора часа разогревались с профессором коктейлями, поджидая хозяйку, застрявшую в центре (зато обратно поздней ночью таксист домчал нас за 15 минут). Выручает метро, запущенное в 1967 году. Стоимость проезда независимо от расстояния 2 песо (приближенно: 1 песо равен 0,1 доллара) - дешево это или дорого, сказать трудно из-за очень значительной разницы в доходах, но для туристов - практически бесплатно. Такая же плата и в автобусах, они преимущественно частные, очень мобильные, передняя дверь всегда открыта, так что вход-выход происходит почти что на ходу. Железных дорог на юге нет, автомобильно-автобусные перевозки дополняются очень интенсивно действующей авиацией. Правда, в газетах муссируется грандиозный проект железнодорожной грузовой магистрали "Веракрус - Тихоокеанское побережье". Она должна стать альтернативой резко подорожавшему Панамскому каналу, но опасаются, что одновременно станет и рекордной "панамой" из-за коррупции и криминала. Мехико-сити административно разделен на 37 районов (делегасьонов), в каждом из которых по несколько десятков колоний, и все это с добавлением индексов надо указывать на конверте, иначе получится на деревню дедушке - в городе улиц имени даже нашего Толстого четыре, а президента Хуареса - более ста. Наряду с традиционными многоэтажными жилыми домами в городе множество вилл (конечно, с крохотными участками), но основной жилой единицей является унидад. В нашем унидаде 19 пятиэтажных (без лифта) двухподъездных домов, просторная территория огорожена высоким бетонным забором, у ворот - охрана. Жильцы здороваются друг с другом, по газонам мамы катают детские коляски, а по вечерам мальчишки гоняют мяч, и возле бездействующего фонтана собираются шахматисты - почти физически ощущаешь аромат утраченного очарования.
   
От Пирамид до Полифорума
Мексика - это американский Египет, здесь надо смотреть Пирамиды. В центре древней цивилизации индейцев майя на Юкатане в Чичен-Итце нас ведут к пирамиде Кукулькан и окружающим ее развалинам, информируя при этом, что аборигены были отличными строителями, астрономами, математиками, а кроме того, скульпторами и живописцами, и ко всему еще гоняли по камням каучуковый мяч, предвосхищая футбол и баскетбол. Пусть так, но как они выживали в этой влажной сорокаградусной жаре? А вот как раз и жилье - "дом тысячи колонн": длинный строй известняковых колонн по четыре в ряд, здесь каждая семья занимала секцию, отгородившись от соседей тряпицами. Сопоставление раскопанных побрякушек доказывает, что более знатные размещались ближе к царским секциям, чего ж тут доказывать? Близость к власти всегда измеряется еще и метрами (а то и сантиметрами) и наши потомки это тоже докажут, сравнив при раскопках антиквариат коттеджных развалин на Рублевке с рухлядью измайловских "хрущевок".
           
С пирамидами Теотиуакана близ Мехико нам повезло больше - не было палящего солнца, и взбираясь на верхушку, мы с интересом узнавали от нашего мексиканского коллеги, что раскопки и реставрация были начаты и активно стимулировались во времена ненавистной диктатуры жестокого Порфирио Диаса (да здравствуют диктаторы?). Вообще говоря, меня не возбуждают умершие цивилизации, ни чужие ни отечественные - чаще всего это не наша предыстория, а просто другая жизнь, по сути неинтересная. Археологическая некрофилия увлекает лишь, когда попадается гид-фанатик (вернее, вы попадетесь ему). Здесь этого не случилось. А вот действительно яркой оказалась встреча на вершине пирамиды Солнца с тремя балеринами из Мариинки (среди них - Юлия Махалина). Они, как и мы, пришли "отметиться" перед отлетом. Десять дней "Киров-балет" потрясал "Лебединым" и "Дон-Кихотом", и пятитысячный Аудиториум Насиональ был переполнен. Мариинку по-прежнему так именуют за рубежом.В Мехико неожиданно много музеев. А ведь принято считать, что это естественно лишь для имперских столиц вроде Вены, Петербурга, Мадрида. Для русского обязателен музей Троцкого - удивляет, что он активно посещаем (мексиканцы ходят сюда семьями) и что история знаменитого революционера все еще кого-то волнует. Его трагическая смерть в 1940 году многократно описана и растиражирована в СМИ, что тут добавишь? Но на вилле в Койокане вы можете потрогать пулевые каверны на стенах кабинета, ощутить убогость тогдашнего быта, полюбоваться красным флагом над могильным камнем. И еще - посидеть в музейной библиотеке, где с подшивками "Правды" и "Геральд трибюн" 30-х годов соседствует современная троцкистская периодика - оказывается "дело Троцкого" вполне тянет на бессмертие, леваки вечны.
          
Национальный музей антропологии помечен в японских путеводителях тремя звездочками - "не пропусти". Великолепны реконструкции прошлого - города, рынки, битвы, женщины - они возвращают в мир детских грез, и хочется "поиграть в индейцев", забыв, что представленное - всего лишь лубок. "Гвоздь программы" - ацтекский календарь: замысловатые узоры на диске из обожженной глины свидетельствуют, что ацтеки были еще более учены, чем майя. По протяженности и количеству залов, нашпигованных камнями, костями, черепами, железяками, экспозиция, пожалуй, не уступит и Британскому музею, по утомительности и нудности обхода - тоже.
          
Мексика прославилась в мире изобретением мурализма - монументального искусства росписи стен. Рожденное революцией, оно как нельзя лучше подошло для активного, очень экспрессивного выражения идей социализма и борьбы с угнетателями, но также и для философского осмысления абстрактных идей добра-зла, мира-войны, жестокости-гуманизма. В 30-е годы, когда казалось, что капитализм вот-вот рухнет, левизна стала всемирной модой, среди интеллигенции - обязательной. В западном полушарии ее глашатаем выступила Мексика, и именно тогда "трое великих" - Хосе Ороско, Давид Сикейрос, Диего Ривера ринулись осваивать подходящие стены своей страны и богатого северного соседа. Не отставали от мэтров и многочисленные последователи.
          
Сегодняшний Мехико представляет собой как бы коллективный памятник мурализма: замечательные росписи можно найти в музеях, министерствах, театрах, метро, отелях, школах, ресторанах. Впрочем, и искать не надо - таксист, признав во мне русского, тотчас гонит машину к громадной уличной mural: человек в разорванных цепях с энергично выброшенными вперед ладонями и с лицом - символом бессмертного "Дае-е-е-ешь!". Восьмиэтажный университетский ректорат весь разрисован снизу доверху и издали смотрится бухарским ларцем. На стенах вестибюля Национального дворца стараниями Риверы представлена вся история Мексики, да как! Зашел на минутку, а застрял на пару часов, прощай сегодняшняя сиеста.
          
Квинтэссенцией мурализма считают Полифорум, открытый президентом Эчивериа в 1971 году; он стал лебединой песней семидесятилетнего Сикейроса. Мастеру уже мало самой большой mural в мире, он стремится к синтетическому воздействию на чувства человека. Публику, не более 30-40 человек, рассаживают в центре круговой панорамы, пол начинает вращаться, в общей темноте световой луч выхватывает лишь фрагмент стены перед вами, играет музыка, идет текстовка. Сюжет прост: вся история всего человечества в росписях - буйство красок и мало конкретики, в музыке - шум ветра, плач ребенка, рокот волн, набор вполне типовой. Впечатляет, но мрачно, да и за получасовой сеанс-оборот, мягко говоря, не врубаешься.
          
Похоже, что в своем прохладном отношении к подобному искусству я не одинок - в книге отзывов Полифорума нет ни одной записи на иностранном - не испанском - языке.
          
Мурализм утомляет: огненно-рыжий окрас, искажение пропорций тел и пространства, оголтелая политизация, абстракция и ужасы, неистовая экспрессия приемлемы лишь в малых дозах. В метро "Копилко" в росписях платформы леонардовская Джоконда приемами мурала доведена до типажа мрачной средневековой ведьмы; в сущности многие сюжеты вполне могут быть квалифицированы как призыв к терроризму - не случайно все же Сикейрос знаменит и активным участием в покушении на Троцкого. Левизна хороша, пока не отрывает от земли. Это чувствовали и сами муралисты, в первую очередь - Ривера. Да, он стоял у истоков; он расписал столько стен, что их хватило бы на небольшой город; у него Маркс таким энергическим жестом приглашает в будущее с нашими тракторами и Днепрогэсами, что и неверующий побежит; это он не испугался скандала перед открытием Рокфеллеровского центра, но не убрал Ленина со своей росписи. Да, все так. Но у него в каждой работе всегда есть Мексика и мексиканцы (чего ко времени Полифорума не осталось у Сикейроса, да и было ли прежде?). Чуть не в каждую многофигурную композицию он встраивает себя - мальчиком, прохожим, художником, - ему уютно среди своих. И в каждой картине его жена Фрида - феминистка, художница, актриса, яркой кометой прочертившая общественную жизнь страны в 30-40-е годы. По Ривере можно изучать историю Мексики, здесь его работ великое множество, ради одного этого стоит слетать в такую даль.
   
Космическая раса
Наша дуэнья, хозяйка квартиры, которую мы снимаем, частенько восклицает: "Какое счастье, что я мексиканка!". Мексиканцы не говорят о себе - нация, говорят - раса, бронзовая раса, космическая раса. Одна из станций метро называется "Раса", рядом - монумент "Раса". 12 октября отмечается "День расы". Народы американского континента в разных его частях формировались по-разному, общей была лишь точка отсчета - открытие Колумба. В Северную Америку переселенцев, преимущественно англичан, влекло "жизненное пространство" (в терминах XX века), поэтому приплывали они семьями, всерьез и навсегда: захватывали и колонизовали новые земли, а индейцев оттесняли или уничтожали, но ни в коем случае с ними не смешивались. Белые и образовали костяк будущей нации.
   
А Южная Америка манила пришельцев, в основном - испанцев, прежде всего сказочными богатствами ацтеков и инков, их золотом и серебром. А колонизация земель представлялась нереальной из-за губительного климата прибрежной сельвы. Поэтому сформировался тип конкистадоров-авантюристов, устремлявшихся сюда за "быстрой фортуной" без жен, детей, невест, оставшихся в Испании. Разумеется, набеги затягивались, молодость требовала своего, женщин, кроме индеанок, не было - дальнейшее понятно. В корне почти каждого мексиканского генеалогического древа обнаруживаются насильник-испанец и покоренная индеанка. Сам Эрнан Кортес, 34-летний рыжебородый предводитель первой Конкисты (с 1519 года), заимел детей-метисов. Не отставали и сподвижники. А ведь приплыли они, чтобы мечом и крестом подчинить индейские земли испанской короне (и пограбить, конечно).
   
Так, замешанная на крови, слезах, любви, проклятиях, рождалась новая раса. Индейское не уничтожалось как на севере, а впитывалось и развивалось. Вот почему Мексика многое подарила Старому Свету: кукурузу, фасоль, хлопок, томаты, какао, ананасы, авокадо, перец и еще десятка два наименований - это выбито на бронзе в Национальном дворце (о сифилисе, правда, забыто). "Несомненно, век был жестокий, но не надо представлять все слишком одномерно. Наш университет основан в 1553 году, на 80 лет раньше Гарвардского, первенца США".
            
Сближению завоевателей и побежденных способствовало и отсутствие этнического неприятия - в самих испанцах преобладает южный замес - древние иберы (чем не ацтеки?), карфагеняне, мавры - едва сдобренный голубой кровью северян - кельтов. Отсюда близость темпераментов, цвета кожи и волос. Испанский язык, как уличная латынь, относительно легок в освоении (не то, что английский с его "future in the past" и прочими наворотами). Сегодняшние мексиканцы - это метисы, европейцы (в основном испанцы), индейцы - ни противоречий, ни неприязни между ними нет.
          
Борьба за независимость от Испании началась в сентябре 1810 года знаменитой "ночью крика" священника Мигеля Идальго, этнического испанца. "Мексиканцы не хотят быть ни испанцами ни индейцами, а только обоими вместе", - утверждает Нобелевский лауреат Октавио Пас. Две расы в одной - это уникальный исторический эксперимент, мексиканцам есть чем гордиться. Особенно на фоне того, что широко разрекламированная американская "плавильня" пока выдала на-гора лишь "политкорректность", но не "сплав" белых, афроамериканцев и латинос.
   
Кстати говоря, именно оттуда, из голливудской "фабрики грез" распространяется по миру портрет бандита-латинос, кровожадного, безжалостного, дикого. Невольно этот "фоторобот" держал перед собой и я, общаясь со своими новыми мексиканскими знакомцами, а их, включая случайных уличных и самолетных попутчиков, соседей по квартире, партнеров по вечерним шахматам в унидаде, набралось десятка три. Горящий взор, вспыльчивость, агрессивность - этого предостаточно, кстати, и среди профессуры. Испанские гены не спрячешь, да и зачем прятать, что же в них плохого? Тем более, что это "наше". А сойдешься поближе, пообщаешься полчаса, вечер, пару дней, и непременно обнаруживаешь доброжелательность и открытость, мягкость и деликатность, честность и необязательность, философическую ленцу и неторопливую рассудительность, терпимость и терпеливость. Гены праматери-индеанки тоже "наше". К патриотизму мексиканцев призывать не надо, они и без того знают, что "Мексика - лучшая страна в мире", бедновата правда, потому и приходится (именно приходится) перебираться в Штаты за длинным рублем. Но, вот, например, боксер Оскар де ла Хойя, знаменитый "золотой мальчик", давно натурализовавшийся и ставший американским миллионером. Так он, не боясь скандала, на олимпийский ринг выходил под двумя флагами: американским и мексиканским.
           
Мексика - "самая католическая страна": во время последнего июльского визита Папы по пути его следования встало под благословение пять миллионов человек (это из газет), а за неделю до того в Канаде на всемирный молебен католической молодежи собралось 200 тысяч - чувствуете разницу? Кафедральный собор столицы находится на центральной площади Соколо (официально - площадь Конституции) рядом с Национальным дворцом. Это величественное здание с высоким двухбашенным фасадом в стиле испанского барокко с какими-то еще архитектурными довесками. Но главная святыня - не кафедрал, а храм Марии Гваделупе, расположенный в предгорьях северо-востока столицы. По преданию, здесь в 1531 году индейцу Хуану Диего явилась Богородица, это резко ускорило христианизацию края, а Мария Гваделупе стала самой почитаемой святой всей Мезоамерики - у большинства мексиканок одно из двух имен - непременно Мария.
   
На месте чуда тогда же построили храм и много раз его перестраивали, а с расцветом современной моды на массовые молебны рядом соорудили "самый вместительный собор мира". В новой базилике все нетрадиционно: крыша-шатер накрывает полуовальный с партером и балконом зал на 15 тысяч человек, привычного алтаря нет, икон только две - Иисус и Мария, вдоль стен закреплены государственные флаги нескольких десятков стран. Брачную церемонию на сцене практически не слышно, да толпе зрителей она и не интересна. За стенами своя жизнь: вот просящие помощи у Богоматери прямо от входных ворот на коленях преодолевают метров двести до храма; вот группа девочек в белом, приехавшая на автобусе из провинции, распевает псалмы; и вся церковная территория заполнена множеством людей, хотя день - не праздничный.
   
На Юкатане в семье майя (вполне интеллигентной, муж - экскурсовод, владеет пятью языками) мне довелось немного побеседовать о религии. Выяснилось прелюбопытное: для многих истинно верующих католиков Пернатый Змей, Кукулькан - главное божество древности - отнюдь не исчез и даже не потерял своей значимости, старое как-то гармонично разместилось в новом. Не столь гармонично новое вписывается в экономическую и социальную жизнь мексиканцев. Но это уже другая история, и ее я расскажу в другой раз.
  

Источник: www.explan.ru


 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Тибет: экспедиция Гитлера
Тибет – самое таинственное место на земле. Тибет - величайший храм природы, с устремленными в небо пиками Гималаев и непостижимой в своей суровой красоте природой. Тибет словно создан из мифов...
Тур в Литву: отзыв об отдыхе в Вильнюсе
Для того чтобы получить однократную визу в Литву, теперь не понадобятся лишние формальности - достаточно приглашения, справки с места работы, паспорта, фотографии и страховки.
Отдых в Хорватии: цены и сервис
Хорватия, счастливо избежавшая всех прелестей передовых промышленных технологий и оправившаяся после трагических военных событий, в настоящее время зарабатывает на жизнь преимущественно туризмом.
Южная Африка, Зимбабве: четыре охотника и раненый лев
Всякий раз, когда я читаю в журналах, с какой легкостью совершенно неопытные охотники добыли тот или иной трофей, меня не покидает удивление. Порой даже складывается впечатление, что они открыто бравируют тем, что отправились охотиться на опасного зв
Весна! Туры в ОАЭ в марте, в апреле и в мае
Космополитический город Дубай - ведущий деловой и туристический центр Ближнего Востока, славится своим гостеприимством и неограниченными возможностями для деловых людей. Тем, кто хочет хорошо отдохнуть, здесь обеспечен высокий комфорт и качественное
Кухня Ямайки
Местные традиции достаточно своеобразны, представляя собой пеструю смесь индейской, английской, испанской и африканской кухни, базируясь на широком использовании фруктов, свинины, мяса птицы, морепродуктов, овощей и всяческих приправах.