+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ

Дания и датчане: социализм жив!


Встреча с чиновниками администрации уезда начинается с исторического экскурса. Датчане пытаются нам объяснить, каким образом возникла их демократия: “В 1813 году Датское государство обанкротилось, и в стране наступил полный непорядок. Случилось это по большей части из-за войны. Король Дании считал, что Наполеон — такой молодец, он, наверное, выиграет войну. А король тогда был государством. Люди воспринимали его как начальника.
      
И вот Англия разбомбила датский флот и его уничтожила (а он был самый крупный после английского флота). Наполеон проигрывал, но Дания почему-то стояла с ним до конца. Видимо, хотела все проиграть вместе. В результате Данию оторвало от Норвегии — получилось такое мини-государство, обанкротившееся и нищее.
  
Почти 90 процентов населения были крестьянами. Они сами создавали небольшие школы и занимались обучением своих детей. После поражения в войне, когда жить стало плохо и трудно, они поняли, что столица, центральная власть, для них ничего не сделает. Надо самим. При сельских школах стали стихийно создаваться инициативные “комитеты выживания”, и они были первыми ячейками самоуправления в Дании.
  
Не государство организовало местное самоуправление, а народ сам его взял. Поэтому государство уважает местное самоуправление и относится к нему не как к подчиненному, а как к партнеру”.
 
В Дании три уровня управления. Функции четко разделены. Местный (муниципальный) уровень отвечает за школьное образование, детские сады, библиотеки, интеграцию беженцев и эмигрантов, вывоз мусора и чистую воду, местные дороги и планирование строительства. Региональный (уездный) уровень отвечает за больницы, уход за инвалидами, планирование движения общественного транспорта, экологию — контроль за предприятиями. Общефедеральный уровень (парламент и правительство) принимает законы и занимается вопросами государственного значения. Президента в Дании нет, но есть король. Его роль — скорее символическая.
  
Проекты законов публикуются для всенародного обсуждения. Заседания парламентских комиссий открыты для граждан. К примеру, недавно обсуждался закон о педофилии, предусматривающий ужесточение наказания, — так педофилы пришли на заседание комиссии, выступали в защиту своих интересов.
  
В парламенте представлено десять партий. Проходной барьер — два процента голосов. Партия, получившая большинство голосов, выбирает на своем съезде премьер-министра. Правящая партия обязана сотрудничать с остальными партиями (в отличие от Англии, скажем, где они не только не сотрудничают, а даже не разговаривают друг с другом). Премьер должен быть компромиссной фигурой, он не может иметь против себя большинства голосов в парламенте. Если против него голосует половина депутатов плюс один голос — он должен уйти в отставку.
  
Зарплата у депутатов небольшая — столько же получает начальник отдела в любом министерстве, — но есть добавка на поездки к избирателям. Личная жизнь депутата никого не волнует: он может делать что угодно, но малейший финансовый непорядок тут же привлекает внимание СМИ. Коррупции нет вообще. Тот, кого хотя бы заподозрят в коррупции, может сразу прощаться с карьерой.
  
Про способы борьбы с коррупцией датчане не могли рассказать ничего толкового. Они не понимают, как может существовать коррупция. Мы не понимаем, как она может не существовать.
 
На региональном уровне управлением занимается Уездный совет, который избирается раз в четыре года. Каждая партия выставляет своего кандидата. Бывает, на парламентских выборах побеждает одна партия, а в уезде — другая. В уезде Рибэ, к примеру, сейчас правят либералы, хотя по стране победили социал-демократы.
  
Мэр уезда — единственная “освобожденная” должность. Им становится тот, кто набрал больше всех голосов на выборах. Он и политик, и чиновник в одном лице. Остальные члены совета — чистые политики. Съехались на совещание, обсудили, вынесли решение и разъехались. Исполняет решения совета аппарат уездной администрации. В аппарате, наоборот, работают не политики, а чистые чиновники. Власть в уезде меняется, а они всегда остаются на своих местах. Считается, если чиновник — профессионал, он может служить и либералам, и социал-демократам, и консерваторам. Разницы нет.
  
Каждый уровень управления имеет право собирать налоги, поэтому местные администрации не просят денег у центра. Соответственно, центр не может им ничего диктовать и не может их оценивать. Оценивают их работу только сами граждане.
  
Налоги в Дании — сумасшедшие. Фирмы платят налог с приыбли — 37 процентов. Граждане платят тем больше, чем больше получают. Если доход 250 тысяч крон в год - отдаешь государству 46 процентов. Если доход 400 тысяч - платишь уже 52 процента. Налог на добавленную стоимость — 25 процентов. Налог на автомобиль — 180 процентов, на бензин - 120, на сигареты - 300.
 
Не платить налоги практически невозможно. Все движения денег — прозрачны, все твои прибыли и траты — известны, скрыть что-то крайне трудно. Отдавать половину зарплаты, конечно, не очень приятно, но ведь за это все граждане страны обеспечиваются бесплатной медициной, образованием, социальными гарантиями.
  
В Дании понятно, на что идут твои налоги. Коррупции нет. Сколько и на что тратить из казны — решают сами граждане. Отчетность открыта, в любой момент все можно проверить. А у нас платишь, платишь налоги, а с медициной все хуже и хуже. Ерундовая операция уже стоит триста долларов, да еще бинты надо с собой в больницу приносить. А когда выясняется, что на твои налоги для генпрокурора куплена квартира за полмиллиона долларов, и вовсе хочется сказать: “Да, что я вам, дойная корова, что ли?” И не платить никаких налогов вообще — ни высоких, ни низких, — пока чиновники не отучатся устраивать на них красивую жизнь для себя лично.
  
Но самое потрясающее в Дании — школы для детей с отклонениями. Для глухонемых, незрячих, умственно отсталых, аутистов и олигофренов, для тех, кого невозможно вылечить, кто никогда не станет нормальным человеком.
  
В одном таком учебном заведении нам показали девочку тринадцати лет. Она неподвижно лежала на широкой лежанке среди разноцветных пластмассовых шариков, глядела невидящими глазами в потолок и то ли дышала, то ли хрипела, задыхаясь. Смотреть на нее было страшно, но педагог объяснил, что у нее сейчас просто насморк, поэтому так тяжело дышит. А вообще, у нее какое-то врожденное отклонение, состояние ухудшается с каждым годом, она уже не может ходить, но еще как-то передвигается, ползает. Не видит, не говорит, только слышит. Но ее все равно здесь учат — учат контактировать с внешним миром, осуществлять самостоятельно хоть какие-то свои желания. То есть раньше учили, когда она была маленькая, а сейчас уже только стараются сохранить навыки...
  
Для совсем “тяжелых” детей — отдельные школы, оборудованные множеством специальных приборов, компьютерами, тренажерами, каталками, креслами... Там у каждого своя няня, свой педагог. Обычно детей привозят утром в школу родители, вечером забирают домой.
А дети со сравнительно небольшими отклонениями учатся в обычной школе, но у них отдельные классы по 4—5 человек. На каждого такого школьника в год тратится 210 тысяч крон (30 тысяч долларов). Причем родители не платят ни кроны — ни за обучение, ни за уход за детьми. Все деньги берутся из тех самых сумасшедших налогов, которые платит каждый датчанин.
      
— Все это очень здорово, очень гуманно, — спросили мы, — но зачем тратить столько средств на тех, кто все равно никогда ничего не даст ни стране, ни обществу? Ведь, с точки зрения интересов государства, это совершенно напрасная трата денег.
      
— Понимаете, — ответил завотделом уездной администрации, — здесь нет никакого расчета. Просто мы думаем, их ведь и так Бог обидел. Давайте хотя бы мы, люди, им поможем.
  
В нашей стране “тяжелые” инвалиды содержатся в жутких питомниках для умалишенных и влачат там скотское существование, пока не помрут. Их, разумеется, никто ничему не учит. Инвалидов со сравнительно небольшими отклонениями тоже никто не учит и никто им не помогает. Они живут дома на пенсию около 15 долларов в месяц. Недавно президент своим указом ее повысил. Прибавил 0,5 доллара. Большая часть инвалидов от прибавки отказалась, сочтя ее издевательством. Однако это событие не получило у нас широкой огласки.
 

Источник: www.mk.ru


 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Индонезия и Таиланд - сравнительный анализ
Маршрут этой поездки (Сингапур - Бали - Ява - Таиланд) был запланирован еще 2 года назад, когда я впервые после второй поездки в Таиланд решил ездить самостоятельно. Однако та любовь к Таиланду, которая проснулась во мне, не позволила осуществить пер
Таиланд в подарок. Бывает же такое!
Неожиданно нашей семье на голову свалился подарок судьбы. Сразу поясню, мы живём в Швеции, мой муж работает на одном из заводов Вольво в отделе экспорта, и по роду занятий ему приходится пользоваться специальной литературой. Так вот, в одной из газет
Сезон открыт – пора в Испанию!
Известная своими давними туристскими традициями, Испания занимает первое место в мире по приему иностранных туристов. Пиренейский полуостров, равно как и прилегающие к нему острова, ежегодно посещают свыше 50 млн гостей. Но много ли среди них наших с
Вьетнам. Знакомьтесь - страна вьетнамов
Вопреки сложившемуся стереотипу большую часть территории Вьетнама (3/4) составляют не джунгли, в которых вьетнамцы успешно и бесстрашно били американских солдат, а горы. Береговая линия страны составляет 3260, омывается же Вьетнам Южно-Китайским море
Турция: отдых всегда
Если бы у меня были лишние пятьдесят тысяч долларов, я бы знала, как ими распорядиться. Лучше, конечно, если бы это были сто тысяч, но и пятьдесят, в принципе, хватит. По крайней мере Алекс, наш гид и сопровождающий, утверждал, что за пятьдесят тысяч
Курорты ОАЭ и отдых в Объединенных Аpабских Эмиpатах
Эмират Абу-Даби состоит из собственно города Абу-Даби и "городов-оазисов" Аль-Айн (в 140 км от Абу-Даби) и Лива (в 245 км). Столица Абу-Даби — один из самых изысканных и роскошных городов мира.