+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ
Авиа туры Программа тура Новый год в Праге

427

4 дня / 3 ночи

Авиа туры

 от 2138

Прага: территория Кафки


Один из величайших писателей прошлого века и любил, и ненавидел Прагу одновременно. Он родился в самом сердце возникшего между Вышеградом и Градчанами города, учился, работал, влюблялся, гулял с друзьями, но больше в одиночестве, бродя, заполненный мыслями, по старинным закоулкам Праги, из которой он так стремился навсегда вырваться, но, в силу разных жизненных обстоятельств, вновь и вновь возвращался. То из-за вечного недостатка средств, то просто по слабости характера.
   
…Со смотровой площадки в Пражском Граде "территория Кафки" видна как на ладони. Всего два с небольшим квадратных километра домов, увенчанных нарядными крышами из красной черепицы, кривых улиц, заполненных многоязычной толпой, соборов, синагог и большая площадь с памятником неистовому вождю чехов Яну Гусу.
   
Староместская площадь, самая посещаемая туристами, и прилегающие к ней кварталы - это место, где практически каждый дом напоминает о Кафке. Если подняться на здание ратуши, знаменитой своими астрономическими часами, можно увидеть сразу четыре дома, в которых поочередно жил писатель.
 
"Я разорву тебя на части"
Герман Кафка, отец писателя, ринулся в Прагу после службы в армии. Хотя он любил напоминать своим детям о бедности, в которой рос сам, в Прагу прибыл не без средств и сразу же сумел открыть по соседству со Староместской площадью, на Целетной улице, мелкооптовый галантерейный магазин. Год спустя новоявленный пражанин взял в жены Юлию Леви, родители которой тоже в свое время приехали сюда из провинции, а теперь не только вовсю развили суконное производство, но и открыли собственную пивную, опять-таки по соседству со Староместской площадью. Еще год спустя, 3 июля 1883 года, в этой семье родился первенец, получивший имя Франц. Теперь на первом доме Франца Кафки выбит его барельеф, а примыкающая к нему площадь носит имя писателя.
  
Первый из "домов Кафки" примыкает к костелу святого Микулаша, который столетие назад использовала Русская православная церковь, а ныне - главная церковь гуситского религиозного общества. Из окон комнаты Франца открывался вид на Еврейский город, бывшее гетто, средневековые синагоги и кладбище, которое сейчас считается одним из старейших в Европе.
   
По мере того, как росли доходы Германа Кафки, его семья перебиралась из дома в дом внутри уже названной выше "территории", постоянно улучшая условия проживания. Вообще отец писателя мечтал на старости лет, отойдя от торговых дел, купить шестиэтажный доходный дом в этом же районе, чтобы не только все многочисленные члены его семейства жили под крылышком у родителей, но несколько квартир в доме сдавались внаем и были, таким образом, источником прибыли.
   
Как это часто случается, родители, опробуя на старшеньком, Франце, свои методы воспитания, заложили в нем массу комплексов, от которых во многом уже были избавлены их последующие пятеро детей. Отец был в семье непререкаемым авторитетом, порой даже деспотом, подавлявшим любые проявления воли и самостоятельности, о чем мы можем судить хотя бы по дневнику Кафки или по его знаменитому "Письму к отцу", которого, впрочем, тот никогда так и не читал. Чего стоит один лишь эпизод с изгнанием на несколько часов маленького Франца на балкон, в холод и сырость, а главное - в темень ночи, со всеми ее подлинными и мнимыми кошмарами. Быть может, воспоминания об этой ночи смогли пробудить в будущем писателе жутковатые мистические и фантасмагориче-ские образы, которыми так славятся его зрелые произведения?
   
Результатом преимущественно отцовского "воспитания", сопровождаемого насмешками над всем и вся, жестокостью, необузданным гневом и угрозами типа "Я разорву тебя на части", стала органическая неспособность Франца противостоять чужой агрессивной воле.
   
Мать Франца тоже частенько пропадала в магазине мужа, поэтому дети сызмальства привыкали оставаться на попечении многочисленной сварливой и скучной прислуги: гувернантки, кухарки, кормилицы, няньки. Все эти обстоятельства, вкупе с постоянными перемещениями родового гнезда с улицы на улицу, с раннего детства отразились на психике Франца, невзлюбившего и отца, и прислугу, и семейный быт, и не успевающие быть обжитыми квартиры. Поэтому неудивительно, что с детских лет, едва обретя возможность хотя бы ненадолго выскользнуть из-под опеки служанок, Франц обожал отправляться в своеобразные путешествия по магическим переулкам старинных кварталов, заходить в синагоги и костелы, посиживать меж плит древнего еврейского кладбища. Начитавшись исторических книг и преданий, представлял себе встречи с призраками былых чудовищ и обитателей этих мест, сам себя порой пугая вымышленными историями. А вечерами, в нечастые дни семейных идиллий, порой устраивал представления на подобные темы с участием младших братьев и сестер, а также прислуги в качестве актеров, а родителей и гостей - в качестве зрителей. Сам же всегда оставался "за кулисами", предпочитая роль сценариста и режиссера подобных домашних спектаклей.
  
Флирт, который не состоялся
К несостоявшемуся флирту с одной из представительниц домашней прислуги, молодой французской гувернанткой Байей, Кафка возвращается в воспоминаниях много лет спустя. Когда однажды он, 16-летний гимназист, валялся после легкой простуды в постели, Байя дала почитать ему "Крейцерову сонату" Льва Толстого, а потом, как вспоминает Кафка, "была согласна воспользоваться моим возбуждением". Однако гипертрофированная застенчивость Франца отринула недвусмысленный призыв девушки, а затем привела к новым мучительным переживаниям по поводу собственного душевного и физического безволия.
        
Кафка считал себя нелюдимым и некрасивым, страшно стесняясь худобы и большого - в отца и деда - роста. Лишь лет в 18-19 он понял и на короткое время ощутил прелесть шумных компаний, веселых посиделок, плавания в общественных бассейнах и знакомств с женщинами. До той поры - опять-таки если следовать его дневниковым записям - женщины представлялись ему чем-то манящим, прекрасным, но недоступным.
       
О "грязностях", сопровождающих отношения с женщинами, Кафку взялись просветить во время одной из совместных прогулок по Парижскому проспекту одноклассники. Позднее тот из них, что шел слева, вспоминал Кафка, на всю оставшуюся жизнь заболел сифилисом, а тот, что шел тогда справа, стал известным профессором медицины, председателем общества по борьбе с венерическими заболеваниями. Как бы там ни было, но именно гимназические друзья чуть ли не силой подтолкнули Франца к общению с девушками, и он с удовольствием погрузился в мир "недоговоренностей, флирта, догадок и чувственности". Франц легко начинал романы и так же легко их заканчивал, не терзаясь, если и сам оказывался брошенным. Он влюблялся на день и на неделю, посещал с веселыми ватагами кафе и пивные, любил посмотреть примитивные, но забавные представления в кафешантанах, одно время не брезговал и заведениями с красными фонарями. Но более всего нравились Кафке посиделки в кафе Муниципального дома, помещение которого импонировало ему обстановкой, широкими прозрачными окнами и общей атмосферой воздушности и бесшабашного веселья.
   
Первый опыт
…Постепенно богатея, отец Франца перебирается со своим магазином во все более престижные дома, пока, наконец, не обосновывается весьма надолго в позднебарочном дворце Кинских, на противоположной от ратуши стороне Староместской площади, по соседству с известным памятником Яну Гусу и его дружине. В этом же здании тогда находилась и немецкая гимназия, в которой учился Франц. Сейчас во дворце коллекция графики чешской Национальной галереи и небольшой книжный магазин, носящий имя Кафки. Этот магазин безумно популярен у западных туристов, которые буквально сметают с его прилавков майки, офорты, календари с именем великого писателя.
      
Свою первую персональную комнату Франц получает после того, как его семья переезжает на Целетную улицу, тоже выходящую на Староместскую площадь. С этим же жилищем связан и первый сексуальный опыт 20-летнего студента, готовившегося в то время к сдаче экзамена по праву. Из своего окна на третьем этаже он нередко видит выходившую на прогулку продавщицу из магазина готового платья напротив. Несколько раз они обмениваются знаками, а однажды она приглашает его следовать за ней. По дороге приходится найти способ избавиться от ее спутника. Наконец они впервые оказываются одни в незнакомой гостинице, где всё это и происходит. "Когда мы под утро возвращались домой по Карлову мосту,- писал многим позднее Кафка,- я, конечно, был счастлив, но счастье это состояло лишь в том, что моя вечно скулящая плоть наконец-то обрела покой, а самое большое счастье было в том, что все это не оказалось еще более омерзительным, еще более грязным".
  
Прага в книгах
Любимая и ненавидимая Прага так или иначе вошла во многие его ранние произведения, да и в более поздних текстах, тяготеющих к абстракциям и фантазиям, гротеску и абсурду, очень часто можно угадать ее знакомый облик. Например, в "Описании одной борьбы", написанном в 1904 году, любой знаток Праги разглядит в описании дороги, по которой шествуют герои, набережные Влтавы, Стрелецкий остров, Карлов мост с его барочными скульптурами и, наверное, неизбежную для Кафки Староместскую площадь с еще возвышающейся посредине колонной, которую чешские борцы с монархией разрушили в революционные дни октября 1918 года. А в "Процессе" направляющийся на свой первый допрос Йозеф К. забредает в окраинный рабочий район со зловонными квартирами и многочисленными мелкими лавчонками.
   
Во всем этом тоже без большого труда распознается ныне весьма комфортабельный и считающийся почти центральным район Жижков с вырывающейся из скопления зданий телебашней. Когда-то именно здесь находилась асбестовая фабрика, вынужденным совладельцем которой (вместе с шурином) на несколько лет по настоянию отца стал Франц Кафка. Даже из краткого описания пейзажа, с которого начинается "Приговор", легко представить себе вид, когда-то открывавшийся из окна занимаемой Кафкой квартиры: центральная набережная Праги и знакомый по тысячам фотографий пейзаж на противоположной стороне Влтавы - сады Бельведера и острый силуэт собора святого Вита на Пражском Граде, который, по мнению многих сведущих людей, послужил для писателя прообразом его знаменитого романа "Замок".
 
Источник: Журнал "Вояж"

 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Неизвестные курорты Египта: Таба, Нувейба, Сафага, Дахаб. Знакомимся!
Эль Гуна, Таба, Нувейба, Сафага, Дахаб… Не звучит? А ведь сколько, сколько же можно ездить в одни и те же Хургаду с Шармом, оправдывая себя тем, что это самый недорогой вариант отдыха? Неужели вам еще неизвестно, что в Египте есть несколько еще не оч
Аргентинская пампа
Огромный федеральный столичный округ весь находится во власти Пампы, которая давно уже стала практически синонимом слова "Аргентина". Тысячи квадратных километров высокотравья, постоянно колышущегося под порывами ветра, сотни ферм и крохотных городко
Марокко - страна, которую мы не знаем
Города в Марокко, словно из сказки про Али-Бабу: те же лица, нравы, пестрые восточные базары. Но к средневековью Марокко добавился комфорт. Даже патриотичные американцы, которые всем курортам предпочитают собственные, давно раскусили прелесть уникаль
Мальтийская история Мальты
В столице Мальты не найдешь узких кривых улочек, хотя город вполне средневековый, и современных строений здесь тоже нет. Просто он застраивался не хаотично, а на основе утвержденного Великим магистром Ла Валлеттом подробного плана. Мальта вполне спос
Разнообразные туры на Шри-Ланку. Отели Шри-Ланки
В 800 километрах от экватора, в Индийском океане, недалеко от южного побережья Индии лежит удивительный остров Шри-Ланка. Несмотря на свои небольшие размеры, остров предлагает своим гостям такое разнообразие достопримечательностей, которыми вряд ли м
Отдых на Шри-Ланке - отдых в нирване
Представьте себе страну, где большинство жителей на полном серьезе стремятся к нирване. Молодежь и старики, женщины и дети, военнослужащие и таксисты все мечтают о Блаженном Покое и делают все возможное, чтобы приблизиться к нему, или, правильнее ска