+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ
LUXURY туры Выходные в Иерусалиме. Каскад 16 J

360

4 дня / 3 ночи

Иерусалим: сердце мира


Базар шумел, как море в шторм. "Все восемь баллов", - думала я, шарахаясь из стороны в сторону и зажимая уши, поскольку взрывоопасные темнокожие торговцы прямо перед моим носом зазывно махали руками и голосили истошно: "Чеснок! Чеснок!", "Баклажаны!", "Печенка!", "Свежие цыплята!..", "Фасоль, бобы, чечевица!!!". Такого кошмарного ора, как на иерусалим-ском рынке Маханэ Иегуда, я вообще никогда и нигде не слыхала.
 
ГЛАВА 1. Иерусалимский рынок
- А что ты хочешь? - сказала Динка. - Им надо переорать покупателей.
  
Дина Рубина (известный писатель, дважды лауреат литературных премий Израиля, номинант Букера) величественно плыла вдоль прилавков, буквально грудью прокладывая нам дорогу среди бурлящей средиземноморской толпы.
  
Казалось, что все население Иерусалима количеством шестьсот тысяч человек в тот знойный полуденный миг сошлось на восточном базаре.
  
- И это все - евреи??? - кричу я ошеломленно, ибо отовсюду напирали - не протолкнуться - самые что ни на есть натуральные негры, марокканцы, ливийцы, тунисцы, арабы из Йемена, из Ирака, малайцы, китайцы, парсы, германошвейцарцы, испанцы, итальянцы и крошечные жители Тайваня, ну разве что эскимосы как-то были небогато представлены.
  
- А? - кричит Динка. - Что? Ты спрашиваешь - все ли здесь евреи? Все! Даже те, кто не евреи!!!
  
Она ничего не покупала, а только любовалась товаром, как любовалась бы натюрмортами старых мастеров, скажем, где-нибудь в Лувре.
 
- Это пряности, - она мне говорила, - тмин, мята, кориандр. А это кардамон. Ты знаешь, что такое кардамон?
  
Обрати внимание, - Динка произносила с гордостью, - какое тут, в Израиле, разнообразие маслин. Тысяча сортов и две тысячи способов засолки. Эти соленые - вырви глаз! Эти кислые с горчинкой. Чуточку солоноватые без косточек, сами так и тают во рту. А эти жесткие, острые, обжигают гортань. Самые большие - размером со сливу… Сизые, серые, как будто затуманенные… Но самые выразительные вот эти - ночное беззвездное небо. Краску такого цвета художники называют "виноградная черная".
     
А теперь я тебя попрошу, - говорила торжественно Динка, - взглянуть на розовый редис!..
    
Там было все, на этом сумасшедшем рынке, что только зреет и наливается божественным нектаром на нашей упоительной планете. От яблок до артишоков, от кольраби до сельдерея, арбузы, апельсины, огурцы, подобные тому победоносному огурцу из "Случаев" Хармса, которым Тикакеев убил Каратыгина. Киви, манго, хурма, авокадо, странный фрукт пассифлора, папайя, даже плод настоящего драконова дерева сабра - снаружи в броне чешуи, а внутри мягкий, нежный, с черными семечками, как мошонка дракона. Блестели на солнце форель, кета, красная и серая кефаль… Только шекели доставай!
  
Такая фантастическая публика с кошелками расхаживает туда-сюда! Какой-то султан в чалме чуть ли не с сапфиром из сказок "Тысяча и одна ночь", хасиды с пейсами, в длинных сюртуках и черных шляпах - за что их прозвали "черношляпники" или "пингвины", православные монахи, поселенцы в круглых вязаных шапочках… У кого есть пузцо - те особенно вальяжно смотрятся. Блаженно прикрыв глаза, они подряд все товары пробуют на вкус, а потом смачно облизывают пальцы, сладкие от пахлавы или соленые от оливок.
  
Каждый что-то жует на ходу: рогалики, посыпанные кунжутом, или фалафель - жаренные в масле тефтели из турецкого гороха, или питы с грибами, ломтиками баклажанов, майонезом.
  
Короче, в середине мая 5760 года от сотворения мира мы с Динкой вместе шагали по Святой земле Иерусалима и жевали фалафель.
  
Мы не виделись десять лет!
  
Я приехала к ней в пригород Иерусалима Маале-Адумим, городок белых вилл, утонувших в цветах. Она встретила меня в элегантной атласной пижамной куртке с плюшевым удавом на шее.
  
- В этой куртке, - сказала Динка, - я собираюсь читать курс лекций в Гарвардском университете.
  
Из окна ее большой комнаты открывался вид на гору Скопус и Масличную гору с греческим монастырем на вершине, а из окон спален видны были ничем не заслоняемые холмы Иудейской пустыни.
  
На другой день в пять утра, когда над горами показался медный краешек солнца, Дина собственноручно выжала сок из трех апельсинов, подала мне в постель и, как я ни сопротивлялась, отправила со своим возмужавшим сыном Димой на экскурсию на Голгофу.
 
ГЛАВА 2. "Вы просили вас разбудить?"
На днях Дина по блату устроила на работу Диму в знаменитое турагентство Марины Фельдман. Динке хотелось, чтобы он побольше общался с интеллигентными людьми. И как раз в мой приезд наш Димка получает пай координатора всех и вся в сложнейшем механизме экскурсий по Израилю в "сезон". Это был рискованный номер под куполом цирка, потому что его свободная душа, раздельно плывущая по реке жизни, органически не в состоянии вписаться в жесткие рамки графиков, суеты и запарки.
 
К тому же хорошие гиды в Иерусалиме имеют "звездные" характеры. В сезон турист прет косяком, экскурсоводы жутко устают... Дина рассказывала - одна ее приятельница провела последнюю экскурсию, села на городской автобус и поехала к себе домой. Перед тем как выйти из рейсового автобуса на своей остановке, она машинально обратилась к пассажирам: "А теперь, дорогие друзья, я отпускаю вас немного погулять".
  
- Еще две минуты, придет автобус, и ВЫ - ЕДЕМ! - сказал мне Димка. Так велико было его участие в моей судьбе. Сам он не собирался на Голгофу. Просто хотел показать, что душою он будет со мной.
  
Вокруг Димки кружили всклокоченные старики, его подчиненные. Каждый на свой лад пытался объяснить, по какой причине он не там назначил туристам встречу.
  
- Эти "бабушки" - с ними одна морока! - говорил Димка. - "Бабушка" Марк, "бабушка" Семен, "бабушка" Яков. Мы их зовем "бабушками"...
  
И вот я еду на шикарнейшем автобусе по древней Иудее, смотрю в окошко и думаю: в самом деле, вот так живешь, вырастаешь, и у тебя в голове - как "Синяя птица", как "Волшебник Изумрудного города":
  
"В далеком и сказочном Вифлееме жена плотника Иосифа Мария родила сына, спеленала его и положила в ясли…" И все в таком роде - ангелы, волхвы, осел и корова с картины Марка Шагала, заглядывающие в окна хлева на фоне черного неба и золотого месяца.
  
И вдруг ты видишь собственными глазами, что неподалеку от Иерусалима на свете есть реальный город Вифлеем - небольшой такой жаркий арабский городок, в нем стоит церковь Рождества, а в этой церкви пещера с сияющей звездой и латинской надписью: "Здесь от Девы Марии родился Иисус Христос".
  
Я была так потрясена этим, что из всех расплывчатых фотографий "не в фокусе", сделанных мною в Израиле, именно вифлеемская звезда на полу довольно сумрачного грота - единственный кадр, который получился четко и определенно, как бы давая понять, что это простой исторический факт.
  
Теперь я видела своими глазами ту церковь, где Иисус в Иерусалиме отстал на Пасху от родителей и спокойно сидел беседовал - двенадцатилетний - со старцами священниками. Мария с Иосифом с ног сбились, три дня его искали. А Он им ответил: я в доме был у Отца моего.
       
Следуя местной традиции, наш замечательный гид заранее предупредила нас, что Иисус пришел на Землю как еврей. И на протяжении всей экскурсии так и звала его просто, но почтительно: Иисус.
       
Всюду, где Иисус исцелял и творил чудеса, воскрешал и проповедовал, где Он ходил по воде, усмиряя волны и ветер, множил хлеба, изгонял демонов, беседовал с ангелами, провел прощальную Тайную вечерю, - возили нас.
       
И вот наконец в середине моей жизни - так принято говорить о себе: "в середине жизни" - на роскошном экскурсионном автобусе с кондиционером я въезжаю на гору Елеонскую и оказываюсь в Гефсиманском саду.
  
Мир остановился.
       
И я слышу своими ушами, как в этих самых - тогда еще юных - оливах сказал Он своим ученикам Петру и двум братьям Зеведеевым: душа моя скорбит смертельно. Побудьте здесь, пока я помолюсь, но бодрствуйте.
       
И, отойдя немного, пал на землю. Хотя какая тут земля? Гора, скала, вот этот камень. Конечно, я потрогала его ладонью.
      
Он говорил: Отче Мой! Если только возможно, пронеси эту чашу мимо меня. Но все-таки пусть будет не моя воля, но Твоя.
      
Я всегда холодею, когда читаю это место.
      
Иисусу достались хорошие ученики, но у них была одна беда, вернее, две. Они многое не понимали из того, что он говорил. И все время засыпали.
      
Он - им: не спите, не спите!
      
Вернется, а они спят...
      
Что ж касается последнего пути Христа по Виа Долороза, где Его приговорили к распятию, хотя даже царь Ирод и римский прокуратор Понтий Пилат ничего не нашли в делах Его достойного смерти, где подвергли Его бичеванию и возложили терновый венец - это место отмечено на мостовой перед входом во Францисканские капеллы Осуждения и Бичевания, где Он падал и вставал, неся свой крест, и каждая Его остановка отмечена часовней или церковью, и пять остановок внутри Храма Гроба Господня, построенного вокруг Скалы Голгофы, где Иисус был распят с двумя разбойниками, - так мы там с одной маленькой девочкой из Лос-Анджелеса просто чуть не умерли от ужаса.
      
Особенно около Пещеры Гроба. К ней от зари до зари выстраивается колоссальная очередь...
      
На пути обратно на арабском базарчике бойко шла торговля терновыми венцами в качестве сувениров.
      
Мы вернулись на Масличную гору, на самую ее высокую точку, откуда Иисус вознесся на небеса через сорок дней после своего воскрешения. Здесь при крестоносцах на руинах более ранней византийской базилики была построена церковь Вознесения, в которую спустя некоторое время стали ходить мусульмане как в мечеть. Там внутри я увидела и на этот раз с трепетом припала к последним на Земле отпечаткам Его ступней.
      
Лишь одно меня утешает в моих духовных странствиях: если рядом с тобой нет Учителя, Существование само найдет способ встряхнуть тебя. Камень у дороги, сосна и звезда над сосной скажут тебе: бодрствуй!
      
Я пишу эти строки в Доме творчества "Переделкино". У меня сломались часы, и я попросила дежурную:
      
- Позвоните, когда начнется ужин.
      
И вот, когда я написала "бодрствуй!", на столе зазвонил телефон. И незнакомый голос произнес:
      
- ВЫ ПРОСИЛИ ВАС РАЗБУДИТЬ?
 
ГЛАВА 3. "Радуйся радости!"
Один человек сказал: мой отец дважды был в Иерусалиме, там умер, там похоронен. Я только не знаю, когда он умер - в первый свой приезд или во второй.
      
Со мной это случилось сразу в первый - от этих древних библейских лиц, левантийской расслабленности, ласковой интонации, характерного акцента, бурных жестов, театральных реплик.
      
Мы с Диной вышли в центре и отправились куда глаза глядят, обе в белых соломенных шляпах, Динка повсюду встречает знакомых, разомлевших от жары, и представляет меня:
      
- Марина Москвина… из Бомбея.
      
- Чего это я из Бомбея?
 
- Ну не могу же я, - отвечает Динка, - сказать "Москвина из Москвы". Это тавтология!
  
Иерусалим залит белым полуденным солнцем в зените - почти нет теней. И сам город из золотистого камня какой-то нереальной, непереносимой белизны.
  
- Смотри, насколько глубок Иерусалим, - говорит Динка. - Заворачиваешь в любую подворотню, и там вместо тупика открывается новое пространство: лестницы, балкончики, все новая и новая череда ресторанов под крышами. Бесконечны переходы из одного дворика в другой, как во сне. Район так и называется "Дворы Иерусалима"… А! Ладно! Была не была! Дарю тебе образ: это как подзорная труба. В ней много разных окуляров - на что наводишь резкость, то и видишь. Все остальное вроде бы в тумане. Но ты-то знаешь, что вокруг - клокочущая Вселенная и на всех планетах есть жизнь.
  
Вот отчего здесь наступает шок: разноязыкий город на краю пустыни - модель всего земного шара. Мы с Динкой начали от Яффских ворот, пересекли три квартала - Армянский, Еврейский и Мусульманский. По улице Пророков добрались до Русского подворья… Прошли Греческую колонию, Германию… Побывали в Венгерском квартале, Бухарском…
  
И исходили весь квартал Меа Ше'арим, где проживают хасиды - "черношляпники".
 
Глава 4. Два Иерусалима
День за днем мы шатались по Иерусалиму и наслаждались жизнью. Это была вольная экскурсия "Иерусалим Дины Рубиной". Перед моими глазами проплывали сады, кварталы художников, старинная бездействующая мельница Моше Монтефиори (с неправильно рассчитанной "розой ветров") в самом дорогом и респектабельном районе Иерусалима Ямин-Моше, мы зашли в маленький магазин библейских музыкальных инструментов, где можно сделать на заказ натуральную арфу Давида или шофар - Трубу Судного Дня: бараний рог с первозданным древним звуком… Пустынные дома каких-то нереальных улиц - я помню там надпись на заборе: "Недорого, в любом возрасте, с большим успехом делаю обрезание. Звонить по телефону…"
  
И был мир под оливами, как это ни странно. Мы валялись на траве в Саду Роз и подслушивали, как один мужик вдохновенно говорил другому, видимо, приезжему: "Израиль - это место, где сливаются в экстазе Африка, Азия и Европа!.."
  
Над нами вдруг пролетел аист. А поблизости расхаживала крупная птица с хохолком, очень серьезная, Динка предположила, что это удод, который носил послания царю Соломону, хотя, на мой взгляд, это был простой чибис.
  
Мы сидели в Динкином любимом ресторане дома Тихо. Дом построил богатый араб Ага Рашид специально, чтобы продать. И его купил доктор Авраам Тихо, известный в Иерусалиме офтальмолог, со своей женой Анной - художницей. Сорок лет они прожили здесь. Потом он умер, Анна пережила его на двадцать лет. В доме остались ее картины и фотографии, а еще их старый рояль. Теперь тут концертный зал и музей.
  
Мы сели за стол на веранде на самом солнцепеке. Я говорю:
   
- У нас будет солнечный удар.
  
- Нам сейчас принесут зонт! - сказала Динка. - Вон его везут.
  
И точно - на тележке прикатили громадный тент, раскрыли и водрузили над нами. Я сразу почувствовала себя Михаилом Кутузовым и хотела начать командовать Аустерлицким сражением.
  
- Наполеон здесь тоже был, - сказала Динка, - и финикийские купцы, и Персей… Все они здесь были, Маринка, а мы были и есть! И в этом наше преимущество на данном конкретном отрезке истории.
  
Тут нам подали грибной суп, нежнейшие блинчики и горячий яблочный струдель. Такой, говорят, пекла когда-то художница Анна. В доме Тихо это фирменное блюдо.
  
Потом Дина пригласила меня на иерусалимское радио участвовать в передаче, которую она ведет со своими друзьями - художником и журналистом Сашей Окунем и легендарным, как крейсер "Аврора", поэтом Игорем Губерманом.
  
Я была представлена как гость из «оттуда», "интересный человек", а, надо сказать, гость в курортном и музейном Израиле - нелегкая ноша, дорогой фокус и особый предмет для шуток.
  
- А вы у кого здесь живете? У Дины? - спрашивает меня в эфире Губерман. - А на сколько вы приехали? НА ДВЕ НЕДЕЛИ??? Ой-ой-ой! Как ей не повезло!!! Моя сестра приехала ко мне на три. Три недели, это двадцать один день. Я обожаю ее. Я устроил ее на экскурсии. Одна экскурсия плавно перетекала в другую, разветвлялась, раскручивалась, из двадцати одного дня она была с утра до вечера на экскурсиях - двадцать!
  
Но именно он сказал мне потом:
  
- Ты правильно сказала - не "приехала" в Иерусалим, а "вошла". В Иерусалим можно только войти. Или подняться.
   
- И не забывай, что есть два Иерусалима, - добавила Дина, - земной и Небесный. Это особенно заметно, когда спускаются сумерки…
  
Спускались сумерки. Я, Динка, живописец Боря Карафелов сидели на улице Иоэль Соломор в итальян-ском ресторанчике около громадной акации с тонким месяцем в листве, напротив старинного дома с кружевным чугунным балконом, там так красиво были разбросаны связки чеснока. Мы пили чай с мятными листиками и смотрели, как мимо под музыку, льющуюся изо всех распахнутых окон, шествуют прохожие, довольно экзотические сами по себе, к тому же некоторые, как ни странно, были наряжены в старинные диковинные одежды. То ли артисты, то ли по вечерам так одеваются простые жители Иерусалима. Дина сказала:
   
- Как будто их запустил режиссер, и это снимается кино. Как будто он там стоит - в начале улицы, камера включена, - и кричит: "Пошли! Два голубых! Пошли, пошли! Теперь три хасида! Солдаты! Ряженые!". Как будто идет увертюра к какому-то действию. Боря, тебе видно? Сядь так, чтобы тебе было видно улицу!
   
- Главное, чтобы мне было видно тебя, - ответил Динке живописец Боря Карафелов.
   
И я была с ним вполне согласна.
 
Глава 5. "Аллилуйя - всему миру!"
Когда мы расставались в аэропорту Бен-Гурион, в зале ожидания стояла небольшая группка - с воздушными шарами, цветами и большими флагами. Среди них девочка лет тринадцати в длинной юбке, блузке с длинными рукавами. В руке у нее поблескивала медью труба.
   
Когда появилась очередная группа пассажиров, девочка подняла трубу, и вдруг над головами людей, над всей этой суетой и шумом аэропорта поплыли удивительно чистые, сильные и протяжные звуки трубы. "Аллилуйя - всему миру!" И долго под высоким куполом зала ожидания витали эти окликающие, торжественные звуки гордой радости: "Аллилуйя - всему миру!" - и никак не могли окончательно смолкнуть.
 
Источник: Журнал "Вояж"

 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Отличный дайвинг, море и солнце - ради этого стоит ехать в Египет, на море!
Красное море - внутреннее море Индийского океана, расположенное между Аравийским полуостровом и Африкой. Для внутреннего моря глубина здесь очень велика - свыше 3000 метров, - так как Красное море лежит в тектоническом разломе
Научиться кататься на горных лыжах...
Слететь быстрой птицей по склону и изящно затормозить внизу, обдав зевак снежной пылью. Затем выпить обжигающий нёбо глинтвейн, созерцая искрящиеся склоны. Дышать воздухом гор, ощущая всеми клетками их энергетику. Неужели вам никогда этого не хотелос
Арабские Эмираты - место для идеального шопинга и отличный курорт
Арабские Эмираты многими изучены досконально и как место для идеального шопинга, и как отличный морской курорт. Но вот о том, что в этой стране можно себя развлечь разного рода зрелищами, в том числе и спортивными, среди которых экзотические верблюжь
Стамбул: по обе стороны Золотого Рога
Если вы особый гурман в путешествиях, то в Стамбул первый раз лучше всего приходить на корабле со стороны Черного моря. пролив Босфор очаровывает при любой погоде. Старинными крепостями на своих берегах и суперсовременными, с тысячью машин, мостами,
Тур в Сингапур: Азия в миниатюре
Сингапур еще не очень освоен нашими туристами, однако туристов из других стран здесь полным-полно. Во-первых, Сингапур - это страна, где мирно сосуществуют несколько азиатских культур. А во-вторых, здесь прекрасно сочетается, казалось бы, несочетаемо
Етно і екстрим фестивалі, які проходять в Україні
При підготовці цього етно-фолк-фестивалю «пахло смаленим». Два місяці — надто короткий термін, щоб зробити все в спокійній атмосфері, але організатори попрацювали не зле