+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ

Армению бог создал для отдыха и туризма


Первым туристом стал библейский Ной. Целью круиза было спасение жизни на Земле – признаем тот тур экологическим. Насчет экстремальности, думаю, спору нет. Попутно еще вывод: туризм – дело Божье. Первое путешествие совершилось не то что с согласия и благословения, а прямо-таки по настоятельному совету Господа.
     
Бог не просто рекомендовал Ною поплавать, но и подробно объяснил, как построить ковчег, кого и что захватить в дорогу. Отсюда – еще один, весьма лестный для многих вывод.
     
Первым туроператором был Бог. И вот тут мы подходим к главному. Куда, спрашиваю я вас, прибыл первый турист со всем своим объемистым багажом? И, дабы отбросить подозрения в случайности, ответьте мне: был ли у Ноя выбор?То-то.
     
Все, что торчало над водами Всемирного потопа, – это «горы Араратские» (см. Библию). Видимо, две вершины, так заманчиво теперь объединенные кружочком на этикетке всеми любимого армянского коньяка, в те времена рассматривались как две горы. Как бы то ни было, вывод, полагаю, ясен даже тем, кто еще не пробовал замечательного напитка, столь ненавязчиво рекламирующего первое в истории человечества удачное путешествие (изгнание из рая не в счет). Армению Бог создал для туризма.
   
Пароль – Андрей Битов
Андрей Георгиевич Битов написал лучшую русскую книгу об Армении. Как он тридцать пять лет назад мог знать, что наши страны будут по отдельности — непонятно. Наверное, провидчество — это бонус к гениальности.
     
Но теперь, если вы едете из одной страны в другую, добрый вам совет: прочитайте культовую книгу «Уроки Армении. Путешествие в небольшую страну». А еще лучше выучите пару-тройку кусочков наизусть. Как захотите понравиться – цитируйте.
    
Развалить Союз Битов не советовал, тут без него догадались. Но вот то, что писатель как бы деликатно подсказывал, — все исполнилось.
     
Например, восхищался он армянским алфавитом, говорил, что буквы его ковано-металлических форм и в них удивительная пластика. Теперь в Армении есть памятник собственному алфавиту, да еще сделанный самыми талантливыми и чистыми руками из возможных – детскими.
     
На углу улиц Абовяна и Саят-Нова находится единственная в мире галерея детского творчества. Там рисунки, гравюры, чеканка, вышивка, резьба и... скульптура. Целая стена Ноева ковчега – вы не уйдете от нее скоро. Керамические горельефы первотуриста с семейством, в лепных же рамках – это еще ладно, хотя и полный восторг. А вот уж когда «всякой твари по паре», когда «семь пар чистых, семь нечистых» – тут уж!.. Самые циничные люди на земле – телевизионщики – говорят: «Дети в кадре – рейтинг вверх». Или еще: «Звери в кадре – рейтинг вверх». А тут дети изображают зверей...
     
Кто этим гениальным пострелятам – ведь не жизненный же опыт – подсказал такие чувственные позы для всех хрюшек-коровок! А вы бы видели, как у них змеи переплелись – до 16 лет, честное слово! Меня увели за руку. И привели аккурат к памятнику алфавиту. Каждая буква высечена из крупного камня, все тридцать девять, и между ними – Месроп Маштоц, автор...
     
Еще был памятник по той же подсказке – в Эчмиадзине, резиденции Католикоса всех армян (четверть часа от ереванского аэропорта на машине, пробок в Армении не бывает), выставлен на всеобщее любование подарок зарубежной армянской диаспоры – армянский крест и армянский алфавит из чистого золота с крупнющими бриллиантами. Про бриллианты не запомнил, а золота на алфавит пошло 20 килограммов – считай, полкило на букву.
   
Богато, конечно, и крест чудный – то ли цветок, то ли древо жизни, никак не орудие казни – но супротив того вкуса и изящества, что на углу Абовяна, – куда... Так вот, насчет Месропа Маштоца. Какой-то советский языковед в штатском за пару лет до приезда Битова в Армению усомнился в существовании средневекового монаха, в одиночку выдумывавшего целый алфавит.
     
И Битов в книге удивлялся, что вся Армения об этом знает и возмущается. И в книге же он дал свое, очень замечательное, доказательство существования Маштоца.  Все так по писаному и вышло. Представьте, что Маштоца не только канонизировали, но и учредили орден Св. Месропа Маштоца. Каковым и наградили уже многих очень достойных людей в современной Армении и за ее пределами. Я, конечно, подсказчик аховый. А все-таки странно, что не Андрея Георгиевича Битова.
    
Драмы в истории
Просто потрясающе называются в современной Армении деньги – драмы. Держишь на ладони монетки и считаешь: сто драм, двести драм... Скупой рыцарь, да и только!
     
Четыреста сорок драм – это доллар. Литр бензина – триста тридцать. Драматично? Как сказать, ведь от зарплаты зависит. Когда маленькая, всегда драма, как деньги не называй... Во всяком случае, как уже было сказано, пробок в Армении нет. А уж ездить по стране (до Севана шестьдесят верст, это далеко) – одно удовольствие – никто не мешает.
     
По статистике, уже три года, как Армения перешла из стран с низким уровнем дохода в категорию «со средним». Это потому, что ВВП у нее на душу населения превысил 1100 долларов.
     
Не знаю как вы, я помню две вещи. Что ВВП – это какие-то очень знакомые инициалы, и сразу почему-то хочется, в согласии с железной волей владельца, их удвоить до какого-нибудь года. И во-вторых, вспоминается нобелевский Капица, говоривший, что бывает ложь, бывает отъявленная ложь, а бывает еще статистика... Во всяком случае, машин мало, что замечательно для экологии и для туризма. А насчет драм...
     
Самой страшной, конечно, было землетрясение 1988 года. Оно своим ужасом вызвало отклик во всем мире, и отклик этот породил не одного кавалера ордена Св. Маштоца. Шарль Азнавур сказал тогда чудесно: «Место рождения и вероисповедание, конечно, очень важны, но если ты армянин – помогай Армении». Основал фонд «Азнавур – Армении» и с тех пор регулярно приезжает, чтобы убедиться, что драмы, заработанные его талантом, действительно идут на школы, садики и приюты. Свое 80-летие отметил в Париже концертом и все 300 тысяч долларов гонорара (драматическая, согласитесь, сумма) перевел в фонд.
     
Кроме ордена Азнавур получил от Армении еще один знак признания – в честь него переименовали бывшую площадь Москвы у одноименного кинотеатра. Будете подниматься от фонтанов по Абовяна (что-то мы все про нее), увидите эту площадь. А может быть, и самого Азнавура на ней – вот как на фото.
     
Другой замечательный маэстро, Владимир Спиваков – и тоже основатель фонда, и тоже, вы догадались, кавалер того же ордена – также помогает армянским детям. Одаренным – покупает инструменты, следит за карьерой. Площадь в честь Спивакова не назвали, но без подарка и его благодарная Армения не оставила – выдала за Владимира Теодоровича прекрасную Сатеник, актрису и музыкантку, дочь основателя первого армянского Камерного оркестра, а теперь и маму спиваковских дочек. В собственном оркестре «Виртуозы Москвы» (правда, сказали, заглазно) Спивакова теперь зовут «зять Армении».
     
С тех же страшных времен Спитака маленькая страна полюбила Н.И. Рыжкова. Горбачев тоже приехал тогда, но толковал, как обычно, про свое «начать-углубить», не почувствовал и не посочувствовал боли и был страной душевно отвергнут. Рыжков просто ходил по развалинам и плакал.
     
Слезы охотно показывало тогда еще не такое прожженное телевидение. Потом Рыжков обещал помочь – и не обманул. Теперь в Спитаке Николаю Ивановичу установлен памятник. И пусть кое-кто на своей площади отдыхает. Ну вот, собственно, мы и добрались до ответа на драматический вопрос. Кроме любви к Армении, кроме сокровенных и трепетных чувств к ней и знаний о ней, ничего миллионам читателей в разных странах мира Андрей Битов дать не мог. Ну нет у него драм – ни своих, ни бюджетных!
   
Кто кого хищнее
На Севане положено есть форель. Озерная пятнистая форель – ишхан – это... Как говорила, правда, совершенно по другому поводу Марина Цветаева: «Слово это плохо берет...» Ну, натурально, приехали, сели под навесом, вид на озеро... Впрочем, его тоже плохо берет. И приносят нам – сига. И объясняют, что запустили его в озеро, чтобы форели было чем питаться, а сиг оказался хищнее. И теперь форели в Севане меньше, чем сига...
     
Это ровным счетом ничего не портило. Свежепойманный сиг, с его нежным жирным тельцем, да запеченный на углях, да с пылу с жару, да с сухим и острым белым вином — это... Вы поняли.
     
Мы стали говорить друг другу тосты. Все искреннее и искреннее, и слово брало все лучше и лучше... Или нам так казалось.
     
Но видимо, не только нам. За соседним большим столом прислушивались, потом наш хозяин поздоровался с их хозяином, потом они поговорили – и мы пересели за тот стол. У них была форель.
      
И был у них хозяин. Он был со всеми за столом, но как-то один. У него были тяжелые, но не обрюзгшие скулы, плечи и руки. Молодой Аксенов назвал бы их чеканными, но иронии бы не получилось, не вязалась к нему как-то ирония, не до нее как-то было.
     
Наш хозяин ко мне наклонился и зашептал. Я после его шепота, по-моему, трети на две протрезвел. «...И сам ушел в отставку», – закончил он, и тут, дав ему дошептать, на меня взглянул тот.
     
Я чуть не забыл сказать – мы и за своим столиком, и за этим столом сидели лицом к озеру, как гости. Берег спускался к Севану широкими террасами. Ниже нас строили еще один ресторанчик, а может, расширяли наш. Трое рабочих клали стены каменной ресторанной башни. У нас называется каменщиком тот, кто кладет кирпич. А эти были настоящие каменщики – и каменотесы. Перед ними была куча темных базальтовых глыб, осколков скалы по полцентнера каждый. И они их чем-то вроде колунов, помесью такой кувалды с топором, потюкивали-отесывали. И укладывали потом на стену в два ряда, щедро сдабривая цементным раствором. Это была, я вспомнил термин, колодезная кладка – а щель между отесанными глыбами, получавшуюся в теле стены, они засыпали осколками базальта и тоже заливали раствором.
     
Я понял, что наблюдаю за тем, как строился монастырь девятого века, стоящий чуть выше нашего ресторанчика, и храм в Гегарде (XII век), и эчмиадзинский собор четвертого века.
     
И понял еще, что если какому-нибудь новому хозяину жизни не понравится эта ресторанная башенка, ее возьмет только динамит.
     
– Знаешь, почему я ушел? – спросил он меня, отведя в сторону и категорически протягивая бокал коньяка.
     
– Потому что мне по должности полагалось все знать, а молчать я не хотел. Говорил и писал. Ты видел новое американское посольство? Я же профи – за такой стеной армию спрятать можно. И ведь лучший кусок города, берег водохранилища... Да хрен с ним, не в этом дело – посольство построили за сто миллионов, а оборудования потом привезли на миллиард.
     
Баксов! Оно берет не то что весь Кавказ – весь Иран, и на север до Ростова.
     
У них другой такой базы в мире нет. Ну, давай.
     
Коньяк был хороший.
     
– Дурит наш вашего. Все «дружба-дружба», а сам... Неужели ваш не понимает? Он же из наших... Ну!..
     
Этот был не хуже.
     
Наливал и приносил нам к перилам его вроде как товарищ, но глаза у него были как две рамки с черными зрачками-мушками. Я, наверное, не соблюдал дистанцию.
     
– Знаешь, почему наше поколение выдавливают? Потому что мы все помним и все понимаем. И еще можем... Надо успеть хоть что-то возродить. Вот хотя бы эту, ну ты правильно говорил – дружбу! Знаешь анекдот про отца и сына с веником? Я помнил притчу, как отец завещал сыновьям дружить и давал им сломать веник, и у них не получалось, а развязали – и по прутику быстренько сломали...
     
– Не, анекдот. Отец ему дает веник, а у него лапищи, ну как...
     
Он поискал глазами. И нашел.
     
– Как у меня. Он веник взял – хрясь! – и пополам. А отец говорит: вот и объясни такому козлу, зачем нужна дружба.
     
Мы еще дали – за это.
    
 – Знаешь, что? – сказал он.
     
Я знал. Я знал, что. Я знал, что если это не кончится, я свалюсь за перила. Или нет. Я просто увижу, как достроят башню. Как у нее появится шатровое навершие, тоже каменное, вечное, симпатичное такое, армянское, тупо зачиненным карандашиком. А потом оно позеленеет, как этот монастырь наверху...
     
– Если мы не будем вместе, – сказал он, – то мы будем друг без друга, как...
     
Он опять стал искать глазами что-нибудь подходящее. Я думал – не найдет. Но он нашел. Он посмотрел на меня и закончил:
     
– ...Как последние козлы!
   
Петр, Роберт и Владимир
Выступая на съезде Союза армян России Путин сказал:
     
– Царь Петр Великий в одном из своих указов написал следующее (любопытно звучит): «Армян как можно приласкать и облегчить, в чем пристойно, дать дабы охоту для большего их приезду.» Прошло всего-то ничего, триста лет, и видите: сказано – сделано!
     
Были бурные аплодисменты, есть магнитофонная запись.
     
А вот апокриф. Будто бы на встрече с Кочаряном Путин ему сказал:
     
– Еще не известно, кто из нас больше армянский президент. У меня их больше живет, чем у тебя.
     
Если правда – неплохо...
     
В Россию-то едут за заработком. Дальше – за комфортом.
     
Талантливейший Сос Саркисян, народный артист СССР и ректор Ереванского театрального института, выпустил книгу публицистики под названием «Мы и наши...» Цитирую:
     
«Мой знакомый переехал в Америку. Через несколько лет вернулся – соскучился. И сына привез. На следующий год опять приехал, но уже без парнишки.
     
– Что так, отчего не привез? – спрашиваю.
     
Не приехал, отвечает, как ни уговаривал, уломать не смог. «Папа, там туалетная бумага грубая, задница болит».
      
Да, парень, у нас все грубое: и бумага, и природа, и мы сами, и наши соседи тоже. И мы будем жить здесь. А ты там за задницей следи, как бы чего не вышло...»
     
Это – лучше!
 
Раз уж ты такая вечная
Кроме изумительных памятников, кроме чудной природы в Армении много прекрасных курортов.
     
Американский художник Рокуэлл Кент, певец снегов и айсбергов, любил отдыхать и лечиться в Дилижане. Он подарил местному музею несколько своих картин. Дилижанцы решили отдариться и преподнесли мэтру кувшин, найденный в раскопках близ города. Возраст кувшина определялся в три тысячелетия. Художник поставил его на камин.
     
А под конец долгой жизни Кента дом его сгорел от удара молнии. Выжгло все дотла, не уцелело ничего – кроме кувшина. Он, как уверял живописец, стал только краше.
     
– Ну, раз уж ты такой вечный, – сказал старый художник кувшину, – пусть в тебе похоронят мой прах. И так оно и сталось.
   
Армения вечная, мы нет. Вот мы и должны спешить ее увидеть
 
Источник: http://www.rustur.ru/

 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Музеи Киева: адреса и координаты
Предлагаем Вашему вниманию музеи Киева, которые стоит посетить. Приведенный ниже перечень "музеи Киева" не претендует на исчерпывающую полноту и точность, однако в этом перечне музеев Киева мы постарались максимально учесть все интересные му
"Отдых в ОАЭ - раз. Отдых в ОАЭ - два. Отдых в ОАЭ - три. Продано!"
ОАЭ — это семь эмиратов, которые отличаются друг от друга, хотя и расположены по соседству. Столица ОАЭ Абу-Даби — очень красивый современный город небоскребов и мечетей. При всей своей красоте столица ОАЭ Абу-Даби прежде всего - деловой центр. Самый
Вело туры по Крыму. Отзывы вело туристов
«Корм должен быть сухим», — инструктирует меня Гоша, он же Георгий Ильин — президент национальной маунтинбайк-ассоциации. Крым, по мнению президента, для чемпионов не горы.
Гольф на Бали
Основные гольф клубы на Бали:Бали Голф Кантри Клуб, Бали Хандара Косайдо Кантри Клуб, Нирвана Голф
Куба. Революция. Дубль второй
Куба, остров Свободы, имеет все шансы в скором времени стать богатым, а значит, и по-настоящему свободным. На Кубе ожидается очередная революция - это главная новость. В сущности, революция на Кубе уже идет, но тихо, крадучись.
Кухня Грузии
Тот, кто не отличает одно лицо кавказской национальности от другого, никогда не поймет, чем же имеретинское хачапури лучше рачинского. Как минимум еще нужно помнить, как звали того самого витязя в тигровой, она же барсовая, шкуре, и с кем играло тбил