+38 044 270 6044
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ

Туры в Иорданию: туры туда, где замедляется время


Иорданцы не очень избалованы вниманием западных туристов, и поэтому здесь можно еще встретить арабское гостеприимство и доброжелательность в чистом виде, без задней мысли, без поиска выгоды. Если вам говорят: "Добро пожаловать", то наверняка не скажут в следующую же секунду: "Купи папирус!", как, к примеру, в Египте, где вытягивание денег из иностранцев за последние сто лет развилось в национальную страсть. Не слышно криков: "Бакшиш!", как только ты вытаскиваешь камеру. Если иорданец не хочет фотографироваться, он это скажет прямо, и никакие подачки его мнения не изменят. И когда мы собирались на съемки фильма о бедуинах Южной Иордании, многие знатоки говорили, что они чужих не жалуют и сниматься не любят. Некоторые даже предлагали заключить пари, что бедуинских женщин в фильме не будет. Мы старались в споры не вступать и тайно возлагали надежды на двух удивительных женщин, которые должны были открыть нам двери в мир бедуинов.  
 
Элеонора и Айлин  
Эти женщины - американский врач Элеонора Солтер и австралийская медсестра Айлин Колман. Сорок лет назад они приехали в Иорданию, чтобы лечить бедуинов от туберкулеза, очень здесь распространенного. Они создали небольшую клинику на юге страны и оттуда путешествовали по всей Иордании, спасая людей. Позже они смогли открыть госпиталь в Акабе, но сами остались жить в своей клинике, высоко на горе, откуда открывается захватывающий дух вид на Моисееву долину - Вади Муса, а в ясные дни виден даже Израиль. Элеоноре восемьдесят лет, Айлин - шестьдесят восемь, но, несмотря на это, они все так же регулярно садятся в белый джип и выезжают в пустыню, осматривать своих пациентов. Их знают все - от простого кочевника до членов королевской семьи. И везде принимают как родных.  
   
Дома у Элеоноры и Айлин мы нашли гостью восемнадцати месяцев от роду, в розовом комбинезоне и с постоянным выражением счастья на лице. Крошка Амал и ее сестра-близнец родились в пустыне, но Амал была слишком слаба, чтобы перенести зиму. В таких случаях бедуинской матери не остается ничего другого, как отдать все силы на воспитание более здорового ребенка; слабый же обречен. Такая судьба ожидала и Амал, если бы не миссионерки, которые забрали ее к себе. На время.  
  
Следующий день должен был стать для Амал знаменательным - она возвращалась домой. Но ее дом сначала надо было найти. После долгих поисков мы нашли недавно оставленную стоянку.  
  
- Все в порядке, - успокоила нас Айлин, - далеко уйти они не могли.  
  
И действительно, еще минут через десять мы увидели палатку, разбитую у подножия скалы из красного песчаника. Навстречу нам бежала толпа мальчишек - братьев Амал. На руках у одного из них, Ибрахима, была ее чумазая копия - сестра-близнец. Восторгу семейства не было предела, нас пригласили в "дом из волос" - палатку, плотно сотканную из козлиной шерсти. Палатка перегорожена пологами на три части: для овец, женщин и мужчин. В женской части уже горел костер: готовили "менсеф" - традиционный обед кочевников - рис со специями и козьим или овечьим мясом.  
  
Элеонора наскоро проинструктировала нас, непривычных: обед может выглядеть не очень аппетитно, но есть надо обязательно - иначе хозяева обидятся. Нас, впрочем, долго уговаривать не пришлось: если бы не хруст песка на зубах и не торчащий из середины блюда козлиный череп с остатками шерсти, я бы даже включил их палатку в путеводитель, в раздел "Рекомендуемые рестораны". Хозяева очень удивились, узнав, что мы ни разу не пробовали менсеф. Разговор зашел о гостеприимстве бедуинов; по традиции, путники могут найти пристанище в любой семье, им отдадут все самое лучшее и в течение трех дней никто не задаст ни одного вопроса.  
  
После обеда все занялись своими делами. Мать семейства, Нура, кормила грудью очередного младенца, другие женщины поили овец и коз, а я тщетно пытался вернуть свои солнечные очки, которые Ибрахим попросил на минутку, только примерить. После длительного спора я махнул рукой, и Ибрахим стал их обладателем.  
  
Вот так, по мелочам, наступает цивилизация. Кочевые племена жили в этих местах тысячелетиями. Каждый год они проходят сотни километров в поисках новых пастбищ для скота, но многие теперь предпочитают перевозить свои палатки на грузовиках, а не навьючивать на верблюдов. Верблюды - предмет гордости бедуинов - конечно, в семье остаются. Все больше людей оседает в городах и поселках: там есть хоть фельдшер, да и детей надо учить. Сейчас в Иордании осталось около сорока тысяч бедуинов, и их становится все меньше.  
  
- Очень жаль, - говорит Айлин, - но через пару поколений настоящих бедуинов будет нелегко найти. Очень жаль.  
  
Вади Рум - долина Луны  
Вади Рум - одна из наиболее посещаемых туристами долин Иордании. Впрочем, немногие проводят здесь больше одного дня - гостиницы нет даже в проекте, а платить немалые деньги за ночь в продуваемой ветром палатке, да еще в январе, захочет не каждый. Большинство ограничивается трехчасовой поездкой по долине на верблюдах, ослах или допотопных джипах - большой разницы между ними нет, трясет одинаково. Трех часов вполне хватает, чтобы приобщиться к истории, - именно в этих местах английский офицер Томас Эдвард Лоуренс собирал племена бедуинов на борьбу с турками, здесь стоят "Семь Столпов Мудрости" - красная скала, давшая название его знаменитой книге, развалины его дома. Именно здесь в 1969 году снимали фильм "Лоуренс Аравийский", ставший классикой мирового кинематографа.  
  
Собственно Рум - поселок из одной с половиной улицы и старой крепости - находится при въезде в долину. В крепости расквартирован отряд бедуинской полиции, ради которого мы и приехали в Рум. Предварительные переговоры о съемках их работы велись неделями, и в конце концов из самого Аммана был прислан капитан полиции для координации, поэтому мы с легким сердцем направились к полицейскому участку. Но нас остановил Мохаммед, наш гид.  
  
- Подождите, пока стемнеет, - сказал он.  
  
Конец января - самый разгар Рамадана, когда мусульмане не могут есть до захода солнца, а голодный полицейский - несговорчивый полицейский. Мохаммед был прав.  
  
Через пару часов, когда мы пришли в крепость, весь отряд находился в благостном послеобеденном расположении духа. Нас усадили у костра, выдали по чашке сладкого чая, и важный полковник прочел нам краткую лекцию об истории и задачах бедуинской полиции. Задача, собственно, у нее одна - ловить контрабандистов, перевозящих по пустыне из Саудовской Аравии наркотики, овец и даже холодильники. Сделать фильм об охоте за контрабандистами в пустыне было очень заманчиво. Но неожиданно наше стремление наткнулось на непреодолимое препятствие: полковник утверждал, что сейчас для контрабанды - не сезон, нарушителей можно поджидать неделями, да и ловят они их по ночам, что для видеосъемок не самое удобное время.  
  
Мы приуныли, но не зря ходят легенды о гостеприимстве бедуинов! Не желая огорчать гостей из далекой страны (а возможно, чтобы не опростоволоситься перед столичным капитаном из министерства), полковник предложил... нанять контрабандиста на день и поймать его по всем правилам перед телекамерой. Мы переглянулись: это было не совсем по законам телевидения. Сознаюсь: иногда приходится что-то подстраивать, но не до такой же степени! Но полковник уже загорелся идеей. Других шансов у нас не было. На этом и расстались.  
  
На следующее утро нам представили "контрабандиста". Абу Хуссейн, сухопарый невысокий бедуин лет сорока, кочевал по пустыне всю жизнь, но год назад решил обосноваться в поселке - времена меняются, детям надо ходить в школу. Оседлая жизнь его не изменила - каменных домов не признает, живет в своей палатке и все так же держит овец и верблюдов. Для съемок он выбрал своего любимого верблюда по имени Молния.  
  
- А он быстро бегает? - спросил я.  
  
- Полетит быстрее молнии, - заверил Абу Хуссейн, с достоинством принимая гонорар.  
  
Мы загрузили аппаратуру в полицейский джип и в сопровождении офицеров, одетых по полной полицейско-бедуинской форме - долгополая рубаха-дишдаш защитного цвета, кинжал на поясе, арабский платок на голове и винтовка, - отправились в долину. За нами потянулся караван верблюдов: Абу Хуссейн на Молнии и другие участники операции.  
  
Как только камера была установлена и полковник дал сигнал к началу, события вышли из-под нашего контроля. Странное ощущение - будто бы я попал в арабский вестерн (а скорее истерн), если бы существовал такой киножанр.  
  
После сигнала полковника все стихло, и минутой позже в ущелье показался верблюд, погоняемый Абу Хуссейном. На обоих боках у верблюда навьючены мешки с "контрабандой", и, кажется, он еле плетется под их тяжестью. Но вот он выезжает из ущелья, и из засады к нему бросаются двое пеших полицейских, крича и паля в воздух из ружей. Молния, видимо, не ожидал такого приема и пустился в галоп. Два полицейских на верблюдах - за ним. Абу Хуссейн был прав - его любимец брал верх над стражами границы, и мы искренне подумали - уйдет! Но мы недооценили полковника - в следующий момент из-за ближайшего холма появились три джипа с установленными на крыше пулеметами, "преступник" был задержан и связан, "контрабанда" - конфискована, и вся процессия направилась обратно в поселок. Нашему восхищению не было предела. Полковник светился от гордости - его люди сработали отлично.  
  
На этом сюрпризы не закончились. В крепости для нас был подготовлен смотр войск. Верблюды в боевых попонах смирно сидели в ряд, и около каждого из них навытяжку стоял полицейский-погонщик. Кульминацией дня должна была стать наша прогулка верхом. Я засомневался: честно сказать, я с опаской отношусь ко всем животным, даже гораздо менее экзотическим. Но Мохаммед, мудрый гид, дал понять, что хозяев обижать нельзя, да и часто ли выпадает возможность проехаться на полицейском верблюде? Мохаммед был прав.  
  
Петра - Красная Скала  
Еще одна ночь в палатках грозила нам либо воспалением легких, либо разорением, и мы решили не рисковать и в тот же вечер ехать дальше - в Петру.  
  
Наверное, уже сотни путешественников, исследователей и писателей старались по-своему передать неповторимость Петры. Ее называли городом красным, как роза, и древним, как время, городом мертвых, розовым городом пустыни; говорили, что разноцветный камень ее построек сродни радуге, но, пожалуй, никто так и не сможет объяснить, что заставляет каждого пришедшего сюда останавливаться в благоговении при виде величественных храмов, высеченных в красных скалах.  
  
В 1812 году швейцарский путешественник Буркхардт первым из европейцев посетил Петру. Он слышал предания о таинственном городе, затерянном в горах, и во время своей экспедиции по Аравийской пустыне выдал себя за мусульманина, желающего принести жертву на могиле пророка Аарона, погребенного там. В конце узкого и извилистого ущелья Сик его взору предстала легендарная столица набатейских племен, правивших южной Иорданией еще в VII веке до Рождества Христова.  
  
Про набатеев известно немного: они были кочевниками и осели в Петре исключительно из-за ее географического положения. Через долину Петры проходили важнейшие караванные пути, соединяющие Китай, Индию и Аравию с Египтом и Средиземноморьем, воды было вдоволь, а непроходимые скалы защищали город от набегов врагов. К I веку нашей эры богатство Петры возбудило зависть Рима, и Набатейское царство стало частью Римской империи. Римляне принесли архитектурные нововведения, но не процветание: караваны пошли другими путями, и Петра стала терять свое влияние.  
  
Позже, в VI веке, Петра стала частью христианской Византии, но из-за частых землетрясений люди стали покидать город. Последние постройки относятся к XII веку, ко времени Крестовых походов, но в дальнейшем лишь местные бедуины жили в многочисленных пещерах, храмах и мавзолеях из розового камня. Весь остальной мир про Петру забыл.  
  
Сейчас не нужно повторять уловки Буркхардта, чтобы попасть в Петру, - достаточно поехать за любым туристским автобусом. В 1984 году иорданские власти выселили живших в пещерах бедуинов, и Петра стала главной достопримечательностью страны. Нормализация отношений с Израилем открыла дорогу в Петру для туристов со всего света, лечащихся на израильском берегу Мертвого моря и отдыхающих в Эйлате, - еще три года назад израильская виза закрывала дорогу в Иорданию.  
  
Выселенные бедуины тоже не в обиде. Они быстро смекнули, что туристы могут приносить не меньше прибыли, чем козы, и заставили "Легенду из розового камня" своими лотками с сувенирами. Ковры, ножи, открытки "Привет из Петры", украшения, одежда, бутылочки с цветным песком, "настоящий бедуинский" чай из дикого шалфея, поездки на ослах и верблюдах - одним словом, вся лубочная аравийская экзотика имеется здесь в изобилии. Есть даже живой верблюд, пьющий кока-колу прямо из бутылки.  
  
- Он еще и курить умеет, - похвастался хозяин. - Но только не в Рамадан.  
  
Продавцы расхваливают свой товар на всех языках.  
  
- Эти украшения настоящие? - спросил я у продавца старинного серебра.  
  
- Да нет, подделки, конечно, - ответил он по-английски с чистейшим бирмингемским акцентом и широко улыбнулся, довольный произведенным эффектом.  
  
Я рассказал мудрому гиду Мохаммеду о встрече с "бирмингемцем", и он нисколько не удивился.  
  
- У туристов научился, - объяснил мне он. - Здесь есть еще один парень, так он выучил английский по передачам Би-би-си. Послушать его - чистый диктор, но иногда вдруг начинает шипеть и посвистывать - помехи, наверное...  
  
Кому-нибудь другому я бы не поверил, но только не всегда правому Мохаммеду. Он знает все, по крайней мере, в своей стране. Да и не только. Семнадцать лет он кочевал по пустыне со своей семьей, потом решил попытать счастья в Америке. Прожил там несколько лет, женился, но жизнь в чужой стране не задалась, и он решил вернуться на родину. Здесь он стал первоклассным гидом и может провести вас по пустыне от Аммана до Акабы, но его любимым местом остается Петра.  
  
- Приходишь сюда, - говорит Мохаммед, - и время замедляется.  
  
Мы стояли высоко на горе, туристы, продавцы и верблюды казались мелкими и незначительными в сравнении с красными скалами.  
  

Мохаммед снова был прав.


 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Семейный отдых в Болгарии: отдых на 100%
Хороша страна Болгария! Она и сегодня считается идеальным местом для семейного отдыха. Ситуацию в Болгарии летом хорошо описывает известный анекдот. Приехали на Солнечный Берег немец, англичанин и, конечно, русский (как же они без нас) и поспорили, к
Культура ОАЭ. Традиции ОАЭ. Кухня ОАЭ
ОАЭ - самая либеральная страна в Заливе, хотя страна ОАЭ тоже достаточно строга к западным стандартам. В ОАЭ также есть маленькие группы мусульман-шиитов и мусульман-ибади.
Горнолыжные курорты Европы: снежная мозаика
Настоящие туристы знают, что осень – это не только завершение пляжного сезона в Европе. Разгар осени обычно отмечен повышенной активностью горнолыжников, начинающих планомерный обзвон и обход турфирм и спортивных магазинов. И это понятно – на носу го
Африка: охота на слонов – исторический очерк
Понадобилось несколько десятков лет, и почетная профессия Африки – охотник на слонов ушла в далекое прошлое. Уважаемый бизнес начала прошлого века превратился в незаконную деятельность.
Свистать всех на борд… Сноуборд!
Что нужно знать “чайнику”, который хочет стать сноубордистом. Проснувшись утром, вы поняли, что дальше так жить нельзя. Наеденное брюшко категорически не нравится вашему предмету обожания, который настойчиво советует заняться спортом.
Священная Бухара. Блистательный Самарканд
Великий Шелковый путь. Трансазиатская магистраль, игравшая некогда ведущую роль во взаимодействии культур Востока и Запада. Удивительно, но в новом тысячелетии его, похоже, ждет возрождение. Все больше людей стремится пройти дорогами его караванов и