+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ
Авиа туры Отдых в Тунисе 2016: Курорт Хаммамет

845

8 дней / 7 ночей

Тунис. Уничтоженный Карфаген - вечный Карфаген


Тунис - общепризнанный край массового пляжного отдыха, писать о котором еще банальнее, чем принимать в нем участие. Но на туристической карте страны есть точка, способная к купанию и загару добавить кое-что посущественнее. Это Карфаген - древний город-государство, который некогда главенствовал почти над половиной тогдашнего мира.

  
Карфаген, как известно, был повержен другой великой державой - Римом и канул в Лету. Тут самое место дать волю воображению, которое начинает неутомимо сопоставлять "век нынешний и век минувший".

  
Вначале вас затягивают в традиционный набор местных завлекалок, и вы безропотно подчиняетесь этой круговерти. Везут в Сахару, настоящую с бескрайними барханами мельчайшего перетертого временем песка; демонстрируют заход солнца, зрелище и впрямь запоминающееся; катают на дромадере (одногорбом верблюде); устраивают сафари на джипах, уверяя, что при этом вы приобщаетесь к ралли Париж - Дакар; активно нацеливают на возможность лицезреть "мираж в пустыне", и вам, подуставшему, действительно что-то мерещится. В Эль-Джеме покажут вместительный и хорошо сохранившийся колизей, но он вас не очень взволнует, потому что вы знаете, что Колизей в мире только один, в Риме, а все остальное - колизеи. Прохладно воспримите вы и мечеть в Кайруане - "четвертую святыню ислама", потому что вспомните, что гид на Кипре называл "четвертой святыней" мечеть на берегу соляного озера под Ларнакой. Все та же истина: единично лишь первое, остальное - штамповка.

  
Возвращение в отель, ужин. "Они ели, сидя вокруг больших блюд, хватали куски мяса и насыщались в позе львов, разрывающих добычу. Неожиданность новых яств возбуждала жадность пирующих... они широко улыбались от радости, что, наконец, могут наесться досыта", - похоже, что Флобер, живописуя в своей "Саламбо" пир варваров, внутренним взором видел и будущих покорителей этих мест с браслетами на запястьях.

  
Человеческая природа мало меняется, порой вся тысячекилометровая тунисская полоса песчаных пляжей с белоснежными отмелями и голубыми бассейнами представляется огромным загоном - отстойником для тех, кто пирует сегодня. Тоже вершина (закат?) цивилизации. Наш туристический автобус мчит по платному скоростному автобану, а за окнами проносятся картины жизни, какой она была здесь и тысячи лет тому назад: ухоженные оливковые рощи (в стране 65 миллионов оливковых деревьев, это "нефтедоллары" Туниса и его гордость); солончаковые пустоши, на которых берберы выгуливают стада овец; далеко на юге, в горных пещерах живут настоящие троглодиты (правда, с мобильниками и спутниковым ТВ).

  
О них у нашего гида есть эксклюзивная байка. "Однажды я проводил экскурсию для знаменитого политика Жириновского и его трех спутников, - гида переполняет гордость от выпавшей на его долю удачи. - Так вот, около пещер, где началось фотографирование и выпрашивание динаров, наиболее активно и красноречиво выступал один из троглодитов в живописных лохмотьях, бойко, но с сильным акцентом говоривший по-русски. Жириновский как-то особенно пристально посмотрев на оборванца, вдруг уверенно ткнул его пальцем в грудь: "МГУ, филфак!" и тот, уже почти без акцента, сконфуженно пробормотал "да, а как вы догадались, Владимир Вольфович?", а потом, уже оправившись, добавил "вот приходится подрабатывать троглодитом, знаниями поэтики североафриканских народностей семью не прокормишь, а у меня пятеро". Кстати говоря, меня Жириновский поразил еще и тем, что знал о Тунисе многое, о чем я и не слышал. А его спутники вопросов не задавали".

  
Въезжаем в столицу, ее современные районы создавали французские архитекторы, интуитивно стремясь возвести "Париж Северной Африки". Зелень здешних "елисейских полей", пересекающих город с запада на восток, поколоритнее парижской, есть, разумеется, и своя "триумфальная арка". Но есть и малогабаритный "Биг Бен", это реверанс в сторону Лондона. Город не хочет ориентироваться на какую-то одну метрополию.

  
А основа основ, как и во всех тунисских городах, - это Медина, "центр", старый город, представляющий собой огромный базар-лабиринт, обнесенный стенами из желтого песчаника. Город оживлен, доброжелателен, веротерпим, государственная религия (ислам) спокойно уживается с синагогами, православными храмами, католическими костелами. За тысячелетия здесь отметилось столько народностей - берберы, финикийцы, римляне, вандалы, византийцы, арабы, испанцы, французы, каждая со своими верованиями, - что найти корни чего-то изначального невозможно. "Я мусульманин, но учился во французском колледже при католическом монастыре - родители хотели дать мне лучшее образование", - говорит наш гид.

  
Даже в первую неделю Рамадана магазины не прекращают работу - торговля тоже святое для тунисца, в жилах которого арабская кровь смешалась с семитской кровью финикийцев - величайших торговцев древности. Туристам здесь комфортно и покойно - ни терроризма, ни грабежей, ни хулиганства, гуляй хоть заполночь. Пожалуй, единственный раздражающий фактор - однообразие ресторанной восточной музыки, использующей не более пяти нот, хотя, впрочем, наша попса в этом отношении бывает еще экономнее. По ТВ всю неделю идет повтор матча Тунис-Марокко, который вывел тунисцев в финальную часть мирового футбольного чемпионата.

  
Основатель независимого Туниса (1956 год, окончание колониального господства Франции) и его первый президент Хабиб Бургиба, пробыв на своем посту два срока, положенные конституцией, затем утвердился (разумеется, при всенародном одобрении) пожизненным президентом. Вполне в духе местной бесконфликтности и во избежание непредсказуемых политических катаклизмов. Правда, "пожизненно" не получилось - в 82 года по причине склероза, он все же был отстранен от высшей власти. Но за 31 год своего правления успел построить в стране некий специфический "дустуровский" социализм. Не рай, не изобилие, но все же вполне реальная защита простого человека.

  
Иностранным компаниям открыто все и предоставлены налоговые льготы, но лишь при обязательном условии: давать работу они должны только тунисцам и треть произведенной продукции оставлять в стране. Эта немудреная политэкономия, без гарвардских изысков, обеспечивает среднюю зарплату на уровне 350-500 долларов, а университетским профессорам - свыше 1500 долларов; почти 90 процентов населения имеют собственное жилье; на пенсию и мужчины и женщины уходят в 60 лет. Не совсем ясно, учитываются ли в этих цифрах пещерные троглодиты и кочующие берберы, а кроме того, вы обращаете внимание на то, что те, с кем сталкиваетесь - таксисты, администраторы отеля, официанты, горничные, как-то уж очень настойчиво норовят любыми путями выманить у вас хотя бы динар, что не очень-то вяжется с заявленным среднестатистическим доходом. Официальная статистика всегда лукавит.

  
Но вот что вы видите воочию, так это молодость нации: та же статистика утверждает, что треть населения моложе 15 лет, и вы не сомневаетесь в этом, когда в середине дня улицы заполняются школьницами и школьниками, окончившими занятия (кстати говоря, школьное образование здесь строго обязательно и бесплатно). А средняя продолжительность жизни приближается к "японской": 72 года у мужчин и 80 лет у женщин; основными составляющими этого достижения здесь считают здоровый климат, простоту жизни, относительную бесконфликтность (по сравнению, например, с соседним Алжиром) и главное - знаменитое оливковое масло.

  
По пути в Карфаген нас завозят в музей Бардо, этого пропускать нельзя. Здесь собрана мозаика из всех тунисских раскопок, ее количество, размеры сохранившихся фрагментов, качество - поражают. Мозаика египетского Луксора тоже интересна, но она блеклая, в фигурках людей и изображаемых сценах обязательна какая-то условность, понятная лишь древним египтянам. Здесь вы видите почти современные лица, отделка порой столь филигранна (так называемая "миллиметровая мозаика"), цветовая гамма так красочна, что невольно возникает подозрение, а не изготавливают ли все это великолепие где-нибудь на соседней улице в подпольной мастерской с помощью лазеров и компьютеров. Нет, эксперты ООН многократно подтверждали подлинность этих находок, значит, и впрямь блистательная Карфагенская цивилизация не мираж в пустыне веков.

  
А самого Карфагена нет, несколько нарытых обломков колонн ни о чем никакого представления не дают, сюда и туристов не возят, так что особо любознательным приходится добираться самостоятельно. Туристам же демонстрируют хорошо сохранившиеся и вполне традиционные бани, построенные уже много позже разрушения Карфагена; удивительно, но римляне настроили здесь в сотни раз больше, чем разрушили - во всем этом сказалась и их ненависть к великому городу, и ощущение исторической вины за его уничтожение.

  
Причины для ненависти были. Еще 22 века тому назад, когда Рим набрал силу и преисполнился имперскими амбициями, начала целенаправленно муссироваться идея превращения Средиземного моря в "итальянское озеро" (реанимированная Муссолини в 1920 годы). Это сулило могущество и богатство. Но в западном средиземноморье хозяйничали карфагенские мореплаватели, на востоке - Египет. Однако, пока еще египтяне очень далеко (их черед наступит позже), а от Карфагена до Сицилии, римской провинции, очень близко - это вполне конкретная военная угроза. Ее и реализовал карфагенянин Ганнибал, прошедший с "огнем и мечом" по всей Италии, но почему-то пощадивший Рим (историки и военные специалисты до сих пор недоумевают, почему).

  
Тогда то и прозвучало знаменитое Delenda est Carthago - Карфаген должен быть разрушен. Сенатор, законник, аскет Катон (предшественник З.Бжезинского и К. дель Понте в одном лице) убедил римлян, что надо не просто победить ненавистный город, а стереть его с лица земли. И когда час настал, Катон не сдерживал себя: все, что могло гореть, сожгли, камень раздробили и по большей части вывезли, образовавшуюся пустошь перепахали и засыпали солью, чтоб и трава не росла. Оставшихся в живых карфагенян распродали в рабство, великая страна, подобно Атлантиде, исчезла бесследно.

  
За этой зоологической ненавистью видится нечто большее, чем достижение политических, экономических, военных целей - романтическая удалая цивилизация купцов-мореплавателей вызывала тайную зависть логически-одномерных прагматичных римлян, а это предмету зависти не прощают. На вымороченном месте образовали римскую провинцию и назвали ее "Африкой". Не все были солидарны с Катоном в его очевидном варварстве (даже по тем сверхжестоким временам), чувствовали, когда-нибудь аукнется. Через пять веков вандалы из Северной Германии прошли через Восточную Европу в Испанию, переправились на африканский континент, лет тридцать прожили на месте бывшего Карфагена, изгнав оттуда римлян и вобрав в свое племя их рабов, а в 455 году захватили и уничтожили Рим, положив конец римской цивилизации.

  
Вандализм принято определять как бессмысленное уничтожение культурных ценностей. В музее Бардо, кроме мозаики, собрано еще и множество найденных в Тунисе скульптур римлян - у всех отбиты носы, руки и гениталии. Римлянина-господина переполняла гордость, и он ходил, в буквальном смысле задрав нос, надменным жестом руки указывая рабу его место. И мраморная фигура воспринималась тогда не "культурной ценностью", а неким идолом, чуть ли не клоном живого римлянина, разумеется, рабам-вандалам не хотелось, чтобы те продлевали свой род. Вот и отбивали у скульптур все ненавистное - похоже, что частенько бессмыслица в истории имеет свой смысл, она если и не оправданна, то объяснима.

  
...От пронесшихся над этой землей веков остались голубизна моря и мифы. Я увожу с собой крохотного черного слоника с весело задранным хоботом - символ успеха и счастья. Слоны шли с войском Ганнибала через Альпы на Рим, и, хотя, по мнению историков, они были лишь обузой для великого полководца и вскоре погибли, молва именно им приписывает весомый вклад в дело победы.

  
Источник: журнал "Эхо планеты"


 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Шешоры в Карпатах: Шешоры - для всех!!!
Шешоры – обычное карпатское село. Шешоры - это лохматые горы, стремительные реки, разнотравье, деревянные домики под чешуйчатыми крышами, гуцульские лошадки с ярко-красными “балабонами” и звонкими колокольчиками и такой же звонкий, стремительный...
О лингвистике, языкознании, языковых семьях и родстве языков
Несколько лет назад этот фрагмент просто не был бы нужен. "Лингвист, - уверенно сказал бы читатель, - это ученый, который анализирует устройство и историю одного или многих языков". Но словам свойственно с годами менять значение, добавим: "Хочешь не
Деды Морозы в Скандинавии
Наверное, это уже генетическая память: под Новый год почему-то тянет к снегу, елочкам и подаркам от Деда Мороза. Но это еще не значит, что в это время надо сидеть дома перед телевизором и тазиком с салатом "Оливье". Почему бы не отправиться в настоящ
Монастырь Каранталь и гора Искушения в Израиле
Обряд крещения придумал не Иоанн и не Иисус. Он возник в III тысячелетии до н.э. на берегах Ефрата. Этому обряду предшествовал культ воды. Крещение было распространено и в Древнем Египте как магический способ единения человека с божеством.
Тур в Бразилию: на бразильское пиво, на Октоберфест за экватором
В Бразилии отмечается собственный Oktoberfest, уступающий по размаху и фантазии разве что бразильскому карнавалу и оригинальному празднику с тем же сезонным названием, который мюнхенцы с баварским постоянством отмечают последние 150 лет
Україна. Прикарпаття. Подорож у місто, яке відродилось з попелу
Сто тридцять вісім років тому Станіслав (нині Івано-Франківськ) згорів на третину. Пожежа за якихось півдня «прогулялася» майже від нинішнього парку тодішньою вулицею Липовою до центру, ратуші, злизуючи попутно будинки на сусідніх вуличках. Але на мі