+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ

Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс? Или Коньяк?


Пять минут на вокзале Монпарнас в Париже любого убедят, что весь мир сделан из бетона. Низкие серые потолки с лампами дневного света прижимают меня к грязному серому полу. Очередь в кассу продвигается черепашьими темпами. До отправления поезда из этого ада остается восемь минут. На развороте фирменного журнала TGV одинокий сперматозоид приближается к яйцеклетке. «Остальные полетели на самолете» — гласит реклама. Через полтора часа я пересекаю пол-Франции и приезжаю в Пуату.
  
Где находится Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс, более или менее уверенно знает каждый школьник. Упоминание региона с двойным названием Пуату — Шаранта часто приводит в замешательство даже закоренелых франкофилов. Область на берегу Атлантики к северу от Бордо известна всем не под общим названием, а лишь отдельными топонимами. Битва при Пуатье — это здесь. Осада Ла-Рошели — тоже. Но ключевое слово, после которого все начинают одобрительно кивать головой, — Коньяк. Единственный город на свете, где делают бренди, называющийся коньяком.
  
Ангулем
По дороге я решаю остановиться в Ангулеме. Причин три. Здесь нужно сделать пересадку со скоростной линии на местный поезд. Тут находится серьезное заведение, которое собирает и изучает несерьезные вещи — Национальный центр комиксов. Наконец, мне просто нравится, как звучит название города.
  
Выйдя из здания вокзала, я понимаю, что герои комиксов покинули стены отведенного им Центра и захватили почти все стены Ангулема. Над привокзальной площадью летит Суперкот, с третьего этажа углового дома выглядывает ковбой Лаки Люк, а мимо кафе на авеню Гамбетта меланхолично бредет детектив Бурма. Около каждого персонажа висит табличка с его именем и именем создателя, и пока я иду до гостиницы, мои познания в комиксах увеличиваются с каждым кварталом.
  
В выставочном зале Центра темно и тихо. Нарисованные на картоне фасады разделяют весь зал на отдельные музеи. Пока я в Зоологическом музее изучаю эволюцию собак в комиксах (собака обыкновенная, собака прямоходящая, собака разумная и собака говорящая), в зал врывается экскурсия во главе с лысым верзилой в белом свитере. Лысый начинает носиться от стенда к стенду и сыпать фактами: «Первые комиксы появились в середине XIX века… Такова технология создания комиксов в Японии… В нашей коллекции порядка трех тысяч мышей…» Экскурсанты, все как один в деловых костюмах, даже не пытаются угнаться за мечущимся белым пятном, разбрелись в разные стороны и вглядываются в полоски рисунков. «Ой! — вскрикивает дама на высоких каблуках, тыча пальцем в пожелтевший от времени журнал. — Такие были дома у моей бабушки». Рядом со мной бородатый мужчина сообщает спутнику: «Я покупал их каждую неделю», — и немного грустно улыбается. Я понимаю, что для меня шанс страстно полюбить комиксы был упущен лет двадцать назад, и отправляюсь гулять по городу.
  
Старый Ангулем стоит на высоком плато с открыточными видами на все четыре стороны: крыши с красной черепицей, поросшие лесом холмы и песочного цвета поля до горизонта. На самом плато уместилось все, что должно быть в каждом уважающем себя французском городе: большой собор, «отель-де-виль», музей изящных искусств, рыночная площадь с ажурным торговым павильоном, площадь с платанами, площадь с фонтаном, площадь с муниципальной парковкой и местный филиал Galeries Lafayette. Ближе к вечеру в кривых улицах между площадями обнаруживается несчетное количество баров. В одном из них я выпиваю коньяка (бармен отговаривает: «У нас только VS. Возьмите виски — лучше и дешевле») и иду к краю плато смотреть на закат. У стоящего над обрывом дома длинноволосая красавица облокотилась на перила и задумчиво смотрит вдаль. К сожалению, познакомиться с ней невозможно: уже слишком темно, имя на табличке не разглядеть.
  
Камю
«Главное для винокура — это терпение», — провозглашает Франсуа Бернар, наш проводник по коньячному дому Camus, и делает паузу. Все собравшиеся — нас четверо — со вниманием ждут, когда он продолжит. Месье Бернар, убедившись, что простой театральный прием сработал, улыбается: «Возможно, вы достаточно терпеливы, чтобы стать винокурами. Поверьте мне, коньяк делает не мастер, а время». Он рассказывает, что прежде чем высадить лозу, землю надо готовить три года, что с лозы надо собрать четыре урожая, прежде чем из ее плодов можно будет выгонять «о-де-ви», что процесс дистилляции отнимает всю зиму, но и после этого все, что получается, — это винный спирт, самогон двойной очистки. Только после долгого хранения в дубовых бочках напиток приобретает свой вкус и цвет.
  
«В семье Камю, — говорит месье Бернар, — есть такая традиция: когда рождается мальчик, отец откладывает несколько бочонков. Тогда к его свадьбе из них можно будет составить хороший коньяк». Наш проводник регулярно упоминает о семейных традициях Камю. Camus — не самый старый из больших коньячных домов (эта честь принадлежит Martell) и не самый большой (это Hennessy), зато единственный, который остается семейным предприятием по сей день.
  
Выслушав долгий рассказ о напитке, о городе и об истории дома, мы идем смотреть винокуренный цех и погреба. Погреба для хранения коньяка только называются погребами: их строят не под землей, а на ней, и бочки стоят прямо на земляном полу, посыпанном опилками. Луч солнца, пробившийся через крышу и перекрытия, освещает огромную паутину: пауки защищают дерево от личинок. Воздух пропитан коньяком. «Спирт испаряется, — поясняет месье Бернар, — и с каждым годом становится менее крепким и резким. Все, что испарилось, мы называем «долей ангелов». Только заплатив свою долю ангелам, коньяк начинает чего-нибудь стоить. Сейчас вы в этом убедитесь». За очередной дверью оказывается дегустационный зал, где нам наливают три бокала коньяка разной выдержки. Сделав несколько чопорных глотков, мы признаем правоту месье Бернара.
  
Возвращаясь в гостиницу на такси, я пытаюсь разглядеть какую-нибудь приятную площадь с кафе, куда можно было бы отправиться вечером. Отель — перестроенная усадьба — находится на другом конце города, и мы долго петляем по безлюдным узким улицам между невысокими домами с наглухо закрытыми ставнями и складскими заборами с названиями коньячных домов. К своему удивлению, я не вижу ни одной площади, ни одного кафе или бара. Про ангулемские пейзажи и суперкотов лучше и не вспоминать. Когда с очередного склада начинает выезжать трейлер, такси застревает в пробке. Насколько можно разглядеть, в пробке стоят несколько «мерседесов», «ауди» и один «ягуар». Странный набор для французской провинции.
Девушка-портье ничем не может мне помочь: она работает в отеле всего месяц и не знает, куда можно отправиться вечером. Но если я пожелаю, я могу после ужина «пропустить стаканчик» и на террасе. С террасы открывается вид на реку Шаранта, давшую второе название региону, и окружающие город виноградники. Вспоминая лабиринты Коньяка, я принимаю ее предложение. Открыв бутылку XO Borderies, приобретенную после экскурсии, я занимаю столик и наблюдаю, как закат превращает ряды виноградников из зеленых в рыжие. Мне кажется, что теперь я понимаю больше. Например, становится ясно, почему бармен отговаривал меня пить молодой коньяк.
  
Пуатье
Я еду в Пуатье другой дорогой, меняя поезд не в Ангулеме, а в Ниоре. На вокзале Коньяка меня ждет маленький состав из трех старых вагонов с деревянными лавками. Открытые настежь окна в таких вагонах заменяют кондиционеры, поэтому как только поезд трогается, занавески на окнах надуваются как паруса. Подъезжая к нерегулируемому переезду, поезд издает задорное и громкое «ту-ду-ти-ду-ду», и на какое-то мгновение я глохну. Нерегулируемые переезды случаются через каждые полминуты. Мы еще не успели толком отъехать от Коньяка, а в ушах уже стоит непрерывный гул — то ли от гудков, то ли от жары, то ли от ощущения какого-то неприлично детского счастья.
  
В Пуатье мне нравится с первого взгляда: кругом порхают студентки и возвышаются соборы. Разглядывая на сводах одного из них полосы фресок, я ловлю себя на мысли, что читаю ветхозаветный комикс, и с серединой XIX века лысый экскурсовод в Ангулеме просчитался. Заказ стандартного меню в ресторане оборачивается сеансом обжорства, и еще долго я не могу сойти с места и с благостной улыбкой сижу на террасе, пока парочка за соседним столиком не начинает тревожно на меня коситься. В самом конце застроенной дворцами улицы Блоссак обнаруживается парк, невероятно похожий на Люксембургский сад в Париже, с той лишь разницей, что из Люксембургского сада не открывается вид на реку и долину. Я сижу на газоне, смотрю на дома, которые карабкаются вверх по склону холма на другом берегу реки, и понимаю, что закат над виноградниками мог быть в сто раз прекрасней, но из Коньяка я уехал на следующий день, а в Пуатье останусь.
  
Вечером в баре я знакомлюсь с Оливье. Оливье — мастер по системам вентиляции в сети гостиниц Accor и постоянно перемещается по всему Пуату. Мои впечатления о Коньяке его не удивляют. «Понимаешь, — объясняет он, — Коньяк — очень богатый и очень закрытый город. У нас не принято выставлять свое богатство напоказ. А в Коньяке живут очень-очень богатые люди. Они продают свои напитки японцам, американцам и вам, русским. Французы же пить коньяк почти перестали. Слыхал, мы теперь потребляем пива больше, чем вина?» — «Да. Но тебе не кажется, что это немного не по-французски?» — «Ой, давай не будем разводить дискуссий на эту тему. Учти, мы, французы, чемпионы мира по футболу и дискуссиям. В футболе мы, правда, умудрились проиграть, но по обсуждениям нам равных нет. И неважно, что мы при этом пьем». Оливье смеется и заказывает еще пива.
  
Как добраться
Самолетом до Парижа (прямые рейсы: Air France — «Аэрофлот», от $435 плюс сборы из Москвы; «Пулковские авиалинии», от $440 плюс сборы из Петербурга; «Уральские авиалинии», от $299 плюс сборы из Екатеринбурга). Из Парижа на поезде до Пуатье (TGV: 2-й класс — €55,30 в одну сторону, 1-й класс — €78,10, 1 час 30 мин.)
  
Транспорт
Передвигаться по Пуату удобно и на автомобиле (Hertz — от €237 в неделю за Opel Corsa, Avis — от €265 в неделю за Renault Clio), и на поезде. Французские железные дороги, как правило, надежны, но иногда случаются забастовки. Планировать поездку и резервировать билеты можно на сайте sncf.com
     
Где жить
  
Hôtel du Palais 4 place Francis Louvel, Angoulâme, +33 (0) 545925411, факс +33 (0) 545920183
Отель с немного тесными номерами, скрипучей лестницей и кафе на первом этаже — такой, каким и должен быть отель в провинциальном французском городе. Если есть возможность выбирать, просите комнату с балконом, выходящим на площадь. Двухместный номер — от €56
  
Le Château de l’Yeuse 65 rue de Bellevue, Cognac, +33 (0) 545368260, факс +33 (0) 545350632, www.yeuse.fr
Поместье, перестроенное в четырехзвездочный отель с парком, открытым бассейном, турецкой баней и сигарной комнатой. Главное достоинство — терраса с гениальным видом на долину Шаранты. Если повезет, тот же вид будет из номера. Двухместный номер — от €89
  
L’Europe 39 rue Carnot, Poitiers, +33 (0) 549881200, факс +33 (0) 549889730, www.hoteldeleuropepoitiers.com
Гостиница в самом центре города, недалеко от прекрасного парка Блоссак. Окна всех номеров выходят в тихий двор. Двухместный номер — от €52
 
Коньячные дома
К крупным коньячным домам по традиции относят Camus, Courvoisier, Hennessy, Otard, Louis Royer, Martell, Prince de Polignac и Rémy Martin. Все они организуют экскурсии с дегустацией (летом ежедневно, зимой — по предварительной договоренности). Программы визитов приблизительно одинаковы, стоимость зависит от размера группы (в пределах €3-5 с человека). Организовать визит можно через туристический офис города Коньяка (16, rue du 14 Juillet, +33 (0) 545821071, www.tourism-cognac.com)
  

Источник: www.afisha-mir.ru


 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Сколько денег брать с собой на отдых в Египет?
Представим, что вас двое, и вы решили съездить на недельку на отдых в Египет. Ваши возраст и зарплата, условно говоря, средние. Т.е. вы не относитесь к таким подвидам как "бедный студент" и "топ-менеджер". Первый вопрос: куда? Для наших туристо
Деловой туризм и бизнес-туризм
Для многих вопрос "Что такое деловой туризм?" остается невыясненным. Так что, стоит, видимо, остановиться на этом чуть подробней. Итак, свыше 73% его объема составляют корпоративные поездки...
Сахара для экстремалов
Пустыня Сахара весной — одно из популярнейших мест для европейцев — любителей экстремального отдыха. На машинах-“внедорожниках” и мотоциклах они гоняют по пескам без провожатых, имея при себе рацию. С конца февраля число желающих полюбоваться Сахарой
Тур в Израиль… Прилетай, подешевело!
Несколько лет назад, когда жизнь на Святой земле еще была относительно спокойной, туристы валили туда валом. И поездка в Вифлеем, в тот самый храм Рождества Христова, который потом стал эпицентром противостояния арабов и евреев, не представляла никак
Натуризм в Крыму. "Свободный" отдых в Крыму
«...Чем больше нам удастся побыть на солнце и в воде, тем лучше! Ах, Фрид, как это чудесно, когда имеешь возможность сбросить с себя все и подставить себя солнечным лучам! И подумай, я рассказала о солнечных ваннах своей подруге, и она нашла это очен
Морское путешествие по Крыму. Природная достопримечательность - скалы-близнецы Адалары
Скалы-близнецы Адалары - романтический символ поселка. Они расположены в живописном месте напротив Артека на расстоянии 200 - 300 метров от берега