+38 044 270 6044
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ
LUXURY туры Выходные в Иерусалиме. Каскад 16 J

360

4 дня / 3 ночи

Израиль: «тур» туда и обратно


В 1970-е годы говорили, что евреи делятся на храбрых, которые уезжают, и отчаянных, которые остаются. Это было время первой волны эмиграции в Израиль. Тех, кто подавал документы на выезд, моментально объявляли изменниками родине, отчисляли из институтов, исключали из Партии и комсомола. Сборы были похожи на подготовку в последний путь: продавалось все, что можно продать, раздавались со слезами семейные реликвии, сдавались государству квартиры. С собой можно было взять ограниченный по весу багаж, и в него попадало только самое дорогое – чаще всего хрусталь, собрания сочинений Конан Дойла и Пушкина («В Израиле книги – ой дорогие!») и жестяные крышечки для закатки консервов («Их там вообще не делают»). Сами проводы проходили в полупустых квартирах, а все, что там еще находилось, отходило в качестве платы за услуги «упаковщикам» – ушлым молодым людям, которые перекладывали тряпками и пересыпали пенопластом отъезжающие вместе с хозяевами сервизы «Мадонна» – с гарантией сохранности от прощального антисемитизма шереметьевских грузчиков. «До встречи в Израиле!» – говорили отъезжанты оставантам и отказникам, и это звучало, как старушечье «все там будем».
   
Сам по себе отъезд был подвигом, проявлением антигражданской позиции, актом протеста. В глазах родственников, сослуживцев и соседей уборщица тетя Хиля становилась в один ряд с Сахаровым, Солженицыным, солдатом Чонкиным и юной Лерой Новодворской. Она бросала вызов системе, лезла в домашних тапочках с мясорубкой в руках через «железный занавес» и улетала на родину предков, как невеста на картине Шагала.
      
Там, в Израиле, секретари парткомов становились правоверными хасидами, доктора наук выращивали апельсины в кибуцах, а продавцы из комиссионок устраивались работать на бензоколонки. По привычке собирались на кухне и часами обсуждали новости из СССР. Актами диссидентства стали свинина, креветки и езда за рулем по субботам. Они действительно были похожи на диссидентов, совершающих туристическую вылазку в свободный мир.
  
Волна 90-х была спокойнее и прагматичней. Люди ехали за лучшей жизнью, за деньгами, работой и за призраком счастья. «В Одессе все, кто уезжает в Израиль, получают медаль «За освобождение Одессы», «еврейская жена не роскошь, а средство передвижения», «лучше иметь дальних родственников на Ближнем Востоке, чем близких – на Дальнем»... Про новых репатриантов анекдоты уже не сочиняли. Выехать стало гораздо легче, но вот романтики поубавилось. Когда двери на выход из нашей страны открылись настежь, количество эмигрантов зависело в основном от кризисов, дефолтов и путчей.
   
А в 2000 году в Израиле началась интифада – затянувшаяся война с палестинцами. Вскоре последовали экономический кризис и сокращение рабочих мест. В стране с населением в шесть миллионов, из которых один миллион, как пел Высоцкий, «бывший наш народ», появились йордим (дословно «отвалившиеся»), те, кого не удалось удержать на Святой земле идеями сионизма. Для Израиля, живущего идеологией, эти прагматики и атеисты – угроза едва ли не пострашнее арабов.
    
Йордим бегут во все края: в Америку, в Германию, в Эфиопию. Их не пугает ни антисемитизм, ни инфляция, ни отсутствие госсистемы кредитов и займов. В Израиле появилась даже новая каста адвокатов по вопросу выезда с Земли обетованной. Уехать иногда оказывается так же сложно, как и приехать! Согласно последним опросам, 73% израильтян уверены, что у их детей и молодежи нет перспектив в Израиле, 68% мечтают о гражданстве в Европе, Америке или Канаде. Получается, что больше половины населения уехали бы на время или навсегда, будь у них такая возможность.
    
Пробить стеклянный потолок
Один из самых известных людей отечественного Интернета, генеральный директор ЗАО «Лента.Ру» Антон Носик, уехал в Израиль в марте 1990 года.
  
      – Решение уехать не было связано ни с бедностью, ни с антисемитизмом, ни с несвободой или нестабильностью. Объяснить этого вне контекста «железного занавеса» нельзя. Советские люди ломанулись просто потому, что появилась такая возможность. Опыт жизни в разных странах, в разных условиях работы и быта необходим каждому.
   
Вскоре Носик стал корреспондентом крупных израильских газет The Jerusalem Post, Maariv, а также одним из ведущих экономических обозревателей стремительно развивавшейся русскоязычной прессы Израиля.
  
      – Моя карьера сложилась блестяще, а работа была раньше гражданства, – вспоминает он. – Я обладал рядом преимуществ перед своими соотечественниками – знание трех языков, коммуникабельность, компьютерная грамотность. Другое дело, что я сразу понял бесперспективность поисков работы по специальности, поскольку одновременно со мной в Израиль приехали десятки тысяч «русских» врачей со стажем куда больше, чем у меня.
  
В 1995 году Антон Носик стал ведущим постоянной рубрики «Наши сети» в израильской газете «Вести». Это была первая постоянная колонка на русском языке, полностью посвященная Интернету. Тогда же у него появился собственный сетевой бизнес-проект Sharat, предлагавший израильским компаниям создавать сайты-представительства. Он разработал интернет-страницы Государственного банка Израиля, Музея Израиля, Министерства иностранных дел Израиля, а также ряда авиакомпаний, торговых центров, коммерческих структур. И все-таки в 1997 году Антон Носик вернулся в Россию.
     
– Все, кто хорошо устроился в Израиле, захотели оттуда уехать, столкнувшись с проблемой «стеклянного потолка», – говорит он. – Это момент, когда понимаешь, что дальше никакого развития быть не может. Израиль – маленькая страна, провинциально замешенная на кумовстве. Максимально, до чего там возможно дослужиться человеку со стороны, – заместитель. Классический пример – мой брат Миша Носик. Через два месяца после приезда в Израиль он стал заместителем начальника отдела в государственной фирме, занимающейся программированием. Год он просидел на этой должности. Потом уехал в Канаду, где сразу организовал свою собственную компанию, обороты которой сейчас – несколько сотен миллионов долларов. И, кроме того, Интернет в Израиле – это 2 миллиона человек. В России – 12 миллионов. Взвесив проблему роста и соразмерив масштабы, я сделал второй прагматичный выбор в жизни – выбрал Москву.
    
Там нет родителей и девушки
Студент Михаил Огер (21 год) родился в Кишиневе, живет в Киеве, а получить ученую степень мечтает в Канаде. Четыре года назад ему захотелось самостоятельности, и он уехал в Израиль по учебной программе агентства СЭЛА, что расшифровывается «Студенты перед родителями». Через полгода Михаил говорил на иврите. Еще через год начал учиться, чтобы подтвердить аттестат о среднем образовании, и параллельно работал, как все.
  
– Минимальная зарплата в Израиле эквивалентна четырем долларам в час, так что на еду заработаешь всегда, – рассказывает Михаил. – Я обрывал билетики в кинотеатре. Фильмы там крутил философ из Санкт-Петербурга. Он жил в Рамалле, там, где резиденция Арафата. Снимал комнатку по соседству с виллами палестинских наркоторговцев. Я как-то спросил: «Почему ты выбрал такое жуткое место?» А он говорит: «Наоборот, это самое безопасное место в Израиле. Они же не будут взрывать сами себя».
   
Закончив израильскую школу, где пришлось сдавать на иврите теорию относительности, Огер отправился на обязательный для всех израильтян «психометрический экзамен», состоящий из математики, английского языка и логики. Набранных баллов с лихвой хватило, чтобы поступить в Тель-Авивский университет на факультет политологии. Тогда же он чуть не решил судьбу Израиля.
   
      – На прошлых выборах я работал в штабе Эхуда Барака, председателя левой Партии труда («Авода»), – говорит Михаил. – Мы обзванивали «русских». Агитация было запрещена, но мы замаскировали ее под соцопрос. «Как вы относитесь к выводу войск из Ливана?» Люди обычно говорили «хорошо», а это считается одной из главных удач Барака. Потом: «Думаете ли вы, что религиозные евреи должны служить в армии?» В основном отвечали «да». И последний вопрос: «За кого вы будете голосовать?» Если отвечали, что за Шарона, мы удивлялись: «Как же так, вы только что одобрили действия Барака и его программу!» В общем, в результате нам сказали, что подавляющее большинство из миллиона «русских» проголосовали за Барака.
 

Источник: www.explan.ru


 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Тур в Стокгольм: достопримечательности Стокгольма
Поездка в Стокгольм — развлечение на выходные. На случай, если начнется тоска по морю — близкому и спокойному, без смуглых аборигенов и вопящих торговцев.
Тонкости и сложности подводной охоты
Очарованный постоянно меняющимся пейзажем, видом доверчивых рыб, снующих в зарослях кораллов и радужной цветастости горгонарий, опьяненный ни с чем не сравнимым ощущением полета, занятый поиском подходящих объектов для охоты и раковин циматиумов и ка
Охота на кенгуру в Австралии
Несмотря на громкие протесты защитников диких животных, правительство Австралии подняло в этом году квоту на отстрел кенгуру, установив ее в 6,9 миллиона животных. Австралийская индустрия мяса и кожи кенгуру процветает, зарабатывая в последнее время
Кенгуру. По имени «Я не понимаю»
Когда европейцы впервые увидели этих удивительных животных, они спросили у аборигенов, что это такое. Один из них ответил: "Кенгуру", что на языке местного племени означало "я не понимаю". Члены экспедиции капитана Кука, в свою очередь, не знали тузе
Гора Моисея. Восхождение
Считаю себя туристом бывалым, посетил немало экзотических уголков. Но, пожалуй, самое странное и необычное путешествие довелось совершить на Синайском полуострове - ночное восхождение на гору Моисея (библейскую гору Хорив).
Морское путешествие по Крыму. Природная достопримечательность - скалы-близнецы Адалары
Скалы-близнецы Адалары - романтический символ поселка. Они расположены в живописном месте напротив Артека на расстоянии 200 - 300 метров от берега