+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ

Тур по Мадагаскару: свет Рафадзавы


Для пустыни Андруй, на юге острова Мадагаскар, колючки настолько органичны, что шипами здесь ухитрилась обзавестись даже местная разновидность такого нежного растения, как мимоза. А ежи, которых в этих местах множество, кажутся логичным дополнением к ландшафту. Такова привычная среда обитания кочевого народа бара — прирожденных пастухов, гостем которых мне по воле случая довелось стать.
     
Застать бара на месте непросто: они постоянно в движении — кочуют от одного источника к другому вместе со стадами своих горбатых коров — зебу.
     
Выехав из Антананариву, столицы Республики Мадагаскар, мы находились в пути уже много часов, но лишь изредка видели на горизонте притулившиеся на отшибе неказистые деревушки, домики которых собраны, а точнее — сплетены из прутьев и растений. Такая облегченная конструкция тоже подсказана образом жизни бара. Деревни здесь мобильные — в нужный момент снимаются с места и передвигаются вслед за скотом. Пастухам оседлость чаще всего известна лишь в режиме вынужденных привалов для отдыха — краткая остановка в бесконечном странствии длиною в жизнь....
     
А вот термитники, то и дело вырастающие за окном нашего джипа, — сооружения не в пример более капитальные. Внешне они похожи на некие окаменевшие существа или громадные грибы. Строя их, крошечные «общественные насекомые», как называют термитов, смачивают землю клейкой слюной. В результате она окрашивается в темно-серый цвет и обретает крепость бетона. Если по соседству на беду окажется какое-нибудь строение, эти трудяги постепенно его разрушат.
     
Изредка нам попадались подростки в хлопковых накидках с поясами из коровьей кожи и в соломенных шляпах. Покрикивая и цокая языками, они гонят перед собой скот. Когда жара свирепеет до нестерпимости, пастухи прячутся под первыми попавшимися деревцами, а стадо разбредается в поисках прохлады и влаги. Но и в тени бара не отдыхают. Они плетут соломенные шляпы, жарят корешки, выкопанные копьями и ножами, или, если повезет, мелкую живность, пойманную по пути.
     
Внезапно нашу машину вышвырнуло с дороги — из-за невообразимой тряски сорвался шлиц левой подвески. До ближайшей более или менее крупной деревни Бетруки было свыше ста километров. Пока наш помрачневший водитель обдумывал план дальнейших действий, ветер донес со стороны какой-то неясный гул. Оставив своих спутников, я пошел навстречу этим звукам сквозь высокую, в человеческий рост, и хлесткую желтоватую траву.
     
Наконец стена ковыля расступилась, и будто из-под земли вынырнула деревенька. Позднее мне доводилось слышать, что ездить в этом крае небезопасно: случается, по ночам бара пошаливают. Не знаю, может быть, — известно, что в семье не без урода. Но в целом пастухи, как и все жители Мадагаскара, на редкость радушны. Прием, оказанный мне, это наглядно подтвердил.
    
На улице гомонила толпа. Похоже, пастушеское племя отмечало какой-то праздник. С восточной стороны ближайшего ко мне дома люди под руководством старейшины, приплясывая, весело устанавливали высоченный столб. Приглядевшись, я с некоторым смущением обнаружил, что он весьма похож на фаллос. Оказалось, что сходство отнюдь не случайно.
 
— Много тебе белых коров! Много телят! Много наследников! — тепло приветствовал меня старейшина, которого звали Рабебисуа. — Порадуйся вместе с нами: наши дети вступают в зрелый возраст, теперь они способны к зачатию. По этому случаю мы возводим хузумбуту.
  
И он показал — как бы поизящнее выразиться? — на ту самую вертикаль. Я смекнул, что с ходу омрачать столь радостное событие просьбой о помощи жертвам дорожно-транспортного происшествия было бы бестактностью. И решил поступить по-малагасийски: набраться терпения, поближе познакомиться с моими хозяевами и только потом как бы невзначай намекнуть на возникшую у нас проблему. Тех, кто суетится, здесь одергивают, укоризненно говоря: «В своем нетерпении ты похож на курицу, которая вот-вот снесет яйцо».
     
Забегая вперед, скажу, что жители деревни по достоинству оценили мою сдержанность и в свой срок выручили нас из беды. Помогли добраться до Бетруки, где джип удалось отремонтировать. Главное же — нам посчастливилось познакомиться с жизнью и обычаями чрезвычайно интересного народа...
     
Тем временем женский хор вовсю заливался, пока представители другой половины человечества вкапывали драгоценный хузумбуту, укрепляя столб так, чтобы этот символ мужской силы не стронула с места никакая буря. Ведь монумент эрекции гарантирует деревне непрерывность рода, а женщинам — радость материнства. Кстати, бара не знают, что такое аборт. Любое покушение на еще не родившееся дитя для них — страшный грех, приравненный к убийству.
     
Мы узнали, что не каждое дерево подходит для хузумбуту, ведь оно призвано стать свидетелем смены нескольких поколений. Для этой миссии в саванне отыскивают специальную породу твердого дерева. И еще одно: раз столб высится, значит, кочевники на какое-то время станут оседлыми. Изваяние надо беречь как зеницу ока: захват его недругами, по поверью, чреват бедами для всей деревни. Искусный пажурики — колдун — способен напустить злые чары на хузумбуту. Но это никогда не случится, если рядом — живая душа.
     
Сообщив все это, Рабебисуа подвел нас к своему трану — дому. Обычно семейное жилище у бара включает группу строений, центр которой — однокомнатная хижина мужа. Это не только жилище, но и убежище от всех зол. Место каждого члена семьи и вещи в доме строго определено, ориентировано по сторонам света, и никто не вправе изменить раз и навсегда установленный порядок. Зона старейшины — северо-восточный угол хижины, где висит его инструментарий — обрядовые предметы и магические талисманы. Матери отведено место около очага северной стены. Сыновья в зависимости от возраста располагаются вдоль восточной перегородки. Дочери могут покидать положенный им западный сектор, чтобы помочь матери.
     
Почти вплотную к дому, дверью к двери, стоит житница. Домики-комнаты четырех жен хозяина (иметь больше не позволяет местное установление) выстраиваются с севера на юг. Обычно они расположены на ярус ниже дома мужа, который посещает своих дам по ведомому только ему графику. Вникать более глубоко в эту деликатную тему я себе не позволил.
     
Большая часть жизни семьи протекает на воздухе. Женщины, мерно постукивая пестами, шелушат и измельчают рис. Мужчины под вечер ведут неторопливую беседу, слушают музыкантов или певцов. Обычно они принимают пищу у себя в хижине. А спать все укладываются под сенью тамариндового дерева кили.
     
Между мужчиной и женщиной существует разделение труда, закрепленное в затейливой формуле: «Женщина не может убить кабана, а зажаренный угорь не может плавать». Весь смысл здесь, видимо, в подтексте, но он открыт лишь посвященным. Мужчина строит дома, столярничает, изготавливает предметы из дерева и кожи, выполняет кузнечные работы, охотится и воюет, пасет стада, возделывает поля, сажает кукурузу, маниок и батат, собирает урожай.
     
Все остальное делает женщина: плетет всевозможные изделия для домашнего обихода, ткет ткани, лепит и обжигает керамику, занимается прополкой полей и обмолотом зерна, запасается водой, заботится о сохранности урожая, готовит пищу и, конечно, лелеет — не найду слова более точного — детей.
 

Источник: www.explan.ru


СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Австрия: Тироль. Отличный отдых!
Большинство туристов считают, что альпийская часть Австрии – курорт исключительно зимний. Поэтому мало кто останавливается на этом маршруте, составляя свой летний график отдыха.
Бангкок – Пи-Пи – Самуи. Впечатления от поездки
Впечатления - дело субъективное и сугубо индивидуальное, поэтому я выношу их в отдельную рубрику и прошу не судить строго. Итак, Бангкок. Процитировать по поводу этого города можно все что угодно, и "как много в этом слове", и "Бангкок - город контра
Испания. Без Кармен, корриды и фламенко
Солнышко отражается в зеленой воде центрального парка Мадрида, светит в лицо. Люди вокруг меня сидят на ступеньках лестницы, спускающейся к воде. Свободных мест мало: молодые и пожилые, влюбленные парочки и разношерстные компании – все слушают
Каир и египтяне. Молоко… из фиников
Каир — не тот город, где можно хлопать ушами. 16-миллионный монстр слузгает вас легко — как семечки. Аромат восточных пряностей, настоянный на выхлопных газах, только раздражает, а третий день Рамадана говорит
Австрийская кухня. Кухня Австрии
В целом австрийскую кухню можно охарактеризовать в двух словах - сытная и непросто калорийная, а мультикалорийная. Сидящим на диете либо блюдущим собственную талию делать в Австрии нечего.
Путешествие на Бали. Культура Бали. Традиции Бали. Отели Бали
Типичный вопрос, который задают мне, узнав, что я вернулся из Индонезии: "Как там народ живет? Бедно?" Приходится отшучиваться: "В горностаях, мол, там никого не встречал"