+38 044 270 6044
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ
Авиа + автобус Приключения в ноябре Чили-Аргентина-Бразилия

3180

10 дней / 9 ночей

Тур в Аргентину. Без танго…


Когда по воле судьбы я впервые оказался в Аргентине, то подумал: придется всему учиться заново. По первому взгляду в этой стране Аргентине, расположенной в противоположном конце света, все иначе. Но это впечатление обманчиво. В конечном счете, на всех широтах процент плохих и хороших людей примерно одинаков. Плохие не дадут нормально жить ни дома, ни на чужбине. Хорошие — придут на помощь и объяснят. А главное, помогут увидеть незнакомую страну их глазами. Так получилось и со мной. Чем больше я узнавал Аргентину, тем больше в нее влюблялся.
         
Все есть в красивой стране Аргентине. Первое, что приходит на ум, конечно же, знаменитое танго, которое аргентинцы с полным правом считают своим вкладом в мировую цивилизацию. Но и без танго есть на что посмотреть, чему подивиться. Тысячи километров атлантических пляжей, великолепные горные озера у подножия Анд, ледники на юге и джунгли на севере. Всего не перечислишь.
         
Одно плохо — добираться до этих красот приходится уж очень долго. Слишком большая Аргентина: среди государств Латинской Америки она по площади (2,8 миллиона квадратных километров) уступает только Бразилии. Так что надо выбирать — либо плати за билет на самолет, либо день, а то и два сиди за баранкой, прежде чем доберешься до очередного чуда природы.
         
Жителям Буэнос-Айреса, любящим общаться с природой (а в столице и в ее пригородах проживает 12 миллионов человек из 37-миллионного населения Аргентины), приходится чуть полегче, чем другим: провинция Буэнос-Айрес своим правым боком упирается в океан, а сама столица стоит на берегу огромного устья реки Ла-Плата, впадающей в Атлантику. Однако это еще не повод для ликования. Купаться можно далеко не везде. Для того чтобы добраться до нормальной океанской воды, которую не замутнят волны Ла-Платы цвета кофе с молоком, надо проехать более 300 километров на юг. А лучше — все 400. Тогда можно спокойно плавать. С декабря по март. Потом станет слишком холодно — ощущается дыхание соседней Антарктиды.
         
И не только дыхание. Белый континент частенько напоминает о себе более предметно. Всего в 400 километрах южнее Буэнос-Айреса я как-то вдруг заметил, что плаваю не один, а в компании с пингвином. На поверхности воды он ничем не отличается от обыкновенной птицы до той поры, пока не продемонстрирует «крылья», которые давно превратились в плавники. На берег запросто может вылезти и тюлень. А набравшись терпения и проехав южным маршрутом еще 1—1,5 тысячи километров, я встречал их уже на каждом шагу.
         
Кое-где у берега резвятся киты, охотятся касатки. Я собственными глазами видел, как на юге Аргентины один из этих морских хищников в невероятном прыжке схватил на берегу зазевавшегося тюленя. Кто не верит — ради бога. Но есть прекрасные фотографии надводной охоты касаток. Людей они не трогают, но стаей могут завалить и огромного кита.
         
В пределах провинции Буэнос-Айрес можно заняться и речной рыбалкой. Рыбы, кстати, немало. Но, опять же, надо отъехать от столицы километров 130. И устроиться где-нибудь в роще на берегу. На солнце европейцу лучше не находиться, даже зимой, — сгоришь за 15 минут. Так что необходимым атрибутом местной рыбалки, помимо удочки, являются рубашка с длинным рукавом, головной убор и темные очки. Причем даже с такой экипировкой рискуешь вернуться домой с обгоревшими кистями рук.
         
Аргентинцы в целом — спокойный, благожелательный народ. Но чтобы не выглядеть белой вороной, надо учитывать особенности местного менталитета. «Привет! Как дела?» — спросит вас аргентинец при встрече. Правильный ответ вариантов не имеет: «Привет! Все хорошо». И в подтверждение — широкая улыбка. А я как-то имел неосторожность ответить на российский манер: «Так себе». Надо было видеть, как переполошился мой аргентинский знакомый! Он сразу же стал засыпать меня вопросами, что со мной случилось и не может ли он помочь? Еле его успокоил.
         
«Все хорошо» здесь говорят вполне искренне, что, конечно, не означает, что аргентинцы — сплошь баловни удачи. Просто они не считают возможным докучать собеседнику дотошным анализом своих личных проблем. Приветствия адресуются не только знакомым. Здороваются с таксистом, продавцом в магазине, кассиром при оплате коммунальных счетов. И улыбаются. В ответ — порция лучезарных улыбок. Жить от этого, кстати, гораздо веселее.
         
Хамство в общественных местах практически исключено. На человека, пытающегося «качать права», смотрят, как на душевнобольного. Ну, а с больного что взять? Его терпеливо выслушивают и приветливо улыбаются. И вот уже намечавшийся скандал умер, не родившись. Ведь для конфликта требуются, как минимум, две стороны.
         
В уик-энд всю ночь до утра звучит музыка. Достаточно громко, но так, чтобы не бить по ушам. Ведь рядом могут оказаться люди, которые по какой-то причине в этот момент не расположены слушать музыку и веселиться. В провинции с наступлением темноты вообще все затихает. А вот Буэнос-Айрес живет по своему распорядку. В ночь с пятницы на субботу я не раз попадал на машине в пробку перед самым рассветом. В других странах в это время подавляющее большинство давно спит. А здесь только начинают гулять. В дискотеках в выходные дни танцевать, как правило, начинают не ранее двух ночи, стараясь при этом опять же не мешать тем, кто отдыхает. Непонятно как, но у аргентинцев это получается.
         
Вот зарисовка с натуры — микрокартина нравов. Зашел я как-то в простенький ресторанчик, где можно есть сколько угодно за фиксированную, весьма умеренную плату (шведский стол с латиноамериканским колоритом). Голодным уйти невозможно. В задачу официанта входит только принять заказ на напитки и десерт. Остальное накладывайте на тарелку сами — сколько влезет и сколько угодно раз. В тот вечер за одним из столиков сидел известный всей Аргентине бывший вратарь одного из самых титулованных клубов «Бока хуниорс» колумбиец Оскар Кордова. В Буэнос-Айресе у него квартира. По всему чувствовалось, что публика была страшно рада видеть давно не появлявшегося кумира, который играл какое-то время в Европе. Но пока он не закончил еды, к нему никто не подошел.
         
Насытившись, Кордова направляется к группе официантов и фотографируется с каждым из них в отдельности. Отщелкали кадров двадцать. Потом к нему подходят посетители-болельщики «Боки» и просят автографы. Оскар с улыбкой раздает их всем желающим — без единого исключения. Эта церемония занимает еще минут 10. Никто не спешит, не толпится. Люди крайне тактично относятся к личной жизни звезды. А звезда, в свою очередь, прекрасно знает, как вести себя на публике, — без намека на звездность.
     
Что касается здешней еды, то про нее можно говорить часами. Это отдельная тема со своим отработанным этикетом, особенно в Буэнос-Айресе. Столичная жизнь, как уже было сказано, имеет явно выраженный ночной акцент. Большинство объектов общепита работают по железному графику: днем с 12.00 до 15.30; вечером — с 20.00 до 24.00. Реально же народ расходится после часа ночи. В течение всего дня работают многочисленные кафе, где можно наскоро перекусить и выпить чашечку кофе. Но они не в счет — это забегаловки. Серьезно есть принято на «режимных» объектах — в указанное выше время.
    
Есть, правда, и такие заведения, где постоянных клиентов, если уж приспичит, встретят как родных и вне графика. Скажем, в 5—6 вечера. Заведение готовится к ночной смене, но вам из уважения что-нибудь быстренько сообразят. Но надо быть готовым и к недоуменным вопросам всех, кто зайдет в ресторан. Это могут быть родственники, либо деловые партнеры хозяев, которые в это время приходят по своим делам, а не для того, чтобы поесть. Максимум — кофе, спиртное днем исключено.
     
Как-то я был застигнут в этот неурочный час за едой. «Что случилось, — встревожено спросил меня знакомый, — если ты ешь в это время?» Мой бесхитростный ответ — «Кушать захотелось» — вызвал недоумение: «А вечером что будешь делать?». График установлен с незапамятных времен и изменениям не подлежит.
     
С 20.00 питаются в основном люди старшего возраста. Молодежь подтягивается много позднее. Однажды я решил отпраздновать свой день рождения, пригласив дюжину друзей в ресторан. Хозяин долго не мог взять в толк, почему торжество должно начаться именно в 8 вечера. Дело было в январе — разгар лета в Южном полушарии. «Дорогой, соблюди хоть какие-то приличия, — сказал он. — Пусть народ начнет подтягиваться в начале десятого, тогда хоть темнеть начнет».
     
Все отговорки, что есть на ночь вредно, вызывают улыбку. Именно в такую пору и следует начинать, в противном случае это вовсе не еда. Забежать в ресторанчик — уточню, вовсе не в ночной клуб! — эдак в 0.30 и зависнуть там на часок в Буэнос-Айресе — святое дело.
     
Кулинарную тему хотел бы завершить главной составляющей. Для аргентинцев это — мясо. Свою говядину они не без основания считают лучшей в мире. И туристы просто обязаны в этом удостовериться. Насладившись танго, они набрасываются на мясо. Специализированные рестораны находятся на каждом углу. Мясо готовят на паррилье — железной решетке, под которой тлеют угли. Либо тушу, например, козленка, разрежут вдоль и растянут на кольях у костра.
     
Однако довольно скоро я убедился, что в заведениях для туристов не отведаешь именно того блюда, которым славится Аргентина. Да, мясо хорошее, и приготовлено оно великолепно, — решит любой побывавший здесь европеец. Но у местных гурманов есть свои, давно облюбованные места, которых не найдешь на туристских тропах. Мне повезло, и через какие-то полгода после приезда знакомый абориген доверительно сообщил, где готовят и едят самое настоящее аргентинское мясо.
     
Спрятанное от глаз непосвященных заведение находилось не в столице, а километрах в 30 от нее. Это, однако, не мешает знатокам регулярно посещать его. В выходные дни их наезжает столько, что дожидаться свободного столика порой приходится добрый час. Вот там-то я и отведал предмет национального культа. Над мясом в заведении колдуют настоящие волшебники. Готовится оно с соблюдением всех тонкостей. У владельца такого ресторана обязательно есть свой выпас, на котором щиплет травку его личное стадо. Мало того, даже бойня у него своя. Кто-то должен же хранить традиции! Есть и другие секреты. Только кто их выдаст?
     
В Аргентине, история которой как самостоятельного государства начинается с 1810 года, можно услышать удивительные рассказы о прошлом — далеком и не очень. Какие из них имеют реальную основу, а какие относятся к разряду мифов и легенд, разобраться очень сложно. Пребывая в отличном расположении духа после нескольких кусков великолепного мяса и бутылки прекрасного здешнего вина, один мой случайный сотрапезник рассказал такую историю.
     
— Прадедушка моей жены, — начал он издалека, — приехал в Аргентину из Италии году этак в 1874-м. Посмотрев на Буэнос-Айрес, он решил, что в столице живет уж очень заносчивая публика. А огромные территории никто и не думает заселять. И он отправился осваивать бескрайние просторы пампы. По тем временам — за тридевять земель от столицы, а точнее — километров за тысячу. Приходит к провинциальному начальнику и говорит, что хочет купить 500 тысяч гектаров земли. Да-да, я не оговорился, именно столько. Местный босс смотрит на него, как на сумасшедшего: «Зачем же покупать, если она и так пустует?». Но итальянцу были нужны документы. Он из Европы недавно и понимает, что цивилизация скоро дойдет и до отдаленных уголков его новой родины. И землю ему продали за какие-то смешные деньги, выправив при этом все необходимые бумаги.
     
Ну а нерадивые потомки итальянца, как я узнал, из поколения в поколение распродавали наследственные земли. Сейчас остались несчастные 1600 гектаров. Но до сих пор там пасется столько рогатого скота, что их забой кормит двух последних прямых наследников. Они любят несколько месяцев в году пожить в Европе. Остальное время проводят в огромной квартире в центре Буэнос-Айреса. Изредка наведываются в поместье — посмотреть, что да как. О проверке и речи нет. Сколько бы ни воровал в отсутствие хозяев управляющий, все разворовать невозможно. Точного числа скота все равно никто не знает. Десятком больше, десятком меньше...
     
Все земли вокруг — «мини-латифундии» скупили крупные агрофирмы, в которых преобладает иностранный капитал. Хотят купить и ее. Предлагают 4 миллиона долларов. Но «латифундисты» — ни в какую. Им и так прекрасно живется. Все давно налажено. А миллионы — дело хлопотное, их надо куда-то вкладывать. Как это делать, они не знают и не собираются узнавать. Лучше через день проводить вечер в хороших столичных ресторанах — средства позволяют. Либо продолжить изучение Европы.
     
Есть в местных нравах и нечто такое, к чему невозможно привыкнуть — массовое увлечение пластической хирургией. Совсем юные девушки мечтают обзавестись фигурой зрелой женщины, а те, в свою очередь, обрести формы девушки-подростка.
     
С одной стороны, пластические хирурги довольны наплывом пациенток — от этого напрямую зависят их доходы. Но, с другой — их настораживает повальное стремление женщин, во всяком случае, из числа тех, кто может себе это позволить, изменить с помощью скальпеля природную внешность. Число 15-летних аргентинок, готовых пойти на сложную операцию, ежегодно увеличивается в разы. Причем в клиники обращаются в основном не кандидаты в супермодели, а обыкновенные школьницы, сопровождаемые родителями. Поднапрягшись, еще можно понять, когда в 10—12 лет лопоухой девчонке делают операцию, чтобы в классе ее не дразнили «слонихой». Но стремление в 15—16 лет, не дожидаясь естественного развития событий, во что бы то ни стало увеличить свой бюст — постичь сложнее...
     
У зрелых и, казалось бы, более сознательных дам другой бзик — выглядеть как можно моложе. Той же цели можно добиться, занимаясь оздоровительной гимнастикой, фитнесом, но это — дело долгое. И большинство предпочитают обращаться к хирургам. Случается, что мать и дочь вместе приходят в клинику, чтобы «нарастить»... губы. А затем черед доходит и до других частей тела. Соответственно меняется и гардероб, тоже подвергающийся возрастной коррекции.
     
Бегство от возраста, что я не раз наблюдал, уродует и перезрелых ведущих популярных шоу-программ на телевидении. Рискованно короткая юбка и юношеская блузка вкупе с силиконовыми губами и бюстом выглядят, уж пусть меня простят милые дамы, чудовищно. Однако здешний идеал красоты, похоже, устоялся, и отойти от него не так просто — мода!
     
Впрочем, я вторгся в слишком деликатную сферу. Обращусь лучше к делам более заземленным. В прямом смысле этого слова — к дорожному транспорту.
     
Чтобы содержать в Аргентине машину, требуется знание многих тонкостей. Иначе — беда. В местном автосервисе немало прекрасных специалистов своего дела, и техника у них что надо. Сделать они могут все, причем весьма оперативно. Но только не надо ломиться в первую попавшуюся автомастерскую, чтобы заменить масло или произвести какую-то другую несложную операцию. Оставить в ней машину и уйти почти наверняка будет означать, что в оговоренный срок работу не выполнят. Мало того, в итоге не будет сделано почти ничего, но деньги сдерут такие, как будто здешние умельцы разобрали и заново собрали весь автомобиль. Лучший вариант — личное присутствие во время манипуляций с вашей машиной.
     
Аргентинцы — такие же латинос, как и остальные их собратья по континенту. «Маньяна», что означает «завтра», здесь самый распространенный срок, не имеющий никакого отношения к реальному времени. Вот наглядный пример.
     
В салоне моего «шевроле» как-то перестала светиться индикация часов — перегорела малюсенькая лампочка. Я поехал на фирменный сервис с огромным складом запчастей. Мастер предложил оставить машину и вернуться за ней завтра. Тогда я при нем же ногтем поддел часы, встроенные в панель управления, и вынул упомянутую лампочку. «Брат, — взмолился я, — отыщи такую же на складе». Нашлась она мгновенно, и я тут же установил ее. Естественный вопрос, сколько лампочка стоит, поставил мастера в тупик. «Езжайте, сеньор, — сказал он после некоторого раздумья, — и забудьте про деньги. У нас такого барахла навалом, а руки вы сами приложили». Ясно, что дорогу в этот сервис я постарался забыть.
     
Куда же обращаться в случае неполадок? Надо отыскать надежные «точки». А сделать это можно только с помощью аргентинских друзей. Без рекомендаций «от Марио» или «от Педро» нечего и пытаться обращаться к авто мастерам. «Марио (Педро) рекомендовал именно вас, проблема такая-то», — вот ключевая фраза, которую необходимо произнести после приветствия. «Ну раз такое дело, то все что угодно в самые сжатые сроки», — отвечают обычно аргентинцы, страсть как любящие, когда их хвалят.
     
Марио, кстати, персонаж не вымышленный. У него мастерская в ближнем пригороде Буэнос-Айреса, специализирующаяся на подвеске автомобиля. Когда надо сделать сход-развал или отбалансировать колеса, достаточно одного звонка. Будет назначено точное время, удобное и вам и ему. В мастерской висит плакат: «Всякому инструменту — свое место, всякий инструмент — для определенной работы». Чистота такая, что при желании есть можно прямо на полу. Работают там быстро и надежно. Заодно проверят тормоза, переднюю подвеску, все то, что может повлиять на безопасность в дороге. Деньги возьмут только за то, что реально сделано.
     
Естественно, что подобный подход ничего кроме уважения вызвать не может. Разгильдяев в Аргентине в среднем не больше и не меньше, чем в любой другой стране. Просто нужно обходить их стороной, а рассчитывать на таких, как Марио. Они работают во всех сферах, надо только их найти.
     
Отдельный разговор — манера поведения на проезжей части. Двигаясь по улице, то и дело слышишь дважды повторенный характерный стук. Это означает, что житель Буэнос-Айреса только что припарковал машину у тротуара между двух других. В результате бамперы всех трех украсились свежими царапинами. Такую картину я наблюдаю за день много раз. Российский автомобилист потерял бы дар речи, увидев, как его железного коня безжалостно таранят только потому, что без тычка в бампер паковаться здесь многие не умеют.
     
Пластиковые бамперы от этого часто раскалываются и проседают. Однако здешний водитель, растолкав соседние машины, спокойно пойдет по своим делам, не обращая внимания на то, что у стоящего сзади или впереди авто бампер остался висеть «на честном слове». Если же в пострадавшей машине кто-то сидит, виновник приветливо помашет рукой: «Извини, старик, с кем не бывает». На личном опыте я убедился: бороться с этим бесполезно.
     
По статистике, проездов на красный свет совершается в Буэнос-Айресе около 20 миллионов в месяц. Грубо на красный почти никто не ломится. Но вот проскочить перекресток через мгновение после того, как зажегся запрещающий сигнал, либо рвануть с места, когда ему остается гореть еще пару секунд, — это в порядке вещей. Так же, как бросить машину на пешеходном переходе или припарковаться во втором правом ряду.
     
О том, чтобы автобус встал на остановке у края проезжей части, не приходится и мечтать. Велосипедисты едут в любом направлении, полагая, видимо, что сидят в бронетранспортере. Мотоциклисты считают немодным надевать шлемы. Зато среди пешеходов очень модно, в ожидании зеленого света, поговорить за жизнь, непринужденно сойдя с тротуара на дорогу. Поездив по улицам аргентинской столицы пару лет, я забыл, зачем нужны огни поворота. Однако ко всему этому привыкаешь. Просто надо ввести поправку на здешние нравы. И управлять машиной, постоянно помня, что идущий впереди автобус может в любой момент остановиться посреди дороги, велосипедист — помчаться на тебя в лоб против движения, а пешеходы за углом — мирно беседовать на проезжей части.
    
За такие мелочи тут никто никого никогда не штрафует. Дорожной полиции, как таковой, нет. Машину все водят, как умеют, и относятся к этому совершенно спокойно. При всем при том езда в Буэнос-Айресе имеет, в сравнении с некоторыми другими городами, в том числе с Киевом, целый ряд неоспоримых преимуществ. Хорошие автомобили есть, но в них не увидишь крутых ребят с отвратительными замашками. Предполагается, что дорогой машиной управляет почтенный гражданин, которому социальный статус не позволяет гнать сломя голову и подрезать всех подряд. Нет здесь и номеров-вездеходов. Не бьют по ушам ревуны, установленные на спецмашинах различных слуг народа. Сирену в случае необходимости включает только «скорая», и ей, кстати, немедленно уступают дорогу.
     
В заключение еще несколько слов о столице Аргентины. Ее иногда называют Парижем Латинской Америки (кстати, сосчитать бы, сколько таких «парижей» раскидано по свету). Некоторые кварталы в центре действительно напоминают Париж. Но рядом я нашел «маленький Мадрид». А через 15 минут оказался в «Риме». Кстати, стоит напомнить, что в самом начале XX века большинство населения столицы говорило по-итальянски. Испанцы оказались в меньшинстве.
     
В общем, доминируют здесь европейцы. Хотя можно ли считать европейцем по менталитету человека, меняющего колесо у реактивного лайнера, которому надо через 5 минут вылетать в Рио-де-Жанейро? Три часа полета, между прочим. Пассажиры уже поднимаются в салон, а бравые парни в униформе на их глазах невозмутимо снимают колесо передней стойки шасси и на его место ставят новое. Только не подумайте, что рейс из-за этого задержали.
     
На берегу широченной Ла-Платы было бы нечего делать, если бы люди не построили там этот замечательный город. Текущая в океан мутная вода, в которую нет никакого желания окунуться. Ровная, как стол, местность. Одним словом, тоска. Но вот приехали из Европы в поисках лучшей жизни иммигранты и создали этот шедевр архитектуры, где в каждом сквере — по нескольку памятников. За всем этим не замечаешь унылого ландшафта. Через каждые три метра — кафе или ресторан. Практически кругом накормят если не вкусно, то более чем сытно. Официант может быть туповат, но в расторопности или природной любезности ему отказать нельзя.
     
Настоящих друзей в Аргентине, как и повсюду, найти сложно. Таких, что не сдадут, не подведут, поспешат на помощь. Они у меня здесь есть, и именно эти люди, как я уже отмечал в самом начале, помогли мне понять и полюбить еще недавно чужую страну. Со всеми ее положительными чертами и недостатками. Благодаря им я ценю хорошее еще больше, а плохое воспринимаю если не терпимо, то, во всяком случае, с пониманием. Так же, как на родине.
 

Источник: www.explan.ru


 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Владимирский собор в Киеве: история и росписи Владимирского собора
Ныне Киев тяжело представить без Владимирского собора. Идея создания Владимирского собора принадлежит митрополиту Филарету Амфитеатрову. Собственно его идея о создании в Киеве собора...
Экскурсионный тур по замкам Европы
Экскурсионный тур по замкам Европы - отличный вариант, если вам надоело просто бродить по улочкам европейских городов или лежать на экзотических пляжах? Тогда отправляйтесь в путешествие...
История Словении
В 748 году Словения попала под владычество германских племен. Словения вошла вначале в состав Франкской Империи Каролингов, а в 9 веке Словения стала частью Священной Римской Империи.
Где учить английский язык за границей?
На вопрос, где летом учить английский язык за границей или куда отправить ребенка (и чтобы не очень дорого), чаще всего отвечают – Мальта. Что касается других языков, то та страна, где этот язык – родной. Кроме этого, в странах, где студенты чаще все
Отдых в Антверпене. Экскурсии по Антверпену. Бельгийская кухня
На южном берегу Северного моря, в том самом месте, где в него впадает широкая и быстрая река Шельда, берущая свое начало еще во Франции, стоит древний фламандский город Антверпен. На протяжении веков он поражал, восхищал и дарил вдохновение великим х
Альпіністські плани «Сніжного барса»
«Сніжними барсами» називають альпіністів, що підкорили всі п’ять вершин-семитисячників (висота гір понат 7 тисяч метрів над рівнем моря) на території колишнього Радянського Союзу. Про особливості альпінізму та особисті враження нашому кореспонденту р