+38 044 270 6044
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ
Поиск тура
Туры в Карпаты!

Тур в Сирию или «дивнейшая профессия»


“Только учтите, что это не так просто, — напутствовал меня перед поездкой в Сирию автор идеи и продюсер. — Нашим ребятам в командировках тяжело приходится”. Зато это должно быть страшно интересно — подсказывала в то же время женская интуиция. В общем-то она не обманула. Только увидев своими глазами весь съемочный процесс программы, убеждаешься, насколько увлекательная работа досталась ведущему и автору: все, что видит зритель на экране, — лишь верхушка огромного айсберга. А вот самое интересное всегда остается за кадром. Но в этот раз, кажется, есть возможность исправить эту ошибку...
 
Итак, 18 ноября, аэропорт. Главные действующие лица, они же пассажиры рейса до Дамаска: оператор, режиссер, видеоинженер и, конечно, ведущий программы. Вместо того чтобы спокойно рассказывать о чем-нибудь перед камерой, ведущий то подковывает лошадь в Финляндии, то стирает белье в Индии, то плетет какие-то веревки в Африке, а то и вовсе чистит ботинки прохожим в Египте. В общем, осваивает всевозможные экзотические профессии по всему миру и знакомит с ними зрителя. Кажется, уже и работы для него никакой в других странах не осталось, но ведь не зря же мы летим в Сирию?..
  
В самолете интересуюсь у режиссера, чем займется ведущий в Дамаске. Тот достает расписанный по дням план поездки. Список выглядит впечатляюще: от массажиста в арабской бане и сталевара на сталелитейном заводе до кораблестроителя и даже распорядителя гарема. Не считая еще десятков двух не менее странных дел. “Ничего себе, — думаю, — командировка всего на 11 дней. Когда же они все успеют?” Но оказалось, что списки профессий всегда составляются с запасом на случай, если какая-либо из съемок сорвется. Так что из намеченного удастся сделать дай Бог треть.
         
Четыре часа полета — и мы в самом древнем городе мира. Дамаск. Сирия Бдительные сирийские таможенники, пропустив всех остальных пассажиров, почему-то очень заинтересовались нашей съемочной группой. Тщательно изучив паспорта, они приступили к не менее тщательному досмотру багажа. Увидев в одном из чемоданов камеру, люди в форме насторожились. “Не волнуйтесь, все будет хорошо”, — пытался разрядить обстановку встретивший нас в аэропорту гид из министерства туризма Сирии по имени Хамуд. Но таможенники подошли к делу серьезно и минут сорок переписывали серийные номера ввозимой техники. Дойдя до сумки видеоинженера, они заподозрили в петличных микрофонах современные устройства спецсвязи. Потом на всякий случай пересчитали количество отверток и, наконец уяснив, что никакие мы не террористы, отпустили с миром.
         
Добравшись до гостиницы, мы оставили вещи и отправились гулять по вечернему Дамаску, взяв на всякий случай камеру — вдруг по пути сразу же попадется что-то интересное? Действительно, на одной из улиц стоял забавного вида человек в этническом жилете и широких брюках: на спине у него был привязан высокий медный кувшин с длинным узким горлышком, а на поясе — напоминающий ленту с патронами набор стаканов. Оказалось, это арексус — продавец напитка под названием сус. Автор обрадовался — в Египте он однажды пытался стать арексусом, но местная полиция, заметив камеру, потребовала прекратить съемку. А вот сирийский арексус Махмуд был настроен благожелательно и согласился обучить своему мастерству русского телеведущего, пообещав встретиться с нами на следующий вечер. Снимать сразу возможности не было — автору еще не купили национальный костюм для съемок, а это обязательное условие программы.
     
С этого и начался следующий день. Встав в восемь утра (собственно, в это время группа вставала каждый день, а возвращалась в гостиницу далеко за полночь), мы отправились на рынок “Хамидия”. Лавки с мешками специй, пряностей, конфет, кофе и орехов перемежались с торговцами местным текстилем. Обнаружив у одного из них мужские сирийские платки, начинаем снимать. Пока продавец обучал Михаила разным способам завязывания платка, вокруг лавки собралась толпа любопытных: “О, руссо телевизионе?! Вэлкам!” Купив платок, но так и “не справившись с управлением” — сооружать некое подобие чалмы каждый день будет довольно сложно, — автор решает просто накинуть его на плечи. Ведущий одет, можно отправляться дальше.
     
Для начала режиссер показывает Хамуду тот самый список профессий, составленный дома. От удивления у гида вытягивается лицо — оказывается, у него был план посещения разных сирийских достопримечательностей, и он никак не рассчитывал, что потребуется что-то другое. Когда же разобрался, что это все-таки не турпоездка, немного осадил наш энтузиазм. Во-первых, сейчас самый разгар Рамадана — все развлечения запрещены, так что снять танец живота или, к примеру, национальную сирийскую свадьбу не получится никак. Во-вторых, на все съемки в мечетях и на заводах требуется специальное разрешение, а у нас “документов нет”. Пауза. “А вот у нас на рынке стеклодувы есть, вышивальщицы, резчики по дереву”, — пытается спасти ситуацию гид. Все не то. Программа должна быть оригинальной, а эти профессии автор уже давно перепробовал. К тому же, как показывает опыт, лучше снимать какое-то масштабное производство — это зрелищнее.
     
О сложившейся ситуации ставят в известность продюсера. Тот звонит домой патрону, патрон звонит в сирийское посольство и просит помочь группе, из посольства звонят в министерство по туризму в Дамаск, чтобы выдали хоть какие-то разрешения, а на все это нужно время... В общем, кажется, начинаются “экстремальные ситуации”.
     
Немного приуныв, отправляемся гулять по прилегающим к рынку улочкам. В конце концов, Дамаск древний город, а значит — мудрый. Может, сам какую идею подскажет? Стоило только об этом подумать, как откуда-то послышался странный звук, напоминающий о детской пищалке. Через секунду из-за дома появилась лошадиная повозка с огромной цистерной, а человек, управляющий ею, беспрестанно пищал какой-то дудкой. “Хамуд, кто это?” — загорелись глаза у автора. “Да это торговец мазутом. Ездит по улицам, продает людям. Зачем он тебе?” — “Да это же нам и нужно!” — обрадовался режиссер. Через минуту автор уже сидел рядом с возницей, Леша пристроился с камерой где-то на повозке, а мы с режиссером, звукоинженером и Хамудом едва поспевали за лошадью.
     
Отправляясь в эту поездку, я, честно говоря, думала, что автор заранее знает, кем и с кем ему придется работать, и набрасывает себе хотя бы приблизительный сценарий беседы. Какое там! Ведущий включается в работу моментально, на ходу. Пока мы бежали за лошадью, он уже познакомился с торговцем, который тут же доверил ему вожжи и только продолжал дудеть в свою дудку, а автор уже сам управлял повозкой. Наконец из одного дома выбежала женщина. “Мазут”, который продал ей торговец, на поверку оказался обычным керосином — им сирийцы заправляют лампы и печи. За последующие полчаса автор уже сам продал еще три ведра керосина, после чего мы с разносчиком распрощались.
     
Пока бежали за лошадью, обнаружили, что оказались в совсем старой части города. Заметив красивую мечеть, оператор ставит камеру на штатив и начинает снимать здание. Какое-то время группа бродила вокруг, но через 15 минут автор не выдержал: “Ну сколько можно снимать мечеть?” — “Не по-онял?” — возмутился оператор. “Четыре часа, — замечает Хамуд. — Через час пушка стреляет, все кушать будут”. Оказывается, в Рамадан мусульмане не едят весь день, а ровно в пять часов по всему городу раздаются пушечные выстрелы — сигнал, что можно начинать. “Хамуд, а ты знаешь, где из пушки стреляют?” — спрашивает автор. “Знаю”. — “Поехали”. Каково же было наше удивление (как, впрочем, кажется, и нашего гида), когда вместо “пушки” мы на самом деле увидели... две огромные петарды. “Оружейник” оказался сговорчивый и разрешил сделать один выстрел... А вечером нас уже ждал арексус. Автор весело общался с обступившей его толпой сирийцев, продавал им напиток и сделал неплохую выручку торговцу, который на прощание бесплатно угостил сусом всю съемочную группу. Сначала все выпили, а потом спохватились: стаканы-то немытые, антисанитария... В общем, вернувшись в автобус, было решено продезинфицировать желудки родной русской водкой — мало ли что.
     
На следующий день мы отправились на гору Касьюн. Говорят, там находится пещера, в которой Каин убил Авеля. Пока была проложена дорога, ехали на машине, но к вершине уже пошли пешком. “Он что, не мог его где-нибудь на равнине убить?” — в шутку возмущался оператор. Все ведь налегке идут, а им с коллегой всю технику на себе тащить. Камера со штативом, рюкзак с кассетами и аккумуляторами — в общем, вес приличный. Поднявшись наверх, пещеру мы в итоге не нашли, зато сняли начало программы. “Здравствуйте. Я в Сирии. Подо мною — Дамаск”, — говорит зрителям автор, стоя на вершине горы. “Было!” — выключает камеру оператор, и мы спускаемся вниз. Вот такие жертвы ради одного красивого кадра.
     
На обратном пути из окна автобуса замечаем странное поле, на котором стройными рядами растут... кактусы. Останавливаемся. Оказывается, сирийцы собирают их плоды — большие красные шишки — и едят их. На вкус мякоть напоминает дыню, только с косточками. Договорившись с хозяином, идем снимать сюжет. Автору выдают резиновые перчатки — без них с кактусами не справиться, а один из рабочих начинает объяснять, как правильно отрывать красные шишки. Через пять минут съемки сириец неожиданно замолкает и жестами пытается объяснить, что ему пора есть. “Не обманывай, — шутит автор, — я вчера сам из пушки стрелял, я знаю. Тебе еще полчаса есть нельзя”. Сириец улыбается и снимается дальше. Отработав, мы возвращаемся в автобус и замечаем, как хозяин кактусового поля садится в новенький “Daewoo” и укатывает в неизвестном направлении. Да, неплохо зарабатывают на кактусах в Сирии...
     
На следующий день уезжаем из Дамаска в Алеппо. Гостиница, в которую нас привезли, оказывается расположенной в районе оживленного рынка, и, чтобы добраться до нее, нужно пройти метров 800 по узенькой улочке сквозь оживленную толпу и нагруженных здоровенными тюками ослов, которые то и дело перегораживают путь. Дойдя туда, мы обнаруживаем, что гостиница — это старинный частный дом, а номера — бывшие комнаты, оформленные в восточном стиле. При этом каждый у себя в ванной находит странный кусок мыла, напоминающий наше хозяйственное по 7 копеек. “Ну вот. Мало того что гостиница на рынке, так еще и мыло нормальное положить не могли...” — жалуемся друг другу. Оказалось, ничего мы не поняли — это фирменное алеппское мыло из оливкового масла, которое делают только здесь по старинному рецепту.
         
Уже на следующее утро автор вместе с Хамудом отыскал расположенную поблизости старую мыловарню. Поверьте — на это стоит посмотреть. Чтобы снять один сюжет, мы приезжали туда три раза, так как мыло делается в три этапа. В первый вечер ведущий вместе с рабочими замешали липкую кипящую массу в огромном чане и оставили ее остывать. При этом рабочие всячески предостерегали ведущего: не подходи близко, попадет на кожу — прожжет насквозь. Но разве ему привыкать к риску? На второй день в два часа ночи (!) эту массу вылили на ровный каменный пол, чтобы она застыла, а на третий день в пять утра (!) происходило самое интересное. На старый деревянный инструмент, напоминающий огромную вилку, ставили маленького ребенка (для груза) и тащили эту “вилку”, тем самым распахивая массу на ровные кусочки. Ради такого эксклюзива можно было и не поспать три ночи.
         
Те, кто подумает, что днем после съемок группа отсыпалась, — глубоко ошибутся. Мы встретились с российским консулом в Алеппо, он посоветовал съездить на старый завод оливкового масла, где его еще изготавливают вручную по старинной технологии. А на другой день, когда шел дождь и, казалось, снимать будет невозможно, спас ситуацию режиссер. Он нашел кинотеатр, где стоят еще довоенные киноаппараты, и автор поработал киномехаником.
     
Закончив съемки в Алеппо, мы отправились в Латакию, оттуда переправились на катере на остров Арват, славящийся своими корабельными мастерами. И хотя в этот день у них был выходной, корабельщики с удовольствием показали съемочной группе свою работу, не попросив никакого гонорара. Оказалось, у главного мастера когда-то был роман с русской девушкой, которую он до сих пор не может забыть. “Может быть, она увидит меня по телевизору и вспомнит обо мне”, — сказал он нам на прощание.
         
В общем, через десять дней, когда были получены официальные разрешения на съемки, оказалось, что они уже и не нужны. Все приключения потихоньку нашли нас сами. А что из этого всего получилось, вы увидите в трех программах в декабре-январе на канале “Россия”. Поверьте, получите массу удовольствия. Тем более что в этом материале рассказано далеко не все из того, что удалось сделать ведущему в Сирии. Должна же быть хоть какая-то интрига... 
 

Источник: www.mk.ru


 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Острова везения в океане есть: отдых на Сейшелах или отдых на Маврикии?
Отдых на Сейшелах. Или отдых на Маврикии? Что выбрать? В общем, как известно, Робинзон Крузо очень страдал на своем острове от одиночества, и даже появление Пятницы не решило проблему отсутствия общества.
Туристический договор: нюансы и «подводные камни»
Туристический договор "в действии": жители разных городов нашей страны воспользовались услугами ООО "Тур фирма Красная Синька" и отправились в поездку по Италии, где их, строго говоря, не ждали
Аргентина - страна белых людей
Трудно поверить, но в начале XX века Аргентина считалась чуть ли не самым богатым в мире государством, оставив позади Северную Америку с Северной Европой и по валовому национальному продукту, и по гигантскому экспорту - мяса, зерна, шерсти... Поговор
Кипр: остров объедения
Один иностранец, посетивший когда-то Кипр, заметил: "Киприоты строят свои дома так, будто они собираются жить вечно. А едят так, будто они завтра умрут". Я прилетел на Кипр после длинной зимы, бледный и грустный. Уже по дороге из аэропорта мое настро
Туры на Кубу и отдых на Кубе: социализм туристов не касается
Иностранных туристов, если они сами того не захотят, в процесс строительства социализма на Кубе никто вовлекать не станет. Островки роскошной курортной жизни на Кубе, как, например, Варадеро, словно дворцы Шахерезады, вырастают перед глазами туристов
История Бирмы глазами путешественника
Бирма ведет очень неприметное, изолированное существование. Вроде бы название слышали многие, но сказать что-нибудь существенное об этой стране мало кто может, кроме того, что там военная хунта, много буддийских храмов, древняя история и нет интерне