+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ
LUXURY туры "Серфинг Тур на Гавайи"

3045

10 дней / 9 ночей

Тур "США + Канада"

10253

21 день / 20 ночь

Центральный парк Нью-Йорка


Честно говоря, услышав, что главному парку Нью-Йорка в нынешнем году - полтора века, я усомнился: а не перепутал ли чего автор заметки. Помню ведь, что когда сам впервые попал в Сентрал-парк, ему только-только стукнуло 100 лет. А было это никак не полвека назад. Да и - что греха таить - бывает, ошибаются корреспонденты. Слава Богу, не часто, но случается. С другой стороны, вроде за нашими американскими отделениями такие промашки никогда не водились?
          
Дома разыскал справочник по истории и архитектуре Нью-Йорка, где все расписано по годам. Так и есть - ошибка: Центральный парк значится под 1873 годом. Справочнику, правда, четверть века, но это наша страна - страна с непредсказуемым прошлым, в Америке его, то есть прошлое, ревизиям не подвергают. Путеводитель по истории - авторитетный, издан с благословения муниципальных властей, на обложке слова тогдашнего мэра Эдварда Коча: "Эта книга, несомненно, окажет неоценимую помощь всем, кто интересуется прошлым и настоящим Нью-Йорка".
          
Прихожу на другой день на работу и выясняю, что во всех нью-йоркских газетах, да и во многих других пишут про 150-летие, цитируют выступление теперешнего мэра Майкла Блумберга с связи с началом юбилейных мероприятий: "Для миллионов нью-йоркцев Центральный парк - это не просто парк, а собственная лужайка перед домом, поляна для пикников, простор для игр, кусочек оберегаемой нами природы, место уединения, где можно предаваться мечтам".
          
Поудивлялся: вроде решение законодательного собрания штата разрешить покупку земли под парк никак не означает его 150-летия. Тогда уж можно было бы отметить эту годовщину девять лет назад: в 1844 году впервые с предложением создать зону отдыха для всех жителей Нью-Йорка выступил на страницах нью-йоркской "Ивнинг пост" главный редактор газеты Уильям Каллен Брайант. А можно было отметить юбилей в 2001 году, когда Нью-Йорк запросил добро на покупку земли у законодателей штата, заседающих в его захолустной столице - Олбани...
          
И тут до меня дошло: ну, конечно же, 2001 год. 11 сентября. После этой трагедии, когда рушились башни-близнецы Всемирного торгового центра, городу на Гудзоне просто необходим светлый большой праздник. А что может быть праздничней для Нью-Йорка, чем юбилей его Парка! И нечего ждать еще 20 лет, когда настанет годовщина официального открытия. Праздник нужен сейчас. А повод? Что ж повод вполне достойный. Важная страница в истории самого известного парка мира.
          
Конечно, самого известного: какой еще зеленый массив какого такого города своими глазами видели сотни миллионов, если не миллиарды жителей планеты? Да никакой. А Сентрал-парк видели: не зря же он снялся в 170 с лишним фильмах, а продукция Голливуда расходится по всему миру. А какой голливудский актер может похвастать кинематографической карьерой, начавшейся в 1908 году, когда в парке снимали "Ромео и Джульетту", и продолжающейся по сей день? Конечно, большинство сыгранных парком ролей эпизодические (главные доставались только в документальных лентах про него самого). Но это по-русски они так называются - "эпизодические", по-английски звучит и красивее, и уважительней - cameo roles. Ведь камея - это украшение.
          
Как только ни называют это украшение Нью-Йорка! Его гордостью и рукотворным чудом, произведением искусства и даже раем на земле. Самые расхожие штампы - "оазис" и "зеленые легкие Нью-Йорка" - хоть и набили оскомину, но полностью отвечают действительности: дышится там, как на пригородной даче, а в самую жару на несколько градусов прохладнее, чем на городских улицах. Министерство внутренних дел США, которое в отличие от отечественного тезки ведает не правопорядком, а природным и культурным достоянием, из всех муниципальных парков страны только его удостоило титулом "национального исторического памятника". А еще парк называют "сердцевиной большого яблока": этот плод древа познания добра и зла - символ города на Гудзоне.
          
Спросите нью-йоркца, что такое для него Сентрал-парк, и он начнет признаваться в любви к 843 акрам заповедной природы в центре города, от которого ничего подобного просто не ждешь. "Жить бок о бок с таким парком - это благословение Господне", - считает историк Нью-Йорка Кеннет Джексон. "В этом городе у людей столько забот, а приходишь сюда и наступает умиротворение. И ты - часть промысла Матери-Природы", - делится Сара Эллиотт, которая ведает птичьим населением парка, а птиц здесь гнездится больше 200 видов.
          
Когда житель Нью-Йорка говорит "город", он имеет в виду Манхэттен, будто и нет на свете не только других городов, но и остальных четырех частей мегаполиса - Бруклина, Бронкса, Куинза и Стейтен-айленда. Когда нью-йоркцы говорят "парк", это - Сентрал-парк, как будто нет в этом мегаполисе еще 1700 больших и малых парков и скверов. Такие вот "каменные джунгли", где 26,8 процента дорогущей городской земли отдано лужайкам и деревьям. По озелененности Нью-Йорк, между прочим, занимает первое место в Америке. А по размерам Сентрал-парк в "городе, который никогда не спит" (еще одно название "большого яблока"), лишь на пятом месте. Но именно он - Парк.
          
150 лет назад парка не было. Была пустошь - скалы и болота, где и деревья-то не хотели расти. Землю получше занимали фермы. Еще был монастырь, кладбища, два заводика, да стояла негритянская деревушка Сенека с 264 жителями и тремя церквами. Сейчас Сентрал-парк вытянулся на две с половиной мили в длину - от 59-й до 110-й улицы и на полмили в ширину - от восьмой до пятой авеню. Тогда выше 38-й улицы города как такового и не было, а ниже население Нью-Йорка только за одно десятилетие 1840-х годов увеличилось на 200 тысяч, то есть до полумиллиона человек.
          
Город, который в те времена по ночам крепко спал, в дневное время быстро строился, и давно уже было решено, как именно ему следует расти дальше. Еще в 1807 году план градостроительства был утвержден на десятилетия вперед. На остров Манхэттен будто взяли и наложили расчерченную кальку, в корне пресекая возможность дальнейшей его хаотичной застройки. С юга на север прочертили 12 авеню, пересеченных с запада на восток улицами-"стритами". Ни 59-й стрит, ни 72-й и так далее еще и в помине не было, но уже было прекрасно известно, где они пройдут. Город лег на бумагу в клеточку. Она настолько правильная эта клеточка, что сейчас, когда из-за "траффика" совершенно невозможно сказать, сколько будешь ехать на машине десяток кварталов, можно легко вычислить, сколько уйдет на дорогу пешком, зная, сколько "блоков" предстоит пройти.
          
На Манхэттене "в клеточках" место для общения с природой предусмотрено не было. Сейчас это покажется несколько странным и диковатым, но, не вторгаясь на чужую ферму и не шлепая по болоту, полюбоваться зеленью и послушать пение птиц можно было только на... кладбищах. "Но довольно скоро белые надгробья и черные катафалки начинают наводить грусть", - сетовал один из жителей, искавший спасения от урбанистического пейзажа. Идея парка для стосковавшихся по природе горожан просто не могла не родиться.
          
Первым, как уже было сказано, ее выдвинул и стал отстаивать поэт и гражданин Уильям Брайант, которого с энтузиазмом поддержал Эндрю Джексон Даунинг, тоже главный редактор, но журнала "Садовод", очень тогда популярного и влиятельного вопреки названию. А был Даунинг не только журналистом, но еще и первым в США ландшафтным архитектором.
          
Идея парка так овладела массами, что на муниципальных выборах 1851 года создать его обещали кандидаты обеих партий - и демократической, и республиканской. Правда, законодатели штата два года спорили по поводу планов отхватить под парк такой огромный кусок земли. Во-первых, не было прецедента. Не было еще в Соединенных Штатах ни одного общественного парка. Во-вторых, законодатели, как и в 1807 году отцы-города, смотрели далеко вперед и нисколько не сомневались в перспективах роста "Вавилона-на-Гудзоне" (есть у Нью-Йорка и такое прозвище), куда стремительно прибывал поток иммигрантов из Европы. А тут взять и изъять такой кусище земли, которая не станет приносить никаких налоговых доходов, а сулит одни расходы: парк с самого начала был задуман как бесплатный, открытый для всех. Как расходный, а не доходный.
          
Но 21 июля 1853 года Олбани идею все же утвердил, приняв специальный закон, провозглашающий присмотренный участок в центре Манхэттена общественной собственностью. Землю стали выкупать у ее тогдашних владельцев, которые, пользуясь моментом, дешево ничего не уступали. С 1853 по 1856 год за прямоугольник, который станет Парком, Нью-Йорк выложил более 5 миллионов долларов! Невероятная сумма. Каждому ясно, что доллар XIX века нынешнему хоть и сродни, но никак не ровня, но истинное соотношение между монетами золотой и серебряной чеканки и нынешними ассигнациями с портретами президентов трудно себе даже представить, пока не начнешь вспоминать, а сколько тогда что стоило.
          
Итак, 5 миллионов долларов за землю под парк. В 1853 году США купили территорию двух нынешних штатов Нью-Мексико и Аризоны за 10 миллионов долларов. Два штата, а не участок земли на Манхэттене. В 1867 году США приобрели Аляску за 7,2 миллиона долларов. И не нужно говорить, что Александр II отдал ее за бесценок: кто же знал, что там со временем будет найдено золото, а потом и нефть. В 1803 году за всю французскую Луизиану Америка заплатила Наполеону 15 миллионов долларов. А тогдашняя Луизиана нынешнему штату с тем же названием была отнюдь не равна: это примерно треть нынешней континентальной части США, после ее покупки территория страны увеличилась вдвое. На бывших французских землях полностью и частично разместились 12 нынешних штатов. Вот такой масштаб цен.
           
К 1857 году поле деятельности было расчищено, и город объявил анонимный конкурс, на который к весне 1858 года было представлено 33 проекта. Один из главных инициаторов создания парка Эндрю Даунинг в конкурсе участия не принял: в 1852 году ландшафтный архитектор погиб на Гудзоне во время спонтанных речных гонок двух пароходов. Паровые котлы одного из них, не выдержав напряжения, взорвались. Даунинг был на его борту и не выплыл. Яркое описание этих азартных гонок только на Миссисипи, а не на Гудзоне, есть в "Квартеронке" Майн Рида. Там, кстати, тоже взрываются котлы, и пароход "Красавица" уходит на дно. Такую колесную красавицу можно теперь увидеть только на Миссисипи, где она чинно возит туристов, а гонки устраивают лихие автолюбители. Неизбежное вмешательство полиции, с огромным удовольствием выписывающей штрафы, позволяет избежать роковых последствий. Прогресс налицо. Но вернемся в век девятнадцатый.
          
За год до гибели Даунинг уговорил перебраться в США молодого английского архитектора Калверта Вокса. Когда был объявлен конкурс, Вокс заключил творческий союз с другом Даунинга Фредериком Олмстедом, который к этому времени успел побывать конторским служащим и моряком, фермером и журналистом, но архитектором не был. Зато он знал прямоугольник земли, отведенный под проект, как свои пять пальцев: основав собственное издательское дело, Олмстед быстро обанкротился, остался без цента и устроился работать суперинтендантом еще не существующего парка.
          
Вокс и Олмстед представили свой проект последними и выиграли конкурс. Работа предстояла огромная. Пустошь должна была стать лучшим парком мира, в который Нью-Йорк в 1858-1873 году вложил еще 14 миллионов долларов! Цена двух Алясок, и всего на 1 миллион меньше стоимости французской Луизианы.
          
Скалы рвали порохом: динамит Альфред Нобель еще не придумал. Пороху ушло больше, чем во время крупнейшей битвы гражданской войны при Геттисберге, где армии Севера и Юга три дня утюжили друг друга из 634 пушек в июле 1863 года. Численность армии рабочих, стоявших под командованием Вокса и Олмстеда, достигала 20 тысяч человек. Работали по 10 часов в день. Они осушали болота и рыли озера и пруды, и прокладывали трубы, которые питают их из водопроводной системы города. Они уложили 6 миллионов кирпичей, использовав 35 тысяч бочек цемента, привезли 50 тысяч кубометров гравия, 14 с половиной тысяч кубометров песка и перевезли 10 миллионов телег земли и камней. Насыпали холмы и строили водопады. С другого берега Гудзона, из штата Нью-Джерси, доставили 14 тысяч кубометров плодородной почвы и посадили 270 тысяч деревьев и кустов. Построили 35 мостов, проложили 93 километра дорог. И ведь все вручную: в середине XIX века какая техника, кроме кирки да лопаты!
          
В создании уголка девственной природы в центре Манхэттена природа участия не принимала. Это - творение человека, который превзошел природу. "Парк кажется естественным, потому что здесь все настоящее: настоящая земля, настоящая трава, настоящие деревья, вода, цветы. Но на самом деле все это искусно создано. По сути дела здесь больше от Голливуда, чем от матери-природы", - считает историк Сара Седар Миллер, автор книги "Центральный парк - американский шедевр".
          
"Я всегда считал Сентрал-парк Диснейлендом XIX века, - говорит начальник всего паркового хозяйства Нью-Йорка Эдриан Бенепи, который так любит свое дело, что, по его словам, кровь у него в жилах зеленого цвета. - Это был гениальный замысел. Они создали эту фантастическую землю, исходя из того, что есть у самой природы - в горах Адирондак, в Кэтскиллз. Все, как у природы. Только лучше". Они - это, естественно, Вокс и Олмстед, который после возведения Центрального парка стал одним из самых именитых ландшафтных архитекторов страны и создал еще несколько зеленых шедевров в разных городах США.
          
Южную часть парка открыли для ходивших глазеть на его строительство нью-йоркцев зимой 1859 года и на Пруду (это его имя собственное) впервые устроили каток. Спустя сто лет Холден Колфилд ("Над пропастью во ржи") все гадал, куда зимой деваются утки, которые хозяйничают на Пруду летом. К 1865 году, когда закончилась гражданская война, а до официального открытия парка оставалось еще восемь лет, в нем каждый год бывало уже по 7 миллионов человек. Сейчас - 25 миллионов в год.
          
Здесь есть все и для всех. Зимой можно кататься на коньках, а коли выпал снег, то и на санках, весь год можно бегать трусцой, летом - выгребать на лодке на середину Озера (тоже имя собственное) и удить рыбу (но, поймав, положено отпустить), собирать грибы (сажать обратно необязательно). Можно кормить белок и птиц, запускать воздушных змеев, бросать тарелочку и бумеранг, валяться на траве, устраивать пикники и свадьбы, загорать, играть в бейсбол, слушать лучших поп-певцов, устраивать митинги, собирающие не меньше народу, чем концерты, - по 100 тысяч человек, ходить летом на шекспировские пьесы, кататься на велосипеде, ездить верхом и пускать в прудах кораблики, ходить по парку с экскурсией и бродить одному, читать книгу и писать картины, глазеть на прохожих и просто ничего не делать. Все, что угодно. Все бесплатно, включая театр (главное, вовремя прийти за билетом: желающих много, больше двух билетов в одни руки не дают). За деньги - только верховые лошади на прокат, поездки в конных экипажах, карусель и посещение зоопарка.
          
Верный помощник гениального сыщика Ниро Вульфа Арчи Гудвин (оба знакомы нам уже не только по книгам Рекса Стаута, но и по двум телесериалам, один из которых отечественного производства) рассказывает в детективе "Смерть содержанки": "...в пятницу, в час дня, я сидел в комфортабельном кресле в спальне на девятом этаже гостиницы "Мейдстоун" в Центральном парке в районе Семидесятых улиц". Это - вранье. Врет, конечно, не честнейший Арчи, а переводчик: никаких гостиниц, жилых домов и проч. в парке нет и быть не может: он не для этого. На всем зеленом массиве есть только три неподведомственных парку здания - "Таверна на лужайке" с прекрасной кухней и недемократичными ценами, полицейский участок, гордый тем, что на вверенной ему территории самый низкий в Нью-Йорке уровень преступности, и знаменитый музей "Метрополитэн". Все три стали такой неотъемлемой частью парка, что без них он немыслим, хотя вход в музей не в его ограде, а на Пятой авеню.
          
Ленинский принцип "искусство принадлежит народу" нью-йоркский "Метрополитэн" стал осуществлять задолго до советской власти, причем проявляя гораздо больше заботы о народных интересах: направляясь в музей, не нужно считать деньги в кармане. Объявление в вестибюле гласит: "Вы можете заплатить за вход сколько угодно, но что-нибудь должны заплатить. Предлагаемая плата - 12 долларов". С годами цифра, конечно, растет, но кассир не посмотрит с упреком, если охочий до искусства посетитель выложит всего один пенни, как называют 1-центовую монету. До этого, наверное, все же не доходит, но по доллару кладут запросто, получая в обмен значок, дающий право на вход. И столь же запросто многие кладут гораздо больше оговоренной суммы, оказывая посильную помощь искусству. Цвет значка сохраняется до конца дня, и в течение дня можно сколько угодно раз входить по нему в музей. Не помню, какой была предлагаемая плата, когда первый раз попал в "Метрополитэн" в декабре 1974 года, но прекрасно помню, что вчетвером мы внесли в кассу один доллар - каждый по "квотеру", то есть по 25-центовой монете.
"Метрополитэн", как и парк, принадлежит городу и народу.
          
Для того, чтобы в парке перекусить, совсем не обязательно идти в знаменитую "Таверню на лужайке" и выкладывать сотню-другую долларов. Во-первых, сэндвич можно принести с собой. Во-вторых, в парке полно торговцев хот-догами, "шишкебабами"-шашлыками, мороженным и жареными каштанами. У них же - любая "сода", как именуются все безалкогольные напитки, а за бесплатно - 125 фонтанчиков с питьевой водой. Число торговцев точно не подсчитано, известно лишь, что их около полусотни, а вот число скамеек в парке известно абсолютно точно - 8968, и, если поставить их в ряд, получится семь миль. Скамейку можно... "удочерить", заплатив от 7500 до 25000 долларов, и станет она твоей именной. Сидеть на ней по-прежнему могут все, а ты оказываешь посильную помощь парку. Дерево можно "усыновить" или "удочерить", не знаю, какой глагол здесь уместнее (по-английски все проще - to adopt), за 1000 - 100 000 долларов. Смотря, какое дерево. А вообще ежегодный бюджет парка - 20 миллионов долларов.
          
Парк, хоть и бесплатный, но прекрасно себя... окупает: цены на недвижимость вокруг него настолько высоки именно из-за близости к этому зеленому оазису, что налоговые поступления с собственности полностью перекрыли все расходы уже через несколько лет после окончания строительства, свидетельствует упомянутый в начале Кеннет Джексон, профессор Колумбийского университета и президент Нью-йоркского исторического общества.
          
Чего нет в парке, так это всяких новомодных развлечений. Все осталось таким, как было, когда его официально открыли 130 лет назад. Нет даже колеса обозрения: первое в мире Джордж Феррис построил в 1993 году к открытию Всемирной выставки в Чикаго в ответ на парижскую Эйфелеву башню (по-английски "чертово колесо" так и называется - Ferris wheel). И, чтобы полюбоваться Сентрал-парком с высоты, нужно забираться на небоскреб "Эмпайр стейт билдинг", что стоит на Пятой авеню между 33-й и 34-й улицами и откуда прекрасно виден весь Нью-Йорк. Его построили в 1931 году.
          
"Столько всего в Нью-Йорке изменилось, - говорит профессор Джексон. - Другие здания, иные люди. А парк остается таким, каким он был создан".
  

Источник: www.explan.ru


 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Тур в столицу Финляндии. Хельсинки: шарм севера
Хельсинки из тех городов, где хорошо проводить детство и коротать старость. Людям, старающимся из жизни сделать хорошо спродюсированную вечеринку, в Хельсинки делать нечего. Жизнь в Хельсинки ровная, спокойная и предсказуемая. Финны не тормозят. Они
Диснейленд в Париже – отзывы туристов
Мальчишки и девчонки, а также их родители в восторге от сказочной страны Диснея - Диснейленда в Париже. Целый год слово Диснейленд действовало на моего ребенка магическим образом.
Камбоджа: страна тысячи улыбок
Перед нами новая, загадочная, ранее недоступная страна - Камбоджа. После многих лет политических и социальных потрясений эта страна обрела долгожданную стабильность и спокойствие. И сегодня она - один из наиболее перспективных туристических регионов
Турция. Сокровища Турции
Отдыхая летом в Турции, мы часто не догадываемся, какие сокровища находятся совсем рядом. Так, широко известный своими минеральными источниками город Паммукале когда-то носил имя Иераполис.
День рождения горнолыжного спорта. Зимний отдых и курорты Австрии
Солнечным воскресным утром четверо тирольцев из местечка Санкт-Антон, прихватив с собой лыжи, отправились на одну из вершин альпийского горного хребта Арльберг. После удачной прогулки заглянули в ресторанчик и, выпив по бокалу-другому вина, решили со
Трохи історії розвитку лижного спорту
Перші зображення лижників виявили серед наскельних малюнків на узбережжі Арктики. За оцінками експертів, цим прадавнім мисливцям, що на лижах переслідують дичину, вже понад чотири тисячі років