+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ
LUXURY туры "Серфинг Тур на Гавайи"

3045

10 дней / 9 ночей

Тур "США + Канада"

10253

21 день / 20 ночь

Центральный парк Нью-Йорка


Честно говоря, услышав, что главному парку Нью-Йорка в нынешнем году - полтора века, я усомнился: а не перепутал ли чего автор заметки. Помню ведь, что когда сам впервые попал в Сентрал-парк, ему только-только стукнуло 100 лет. А было это никак не полвека назад. Да и - что греха таить - бывает, ошибаются корреспонденты. Слава Богу, не часто, но случается. С другой стороны, вроде за нашими американскими отделениями такие промашки никогда не водились?
          
Дома разыскал справочник по истории и архитектуре Нью-Йорка, где все расписано по годам. Так и есть - ошибка: Центральный парк значится под 1873 годом. Справочнику, правда, четверть века, но это наша страна - страна с непредсказуемым прошлым, в Америке его, то есть прошлое, ревизиям не подвергают. Путеводитель по истории - авторитетный, издан с благословения муниципальных властей, на обложке слова тогдашнего мэра Эдварда Коча: "Эта книга, несомненно, окажет неоценимую помощь всем, кто интересуется прошлым и настоящим Нью-Йорка".
          
Прихожу на другой день на работу и выясняю, что во всех нью-йоркских газетах, да и во многих других пишут про 150-летие, цитируют выступление теперешнего мэра Майкла Блумберга с связи с началом юбилейных мероприятий: "Для миллионов нью-йоркцев Центральный парк - это не просто парк, а собственная лужайка перед домом, поляна для пикников, простор для игр, кусочек оберегаемой нами природы, место уединения, где можно предаваться мечтам".
          
Поудивлялся: вроде решение законодательного собрания штата разрешить покупку земли под парк никак не означает его 150-летия. Тогда уж можно было бы отметить эту годовщину девять лет назад: в 1844 году впервые с предложением создать зону отдыха для всех жителей Нью-Йорка выступил на страницах нью-йоркской "Ивнинг пост" главный редактор газеты Уильям Каллен Брайант. А можно было отметить юбилей в 2001 году, когда Нью-Йорк запросил добро на покупку земли у законодателей штата, заседающих в его захолустной столице - Олбани...
          
И тут до меня дошло: ну, конечно же, 2001 год. 11 сентября. После этой трагедии, когда рушились башни-близнецы Всемирного торгового центра, городу на Гудзоне просто необходим светлый большой праздник. А что может быть праздничней для Нью-Йорка, чем юбилей его Парка! И нечего ждать еще 20 лет, когда настанет годовщина официального открытия. Праздник нужен сейчас. А повод? Что ж повод вполне достойный. Важная страница в истории самого известного парка мира.
          
Конечно, самого известного: какой еще зеленый массив какого такого города своими глазами видели сотни миллионов, если не миллиарды жителей планеты? Да никакой. А Сентрал-парк видели: не зря же он снялся в 170 с лишним фильмах, а продукция Голливуда расходится по всему миру. А какой голливудский актер может похвастать кинематографической карьерой, начавшейся в 1908 году, когда в парке снимали "Ромео и Джульетту", и продолжающейся по сей день? Конечно, большинство сыгранных парком ролей эпизодические (главные доставались только в документальных лентах про него самого). Но это по-русски они так называются - "эпизодические", по-английски звучит и красивее, и уважительней - cameo roles. Ведь камея - это украшение.
          
Как только ни называют это украшение Нью-Йорка! Его гордостью и рукотворным чудом, произведением искусства и даже раем на земле. Самые расхожие штампы - "оазис" и "зеленые легкие Нью-Йорка" - хоть и набили оскомину, но полностью отвечают действительности: дышится там, как на пригородной даче, а в самую жару на несколько градусов прохладнее, чем на городских улицах. Министерство внутренних дел США, которое в отличие от отечественного тезки ведает не правопорядком, а природным и культурным достоянием, из всех муниципальных парков страны только его удостоило титулом "национального исторического памятника". А еще парк называют "сердцевиной большого яблока": этот плод древа познания добра и зла - символ города на Гудзоне.
          
Спросите нью-йоркца, что такое для него Сентрал-парк, и он начнет признаваться в любви к 843 акрам заповедной природы в центре города, от которого ничего подобного просто не ждешь. "Жить бок о бок с таким парком - это благословение Господне", - считает историк Нью-Йорка Кеннет Джексон. "В этом городе у людей столько забот, а приходишь сюда и наступает умиротворение. И ты - часть промысла Матери-Природы", - делится Сара Эллиотт, которая ведает птичьим населением парка, а птиц здесь гнездится больше 200 видов.
          
Когда житель Нью-Йорка говорит "город", он имеет в виду Манхэттен, будто и нет на свете не только других городов, но и остальных четырех частей мегаполиса - Бруклина, Бронкса, Куинза и Стейтен-айленда. Когда нью-йоркцы говорят "парк", это - Сентрал-парк, как будто нет в этом мегаполисе еще 1700 больших и малых парков и скверов. Такие вот "каменные джунгли", где 26,8 процента дорогущей городской земли отдано лужайкам и деревьям. По озелененности Нью-Йорк, между прочим, занимает первое место в Америке. А по размерам Сентрал-парк в "городе, который никогда не спит" (еще одно название "большого яблока"), лишь на пятом месте. Но именно он - Парк.
          
150 лет назад парка не было. Была пустошь - скалы и болота, где и деревья-то не хотели расти. Землю получше занимали фермы. Еще был монастырь, кладбища, два заводика, да стояла негритянская деревушка Сенека с 264 жителями и тремя церквами. Сейчас Сентрал-парк вытянулся на две с половиной мили в длину - от 59-й до 110-й улицы и на полмили в ширину - от восьмой до пятой авеню. Тогда выше 38-й улицы города как такового и не было, а ниже население Нью-Йорка только за одно десятилетие 1840-х годов увеличилось на 200 тысяч, то есть до полумиллиона человек.
          
Город, который в те времена по ночам крепко спал, в дневное время быстро строился, и давно уже было решено, как именно ему следует расти дальше. Еще в 1807 году план градостроительства был утвержден на десятилетия вперед. На остров Манхэттен будто взяли и наложили расчерченную кальку, в корне пресекая возможность дальнейшей его хаотичной застройки. С юга на север прочертили 12 авеню, пересеченных с запада на восток улицами-"стритами". Ни 59-й стрит, ни 72-й и так далее еще и в помине не было, но уже было прекрасно известно, где они пройдут. Город лег на бумагу в клеточку. Она настолько правильная эта клеточка, что сейчас, когда из-за "траффика" совершенно невозможно сказать, сколько будешь ехать на машине десяток кварталов, можно легко вычислить, сколько уйдет на дорогу пешком, зная, сколько "блоков" предстоит пройти.
          
На Манхэттене "в клеточках" место для общения с природой предусмотрено не было. Сейчас это покажется несколько странным и диковатым, но, не вторгаясь на чужую ферму и не шлепая по болоту, полюбоваться зеленью и послушать пение птиц можно было только на... кладбищах. "Но довольно скоро белые надгробья и черные катафалки начинают наводить грусть", - сетовал один из жителей, искавший спасения от урбанистического пейзажа. Идея парка для стосковавшихся по природе горожан просто не могла не родиться.
          
Первым, как уже было сказано, ее выдвинул и стал отстаивать поэт и гражданин Уильям Брайант, которого с энтузиазмом поддержал Эндрю Джексон Даунинг, тоже главный редактор, но журнала "Садовод", очень тогда популярного и влиятельного вопреки названию. А был Даунинг не только журналистом, но еще и первым в США ландшафтным архитектором.
          
Идея парка так овладела массами, что на муниципальных выборах 1851 года создать его обещали кандидаты обеих партий - и демократической, и республиканской. Правда, законодатели штата два года спорили по поводу планов отхватить под парк такой огромный кусок земли. Во-первых, не было прецедента. Не было еще в Соединенных Штатах ни одного общественного парка. Во-вторых, законодатели, как и в 1807 году отцы-города, смотрели далеко вперед и нисколько не сомневались в перспективах роста "Вавилона-на-Гудзоне" (есть у Нью-Йорка и такое прозвище), куда стремительно прибывал поток иммигрантов из Европы. А тут взять и изъять такой кусище земли, которая не станет приносить никаких налоговых доходов, а сулит одни расходы: парк с самого начала был задуман как бесплатный, открытый для всех. Как расходный, а не доходный.
          
Но 21 июля 1853 года Олбани идею все же утвердил, приняв специальный закон, провозглашающий присмотренный участок в центре Манхэттена общественной собственностью. Землю стали выкупать у ее тогдашних владельцев, которые, пользуясь моментом, дешево ничего не уступали. С 1853 по 1856 год за прямоугольник, который станет Парком, Нью-Йорк выложил более 5 миллионов долларов! Невероятная сумма. Каждому ясно, что доллар XIX века нынешнему хоть и сродни, но никак не ровня, но истинное соотношение между монетами золотой и серебряной чеканки и нынешними ассигнациями с портретами президентов трудно себе даже представить, пока не начнешь вспоминать, а сколько тогда что стоило.
          
Итак, 5 миллионов долларов за землю под парк. В 1853 году США купили территорию двух нынешних штатов Нью-Мексико и Аризоны за 10 миллионов долларов. Два штата, а не участок земли на Манхэттене. В 1867 году США приобрели Аляску за 7,2 миллиона долларов. И не нужно говорить, что Александр II отдал ее за бесценок: кто же знал, что там со временем будет найдено золото, а потом и нефть. В 1803 году за всю французскую Луизиану Америка заплатила Наполеону 15 миллионов долларов. А тогдашняя Луизиана нынешнему штату с тем же названием была отнюдь не равна: это примерно треть нынешней континентальной части США, после ее покупки территория страны увеличилась вдвое. На бывших французских землях полностью и частично разместились 12 нынешних штатов. Вот такой масштаб цен.
           
К 1857 году поле деятельности было расчищено, и город объявил анонимный конкурс, на который к весне 1858 года было представлено 33 проекта. Один из главных инициаторов создания парка Эндрю Даунинг в конкурсе участия не принял: в 1852 году ландшафтный архитектор погиб на Гудзоне во время спонтанных речных гонок двух пароходов. Паровые котлы одного из них, не выдержав напряжения, взорвались. Даунинг был на его борту и не выплыл. Яркое описание этих азартных гонок только на Миссисипи, а не на Гудзоне, есть в "Квартеронке" Майн Рида. Там, кстати, тоже взрываются котлы, и пароход "Красавица" уходит на дно. Такую колесную красавицу можно теперь увидеть только на Миссисипи, где она чинно возит туристов, а гонки устраивают лихие автолюбители. Неизбежное вмешательство полиции, с огромным удовольствием выписывающей штрафы, позволяет избежать роковых последствий. Прогресс налицо. Но вернемся в век девятнадцатый.
          
За год до гибели Даунинг уговорил перебраться в США молодого английского архитектора Калверта Вокса. Когда был объявлен конкурс, Вокс заключил творческий союз с другом Даунинга Фредериком Олмстедом, который к этому времени успел побывать конторским служащим и моряком, фермером и журналистом, но архитектором не был. Зато он знал прямоугольник земли, отведенный под проект, как свои пять пальцев: основав собственное издательское дело, Олмстед быстро обанкротился, остался без цента и устроился работать суперинтендантом еще не существующего парка.
          
Вокс и Олмстед представили свой проект последними и выиграли конкурс. Работа предстояла огромная. Пустошь должна была стать лучшим парком мира, в который Нью-Йорк в 1858-1873 году вложил еще 14 миллионов долларов! Цена двух Алясок, и всего на 1 миллион меньше стоимости французской Луизианы.
          
Скалы рвали порохом: динамит Альфред Нобель еще не придумал. Пороху ушло больше, чем во время крупнейшей битвы гражданской войны при Геттисберге, где армии Севера и Юга три дня утюжили друг друга из 634 пушек в июле 1863 года. Численность армии рабочих, стоявших под командованием Вокса и Олмстеда, достигала 20 тысяч человек. Работали по 10 часов в день. Они осушали болота и рыли озера и пруды, и прокладывали трубы, которые питают их из водопроводной системы города. Они уложили 6 миллионов кирпичей, использовав 35 тысяч бочек цемента, привезли 50 тысяч кубометров гравия, 14 с половиной тысяч кубометров песка и перевезли 10 миллионов телег земли и камней. Насыпали холмы и строили водопады. С другого берега Гудзона, из штата Нью-Джерси, доставили 14 тысяч кубометров плодородной почвы и посадили 270 тысяч деревьев и кустов. Построили 35 мостов, проложили 93 километра дорог. И ведь все вручную: в середине XIX века какая техника, кроме кирки да лопаты!
          
В создании уголка девственной природы в центре Манхэттена природа участия не принимала. Это - творение человека, который превзошел природу. "Парк кажется естественным, потому что здесь все настоящее: настоящая земля, настоящая трава, настоящие деревья, вода, цветы. Но на самом деле все это искусно создано. По сути дела здесь больше от Голливуда, чем от матери-природы", - считает историк Сара Седар Миллер, автор книги "Центральный парк - американский шедевр".
          
"Я всегда считал Сентрал-парк Диснейлендом XIX века, - говорит начальник всего паркового хозяйства Нью-Йорка Эдриан Бенепи, который так любит свое дело, что, по его словам, кровь у него в жилах зеленого цвета. - Это был гениальный замысел. Они создали эту фантастическую землю, исходя из того, что есть у самой природы - в горах Адирондак, в Кэтскиллз. Все, как у природы. Только лучше". Они - это, естественно, Вокс и Олмстед, который после возведения Центрального парка стал одним из самых именитых ландшафтных архитекторов страны и создал еще несколько зеленых шедевров в разных городах США.
          
Южную часть парка открыли для ходивших глазеть на его строительство нью-йоркцев зимой 1859 года и на Пруду (это его имя собственное) впервые устроили каток. Спустя сто лет Холден Колфилд ("Над пропастью во ржи") все гадал, куда зимой деваются утки, которые хозяйничают на Пруду летом. К 1865 году, когда закончилась гражданская война, а до официального открытия парка оставалось еще восемь лет, в нем каждый год бывало уже по 7 миллионов человек. Сейчас - 25 миллионов в год.
          
Здесь есть все и для всех. Зимой можно кататься на коньках, а коли выпал снег, то и на санках, весь год можно бегать трусцой, летом - выгребать на лодке на середину Озера (тоже имя собственное) и удить рыбу (но, поймав, положено отпустить), собирать грибы (сажать обратно необязательно). Можно кормить белок и птиц, запускать воздушных змеев, бросать тарелочку и бумеранг, валяться на траве, устраивать пикники и свадьбы, загорать, играть в бейсбол, слушать лучших поп-певцов, устраивать митинги, собирающие не меньше народу, чем концерты, - по 100 тысяч человек, ходить летом на шекспировские пьесы, кататься на велосипеде, ездить верхом и пускать в прудах кораблики, ходить по парку с экскурсией и бродить одному, читать книгу и писать картины, глазеть на прохожих и просто ничего не делать. Все, что угодно. Все бесплатно, включая театр (главное, вовремя прийти за билетом: желающих много, больше двух билетов в одни руки не дают). За деньги - только верховые лошади на прокат, поездки в конных экипажах, карусель и посещение зоопарка.
          
Верный помощник гениального сыщика Ниро Вульфа Арчи Гудвин (оба знакомы нам уже не только по книгам Рекса Стаута, но и по двум телесериалам, один из которых отечественного производства) рассказывает в детективе "Смерть содержанки": "...в пятницу, в час дня, я сидел в комфортабельном кресле в спальне на девятом этаже гостиницы "Мейдстоун" в Центральном парке в районе Семидесятых улиц". Это - вранье. Врет, конечно, не честнейший Арчи, а переводчик: никаких гостиниц, жилых домов и проч. в парке нет и быть не может: он не для этого. На всем зеленом массиве есть только три неподведомственных парку здания - "Таверна на лужайке" с прекрасной кухней и недемократичными ценами, полицейский участок, гордый тем, что на вверенной ему территории самый низкий в Нью-Йорке уровень преступности, и знаменитый музей "Метрополитэн". Все три стали такой неотъемлемой частью парка, что без них он немыслим, хотя вход в музей не в его ограде, а на Пятой авеню.
          
Ленинский принцип "искусство принадлежит народу" нью-йоркский "Метрополитэн" стал осуществлять задолго до советской власти, причем проявляя гораздо больше заботы о народных интересах: направляясь в музей, не нужно считать деньги в кармане. Объявление в вестибюле гласит: "Вы можете заплатить за вход сколько угодно, но что-нибудь должны заплатить. Предлагаемая плата - 12 долларов". С годами цифра, конечно, растет, но кассир не посмотрит с упреком, если охочий до искусства посетитель выложит всего один пенни, как называют 1-центовую монету. До этого, наверное, все же не доходит, но по доллару кладут запросто, получая в обмен значок, дающий право на вход. И столь же запросто многие кладут гораздо больше оговоренной суммы, оказывая посильную помощь искусству. Цвет значка сохраняется до конца дня, и в течение дня можно сколько угодно раз входить по нему в музей. Не помню, какой была предлагаемая плата, когда первый раз попал в "Метрополитэн" в декабре 1974 года, но прекрасно помню, что вчетвером мы внесли в кассу один доллар - каждый по "квотеру", то есть по 25-центовой монете.
"Метрополитэн", как и парк, принадлежит городу и народу.
          
Для того, чтобы в парке перекусить, совсем не обязательно идти в знаменитую "Таверню на лужайке" и выкладывать сотню-другую долларов. Во-первых, сэндвич можно принести с собой. Во-вторых, в парке полно торговцев хот-догами, "шишкебабами"-шашлыками, мороженным и жареными каштанами. У них же - любая "сода", как именуются все безалкогольные напитки, а за бесплатно - 125 фонтанчиков с питьевой водой. Число торговцев точно не подсчитано, известно лишь, что их около полусотни, а вот число скамеек в парке известно абсолютно точно - 8968, и, если поставить их в ряд, получится семь миль. Скамейку можно... "удочерить", заплатив от 7500 до 25000 долларов, и станет она твоей именной. Сидеть на ней по-прежнему могут все, а ты оказываешь посильную помощь парку. Дерево можно "усыновить" или "удочерить", не знаю, какой глагол здесь уместнее (по-английски все проще - to adopt), за 1000 - 100 000 долларов. Смотря, какое дерево. А вообще ежегодный бюджет парка - 20 миллионов долларов.
          
Парк, хоть и бесплатный, но прекрасно себя... окупает: цены на недвижимость вокруг него настолько высоки именно из-за близости к этому зеленому оазису, что налоговые поступления с собственности полностью перекрыли все расходы уже через несколько лет после окончания строительства, свидетельствует упомянутый в начале Кеннет Джексон, профессор Колумбийского университета и президент Нью-йоркского исторического общества.
          
Чего нет в парке, так это всяких новомодных развлечений. Все осталось таким, как было, когда его официально открыли 130 лет назад. Нет даже колеса обозрения: первое в мире Джордж Феррис построил в 1993 году к открытию Всемирной выставки в Чикаго в ответ на парижскую Эйфелеву башню (по-английски "чертово колесо" так и называется - Ferris wheel). И, чтобы полюбоваться Сентрал-парком с высоты, нужно забираться на небоскреб "Эмпайр стейт билдинг", что стоит на Пятой авеню между 33-й и 34-й улицами и откуда прекрасно виден весь Нью-Йорк. Его построили в 1931 году.
          
"Столько всего в Нью-Йорке изменилось, - говорит профессор Джексон. - Другие здания, иные люди. А парк остается таким, каким он был создан".
  

Источник: www.explan.ru


 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Отдых в Египте в январе – отзывы туристов
Условия задачи таковы: четверо молодых людей, пару тысяч долларов и Новый год на носу. В Египте Новый Год встречаем!
Почему стоить поехать в Таиланд?
Почему Таиланд? Потому, что в феврале большого выбора не было - Египет - ну его, ОАЭ - так ведь недалеко Ирак с военными действиями, Мальдивы - говорят, скучно (думаю, что врут), Латинская Америка - далеко лететь. Опять же, в наших вечерних разговора
Отдых в Индии - моя волшебная мечта
Самая заветная и пока неосуществленная мечта – Индия, волшебная Индия. «Индия - это волшебная страна. Индия - она ни на что ни похожа...
Достопримечательности Кито
Я ворвалась в город Кито. Совершенно ошалевшую от такой дороги и от радости, что я все-таки попала в нужный мне город, Кито (!), меня усадили в такси. 8 часов утра, в Кито уже светло, жизнь города идет полным ходом.
Вековая экскурсия по Кабале
Кабала - один из древнейших и значительных городов Азербайджана. Название Кабалака впервые упоминается в письменных источниках во второй половине I века, точнее в "Естественной истории"
Туризм в Антарктиді: побачення з Антарктидою. Життя українських вчених на шостому континенті
Шостий континент — Антарктиду — відкрили останнім із усіх на планеті. Мало хто вірив у існування Невідомої Південної землі, тобто Terra Australis Incognito. Та й на сьогодні список країн, чиї прапори майорять у високих широтах, не такий вже й великий