+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ
LUXURY туры VIP Перу & Боливия

5322

8 дней / 7 ночей

Озеро Титикака: на границе Боливии и Перу


Из иллюминатора озеро, возникшее под крылом, походило на старинное зеркало с причудливо изогнутыми краями, неведомо как попавшее в царство бурых холмов и скал с заснеженными вершинами. "Пролетаем над Титикакой - самым большим высокогорным озером в мире", - объявляет давно уже ничему не удивляющаяся стюардесса. Затерянная в Андах и овеянная легендами, Титикака будит воображение, вызывает желание побывать на ее берегах. Но главная достопримечательность отсюда не видна - несколько десятков плавучих островов.
         
Однако для начала о самом озере, ухитрившемся забраться на высоту 3820 метров. Занимая нижнюю часть нагорья Кольяо, Титикака принадлежит двум странам - Перу и Боливии. Наибольшая ширина ее 80 километров, а общая поверхность - 8300 квадратных километров, из которых большая часть находится на перуанской территории. Туристы, путешествующие по Перу, знакомство с озером начинают в Пуно - городе, основанном в 1668 году близ шахты, где добывали серебро. Городок стоит на склоне холма, дальше крутизна возрастает, и расти ему больше некуда. За три столетия населения набралось до 100 тысяч. Есть гипотеза, что Титикака - часть океана, оказавшаяся отрезанной от него после поднятия Западных Восточных Кордильер. Эта теория подтверждается наличием на боливийской части гигантских соляных копей.
     
Но более всего туристов интересуют островки, которые непринужденно плавают по озеру со всем своим населением. Это невероятно, но факт: сотни людей рождаются, взрослеют, проводят всю свою жизнь и уходят из нее, не покидая этих островов, плывущих в никуда над прохладными глубинами озера.
     
От пристани в Пуно постоянно отходят катера, возящие на острова туристов. Но это - с утра, а вечером полезно наведаться на пристань и потолковать с местным людом. Попетляв по узким улочкам, я оказался у Титикаки. Озеро лежит внизу, меняя в лучах заходящего солнца цвет от легкого голубого у берега до тяжелого синего к горизонту. У причала - несколько десятков катеров, ждущих утренних пассажиров. Здесь же большой щит с картой Титикаки. Всего на озере 32 естественных острова. Шесть из них стали прибежищем для иностранных туристов, их так и называют - "острова-отели". Это Эстебес, Амангани, Такиле, Сото - в перуанской части водоема и острова Солнца и Луны - на территории Боливии.
     
Помимо этих "оседлых" островов, в заливе Пуно есть еще 44 плавучих - искусственных. Они известны под общим названием "Урос" - по имени их обитателей - индейцев, которых насчитывается около 1200 человек. Впрочем, с самими "урос" не все так просто. Проспекты туристических компаний приглашают путешественников побывать на островах, "пока там не вымерли последние уро". Однако "настоящих уро" на плавучих островах больше нет - они исчезли. Последний "настоящий уро" умер, как говорят, в середине 1960-х, а нынешние обитатели дрейфующих островов - это метисы, которых правильнее было бы называть "уро-аймара".
     
Тут нам придется углубиться в историю. Согласно сохранившимся сведениям, на побережье Титикаки издавна жили два враждовавших между собой племени индейцев-аймара - чульи и лупакас. В конце Х - начале ХI веков сюда пришли инки во главе с воинственным Пачакутеком, добывшим немало земель и сокровищ для огромной империи инков. Большинство местных индейцев покорились завоевателям. А небольшая группа, оказавшая сопротивление, была сброшена инками в озеро. Но они не погибли, а начали обживать залив Пуно, который исправно поставлял им еду и строительный материал.
     
Приозерные индейцы питались корнями росшего на Титикаке тростника - тоторы. Из него же, добавляя глины, лепили плавучие островки и хижины. Это и были предки урос, которые населяли искусственные острова высокогорного озера. Сами урос, правда, утверждали, что их предки населяли землю с тех пор, "когда на небе появились звезды", но это некоторое преувеличение. Название вымерших урос придано нынешним обитателям тростниковых островов ради экзотики и привлечения туристов.
     
Утром я без проблем присоединяюсь к группе туристов, отправляющихся на большом катере в плавание по озеру. Порядок простой: плати 10 долларов и прыгай на борт! Группа оказалась из Соединенных Штатов, и наш гид Хасинто, быстро сориентировавшись, переходит с испанского на английский.
     
- Мы идем к островам, где живут уникальные племена индейцев урос, - торжественно объявил он о главной приманке программы. Поскольку в пути мы были около часа, Хасинто успел прочитать нам целую лекцию, ударные пункты которой я вам добросовестно перескажу.
     
"Титикака" в переводе с аймара означает "священный камень". Он находился в храме Солнца, а тот в свою очередь - на острове Солнца, самом большом из всего озерного архипелага. К сожалению, от самого храма остались лишь руины. Нрав у Титикаки довольно своенравный. Наиболее крут он в сезон дождей - с декабря по февраль. В это время реки приносят много краснозема, и цвет воды в озере меняется. В феврале уровень зеркала повышается на полметра, а то и поболее. В паводок Титикака выходит из берегов, затопляя поля и даже нижнюю часть Пуно вместе с пристанью. А когда задуют ветры, поднимается большая волна. К тому же на озере наблюдаются приливы и отливы, как у океанов, но колебание уровня вод поскромней - до 80 сантиметров. И все же в таких условиях жить на дрейфующих островках, пожалуй, спокойней, чем на берегу.
     
Считается, что в далеком прошлом урос обитали и на территории нынешней Боливии. Там есть даже город Оруро, название которого по одной из версий происходит от имени этого индейского племени. После образования империи инков урос утратили свой язык, но сохранили обычаи и навыки. Теперь часть островитян говорит на кечуа, большинство же - на аймара. Испанский язык они понимают плохо, хотя ему учат в местных школах.
   
Обычно на одном плавающем острове живут три - пять семей. На Торанипата, например, живут около 40 человек, а на самом населенном из островов - Уакауакани - более 60. У общины есть избираемый на два года касик (староста). Понравишься электорату - могут выбрать снова.
          
Являясь этнически частью одного из крупнейших индейских народов - аймара, - урос не желали признавать себя обыкновенными людьми. Были, например, убеждены, что кровь у них черная, а потому они не тонут в воде и легче переносят сырость и холод зимних ночей. Но это из области мифов. Не знаю, как предки, но нынешние "урос" на богатырей не очень похожи: низкорослые, страдающие от ревматизма и многих других недугов...
   
Тем временем наш катер уверенно рассекал спокойную гладь озерных вод. И вот впереди замаячила почти сливавшаяся с водой кромка камыша-тоторы. По мере приближения она выросла до зеленой стены, над которой нависли желтые двускатные крыши. Боковой ветер стал сносить наше суденышко к камышам. Но Хасинто вооружился длинным шестом и оттащил катер подальше от зарослей. Капитан заглушил мотор, и мы мягко уткнулись в пологий берег. Добро пожаловать на плавостров под названием "Торанипата".
          
Здесь все нереально и зыбко. Ноги погружаются в упругий тростниковый настил, коий и есть остров; в нем всего-то - из конца в конец - метров 30. Мы топчемся на поляне, по краям которой стоит несколько хижин. Их стены и крыши собраны из сухих, плотно пригнанных друг к другу камышовых стеблей. Они же сплошным слоем устилают "землю".
         
Сухая тотора похрустывает и пружинит под ногами, как мох, отчего возникает ощущение, что под нами болото. "Зачем тут набросали столько соломы?" - недоумевает один из американцев. "Ее не набросали, - объясняет Хасинто. - Из нее и сделан этот остров". "И глубоко под нами?" - слегка встревожился "штатник". "Не очень, - успокаивает гид, - метра четыре-пять. Но есть места, где и под 600". Любознательный янки слегка затуманился.
         
У плавающих индейцев много забот. Каждые три месяца они вынуждены настилать новый слой свежесрубленного тростника. А нижний слой тем временем снова неумолимо размывается. По мере сгнивания тотора опускается на дно. Сооруженная из камыша платформа существует пять лет, хижина - два года, лодка и того меньше - год. Так что все это хозяйство надо либо подновлять, либо создавать заново.
         
Плавучие острова - это спрессованная тотора толщиной метра три, под ней вода. В дно втыкают жерди, которые привязывают к камышу. Для надежности в воду опускают на привязи и большие камни, служащие якорями. Но сильный ветер может их сорвать, унести остров и разрушить соломенные хижины. Так что зевать не приходится.
          
Хижины-шалаши так низки, что входить в них удобнее ползком. Внутри, в полумраке, среди тряпья и остатков пищи вдруг блеснет тарелка или таз - неожиданные предметы цивилизации. Но что сразит наповал любого - это солнечные батареи, установленные над соломенными хижинами.
         
Если "вершки" тоторы - это стройматериал, то корешки - еда. Извлеченную из грунта нижнюю часть отрезают, чистят, будто это банан, и едят. Женщины и детишки сидят на соломе около хижин, разложив перед туристами пестрый веер вязаных ковриков - в их наивно-примитивных сюжетах уместилась вся немудреная жизнь островитян. Мужчины занимаются рыбной ловлей, женщины - кустарным промыслом и ведут домашнее хозяйство. Основной источник доходов - продажа сувениров туристам. Это и коврики с индейскими орнаментами, и модели лодок, и чучела птиц.
          
Из сухих стеблей тоторы делают лодки, которые называются "сампами", а также паруса к ним. Сампы - узкие суденышки с круто загнутыми кормой и носом - в ожидании работы уткнулись в камышовый берег. На изготовление большой сампы уходит не меньше трех недель. Сначала мастера сушат камыш, потом вяжут, затем подгоняют один к другому переплетенные стебли. Это искусство, требующее большой сноровки, передается из поколения в поколение.
          
Об уровне мастерства индейцев с Титикаки свидетельствует тот факт, что именно они помогали Туру Хейердалу в Египте строить плот для одной из его экспедиций. Ну а перед нами были миниатюрные "кон-тики", приплывшие из глубины веков. Но век самих самп, как мы уже знаем, к сожалению, недолог. Отслужившую свой срок лодку бросают, и вода еще долго раскачивает ее остов, пока он не растворяется совсем.
          
Маленькие аборигены управляются с лодкой из тоторы не хуже родителей. На самом большом острове есть начальная школа, куда ученики добираются на сампах. Если учесть, что островов больше сорока, то по утрам составляется целая школьная флотилия. На островах три школы: государственная - на Маххано и две частные, организованные адвентистами, - на Капикрусе и Торанипата, том самом, на котором находимся мы. А вот и сама школа - удлиненный металлический барак, приютившийся на краю островка, с вывеской на испанском: "Плавучая школа Урос".
         
Наблюдали мы и за рыбным промыслом: мужчины в сампах, отталкиваясь длинными шестами, прочесывают озеро в поисках добычи. Эти и живут: рыбу продают или меняют в городе на картофель, соль, спички, шерсть. Из ниток и тонких стеблей тоторы мастерят силки, которыми ловят уток, чаек и прочую островную дичь. Она идет в пищу, однако главное блюдо в меню - это все та же рыба. Ее варят, жарят, сушат.
         
Правда, со знаменитой в здешних местах форелью приключилась беда. Когда-то на Титикаку завезли семгу из канадских озер. Скрестилась с местной форелью, она сделала ее уникальной - семужной. Но в начале 80-х годов в озеро запустили, не подумав о последствиях, тихоокеанского пехеррея. Тот быстро размножился и стал с аппетитом пожирать форель. В результате "камышовые люди" на некоторых островах были вынуждены заниматься земледелием - сажать картошку, оку (ближайший родственник картофеля), бобы, кукурузу, ячмень и пшеницу, разводить уток, кроликов и поросят. Но особо это не афишируется, потому что иностранные туристы могут сказать: "Какие же это уро - с поросятами, овощами, кукурузой?!" Туристы приезжают посмотреть экзотику, а тут такая проза...
          
Обитание на островах наложило отпечаток на все стороны жизни индейцев. Селятся они семьями, поэтому искать жениха или невесту приходится на соседнем островке. Если девушке нравится парень, то она или провожает его, когда тот собирается на рыбалку, или встречает при возвращении. В семье жена проявляет к мужу предельное уважение. Развод прежде считался величайшим грехом и был запрещен. Сейчас запрет снят, однако разводы среди урос-аймара случаются крайне редко. Брак для островитян взаимовыгоден, одно из условий выживания.
          
Одеваются островитяне так же, как и индейцы-аймара на "большой земле". Женщины носят просторные юбки разных цветов, шерстяные кофты, пончо и круглые войлочные шляпки с загнутыми полями. Кроме того, все дамы, вне зависимости от возраста, заплетают волосы в косы. Для красоты через них пропускаются узкие разноцветные ленты; у незамужних они светлых тонов, а у замужних - темных. Некоторые мужчины носят пончо, но в будние дни ходят в чем попало - адидасовские майки могут сочетаться с брезентовыми брюками немыслимой ширины и матерчатыми тапками на босу ногу. Круглые, обугленные солнцем лица непроницаемо бесстрастны, будто обращены в вечность.
         
Между тем на озере поднялся ветер. Сначала он подхватывал пучки соломы и кружил их в воздухе, затем стал пригибать к земле камыш. Сразу же зазвучали быстрые, резкие команды, после чего островитяне бросились в разные стороны. Одни подхватили длинные деревянные палки, другие поволокли куда-то большой камень, обвязанный веревками. "Они боятся, что ветер сорвет с места остров", - объяснил Хасинто.
         
- А нет ли у индейцев желания перебраться на сушу? - поинтересовались мы, наглядно убедившись, как тяжек быт "камышевых людей".
 - Они там иногда бывают: отмечают все вместе свои праздники, хоронят умерших. Конечно, на суше жизнь куда разнообразнее, но их всегда тянет домой, на острова. Здесь как-то привычнее, все свое, знакомое.
          
Ответ на вопрос, почему "плавучие индейцы" столь упорно держатся за свои хлипкие острова, видимо, следует искать прежде всего в исторической традиции, сформированной окружающей средой. Озеро кормит, поит, дает кров. Правительство в 1970-х годах пыталось переселить часть островитян на "большую землю", рядом с Пуно. Но эксперимент не удался. Обрабатывать "каменную" землю они не сумели, жить в хижинах из камня тоже не смогли и в конце концов возвратились на острова. Там рыба, дичь, да и кустарничать лучше на глазах у туристов - в этом случае они щедрее.
   
А еще сильна племенная память, закрепленная на генетическом уровне. Из поколения в поколение урос передавали завет: без озера пропадешь. И жизнь это подтверждала. Так, в 40-е годы прошлого века случилась большая засуха. В горах не стало ни воды, ни пищи. А в озере, хоть оно и сильно обмелело, рыба все же водилась. И обнажились корни тоторы, которые употребляют в пищу. Но добираться сюда за едой с гор было слишком далеко, и люди стали строить около воды хижины из тростника. Засуха длилась 4 года подряд. Много индейцев в горах погибло от голода и жажды. Тем же, кто перебрался к воде, удалось спастись. А сейчас потомки тех людей живут здесь по привычке, переселить их - все равно, что пересадить человеку чужое сердце.
          
Другая напасть случилась в 1986-м. Из-за многонедельных ливней Титикака впадающие в озеро реки разлились, затопив в двух прибрежных перуанских департаментах треть обрабатываемых земель и 45 тысяч домов. Паводки здесь регулярны, но на этот раз вода поднялась особенно высоко. Дожди шли над Титикакой безостановочно. Уровень воды поднялся сначала на 2 метра, затем на 3, а вскоре и на 4. Затопленными оказались как перуанский, так и боливийский берега. 28 человек утонули. В общей же сложности от наводнения пострадали 250 тысяч индейцев - кечуа и аймара, рыбаки и земледельцы. Боливийская река Десагуадеро - единственная вытекающая из озера - была бессильна помочь людям. Правда, боливийская сторона пострадала меньше, но лишь потому, что она не столь густо заселена.
          
Еще со времен древних инков местные жители были убеждены, что Титикака - священное озеро, место рождения Солнца и бога-создателя Виракочи. Но оно олицетворяет также сказание о всемирном потопе. Поэтому все прибрежные народности не преминули истолковать наводнение 86-го года как грозную кару небес.
          
Вода была повсюду. Медленно продвигаясь при помощи шеста, сампы скользили, временами задевая днищем соломенные крыши затопленных хижин. Уанкане, Уата, Куата - деревни, стоявшие на земной тверди к северу от Титикаки, - превратились в маленькие островки, окруженные со всех сторон водной гладью. Вереница пастухов брела по шею в воде, ведя за собой быков.
  
Отчаяние людей не знало границ. Темное, овеянное легендами прошлое обостряло страх. Боги, по одной из легенд, уже однажды уничтожили обитавшую на берегах озера высокоразвитую цивилизацию. Под водой оказались ажурные мосты, дороги, храмы неземной красоты. Утверждают, что белые стены древнего города и сегодня можно увидеть в лунные ночи на дне озера. Когда началось наводнение, люди с ужасом ожидали повторения прошлого. В одном из прибрежных поселков индейцы аймара, дабы задобрить прогневавшихся богов, принесли в жертву человека.
  
37-летний индеец-аймара был принесен в жертву своими односельчанами из затопленной деревни Чумунрани. Он умер без единого стона. Останки несчастного были захоронены под вечер в противоположных концах селения в соответствии с ритуальными обрядами.
          
Листья коки, смешанные с жиром ламы, обнаруженные на месте трагического происшествия, свидетельствовали о том, что здесь было совершено человеческое жертвоприношение в честь Инти - бога Солнца и Пача-Мамы - матери-Земли. Но в первую очередь это было сделано для того, чтобы усмирить ливневые дожди. Старики, представители этой маленькой общины, позднее твердили в магистратуре в свое оправдание: "Небо разгневалось, и озеро покарало нас". Расследовавшая это дело полиция не нашла конкретных виновных: у местных индейцев весьма развита круговая порука.
          
Так было на суше, затопленной в одночасье. А у островитян, как они считали, "все осталось в норме". Подумаешь, на 4 метра выше или ниже! В общем, если прибегнуть к литературной аналогии, психология горьковского ужа: "Мне здесь прекрасно, тепло и сыро!"...
          
Катер стремительно уносит нас от островка, и он, как мираж, растворяется в струях воды и солнца. В Пуно можно продолжить знакомство с образом жизни индейских племен, посетив музей народного искусства - филиал Американского института искусства Анд. Его сотрудники изучают не только культуру, но и образ жизни, привычки, принцип постройки жилищ местных индейцев. В поездках по провинции они ищут новые молодые таланты, собирают народные танцы.
         
Когда в полуподвальном помещении, которое занимает музей народного искусства, вспыхнул свет, захотелось зажмуриться при виде собранных там сокровищ. От восторга и - совсем немного! - от страха: некоторые экспонаты рассчитаны именно на этот эффект. Со стен на нас глядели гигантские рогатые маски - их носят участники народных карнавалов в Пуно, который в Перу именуют "столицей карнавалов". Рядом сверкают серебряные фигурки индейских божков, керамические сосуды гончаров из Пукары. Богатством красок и фантазии потрясают пестрые полосатые одеяла, в которых индейские женщины носят за спиной малышей, яркие коврики со сценами из жизни урос. А с потолка свисают обтекаемые, как тела дельфинов, камышовые сампы, которые мы уже хорошо изучили.
         
Подходит время прощания с озером. Отправляюсь на местном автобусе в городок Хули, что в 80 километрах к юго-востоку от Пуно. Он тоже лежит на берегу озера Титикака, близ границы с Боливией. От самого причала карабкаются на окрестные холмы неказистые домишки, из которых то тут то там вырастают шпили католических церквей и башни соборов XVI - XVII столетий. Из-за их обилия перуанцы называют Хули маленьким Римом. Как явствует из исторических хроник, здесь располагалось весьма серьезное учреждение - центр испанской инквизиции. Начиная с XVI века здесь принимали смерть тысячи непокорных индейцев кечуа и аймара. Конкистадорам удалось отчасти истребить в их гордых душах веру в богов Солнца и Луны, которые не смогли защитить свой народ. Однако уничтожить язык - душу нации - не получилось.
          
Крестьяне, живущие в районе Титикаки и не только тут, до сих пор говорят между собой исключительно на родных языках. Если спросить их о чем-то по-испански, то вас не всегда смогут (или захотят) понять. И в Боливии, и в Перу есть множество школ, в которых преподавание сегодня ведется на кечуа и аймара - наравне с испанским.
     
Вернувшись в Пуно, я снова иду к причалу. Здесь на вечной стоянке покачивается "Джавари" - старинный пароход, долго бороздивший воды Титикаки. Он был построен в Англии в 1862 году, а затем проделал долгий путь - по Атлантике, вокруг мыса Горн, до чилийской Арики. Отсюда "Джавари" в разобранном виде доставили по железной дороге в Такну (этот городок перешел от Чили к Перу в 1929 году), а затем на мулах - через Анды в Пуно. Этот невероятный маршрут - от Англии до Титикаки - был проделан за 6 лет. То время было очень неспешным. Пароход собрали и спустили на воду к Рождеству 1870 года. Так, на озере появился флагман - гордость перуанского флота.
     
В 1914 году паровой двигатель был заменен дизельным, и "Джавари" продолжал бегать по Титикаке. За десятилетия беспорочной службы пароход успел обветшать и был списан на покой. Так бы он и ржавел в суровом высокогорном климате, превращаясь в металлолом. Но в 1962 году, ровно через 100 лет после постройки парохода, в Пуно побывал член английской королевской семьи - принц Филипп, который поддержал идею о реставрации "Джавари". Процесс был долгим и трудным; лишь в 1998 году туристы смогли впервые ступить на палубу старинного английского судна. Ныне возник новый проект: поставить на "Джавари" новый двигатель, чтобы пароход XIX века ходил по Титикаке в XXI столетии.
     
Наступившая темнота быстро стирает границу между водой и небом, днем и ночью. Вот уже не стало видно домов, пристани, берега. Черное зеркало, в котором отражались кажущиеся очень близкими звезды, прощалось со мной.
 

Источник: www.explan.ru


 

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Мармарис, Турция. Там, где сливаются два моря…
Замена типичному отдыху есть. Это курорт Мармарис в Турции, находящийся на стыке Средиземного и Эгейского морей. Пока Мармарис это некая экзотика, и многие по-прежнему остаются приверженцами Антальи.
Тур по золотому треугольнику Индокитая (Таиланд, Бирма, Лаос)
Мы направлялись в Золотой треугольник - на север Индокитая, туда, где на берегах великой реки Меконг сходятся границы трех государств - Таиланда, Мьянмы и Лаоса. Там в джунглях прячутся маковые поля, по тайным тропам идут опиумные караваны, а в горах
ЮАР и ее неформальная столица - Кейптаун
Говорят, что со стороны океана в ясную погоду люди на борту корабля замечают Столовую гору с расстояния 100 километров от берега. Далеко виден и океан, когда стоишь на южном обрыве горы — на оконечности Африки и наблюдаешь, как солнце становится пунц
ОАЭ. Эмират Фуджейра
Фуджейра, входящая в ОАЭ (Объединенные Арабские Эмираты), менее известна на нашем рынке, чем Дубай. Но с точки зрения организации зимних туров на море, Фуджейра ничем не уступает своему знаменитому соседу.
Вальпараисо: достопримечательность Чили
Вальпараисо или как говорят местные жители - Вальпо, находящийся в 120 км северо-западнее Сантьяго, является основным портом Чили и вторым по величине городом страны.
Захоплюючий дводенний маршрут по Карпатах. Велотур в Карпати
Ходити Карпатами пішки — це класика. Але можна спробувати й інший спосіб пересування, а з ним — інші враження та відчуття. Якщо у вас є міцний надійний велосипед, випробуйте його і свої ноги в горах. От тільки, плануючи гірську велосипедну мандрівку