+38 067 384 3950
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ

Монах между девушкой и богатырём

  "Подождите-подождите, когда вы были в Цюрихе? В воскресенье? Надо же, как раз в этот день к моему брату приезжала Тина Тернер. Да-да, мой брат шьет ей наряд. Он у нас дизайнер." Длинные пальцы смяли салфетку и ловко перенесли ее к губам. "Тина Тернер??? Позавчера была в Цюрихе??" -"Ничего странного: она там живет." Тонкие пальцы небрежно швырнули салфетку на стол, она покорно сложилась лотосом. Я гипнотически проследила за этим фокусом и рукой закрыла неприлично разинутый рот. Тернер, салфетка, голубые глаза визави... Не знала, за что цепляться в первую очередь. "Так вот..." Длинные пальцы продолжали дрессировать салфетку. "Мой брат был крайне удивлен, когда увидел, что Тина приехала на смарте. Представляете? Great star by mini car! Потрясающе! К тому же, она, оказывается, такая маленькая." Тонкие пальцы согнулись от улыбки и отпрянули ладошкой в сторону, зависнув чуть выше над столом, показывая примерный рост звезды. Я долго медитировала на руку. Длинные пальцы щелкнули, я проснулась. В Швейцарию я попала случайно. Не было никогда у меня такой фантазии - колесить по Швейцарии. Спасибо туристическим стереотипам и личному невежеству. А когда попала - зависла. И непонятно, что именно послужило этому причиной. Наверное, тут не обошлось без вездесущего влияния "маленьких звіряток, які загортають шоколад у фольгу": ты их не видишь, но точно знаешь, что они есть. Второй день в Гриндельвальде шел дождь. Не сопливый и депрессивный, а стремительный и душистый. Каждое утро я выходила на балкон своего номера, собирала в ладошку альпйские капли и долго смотрела на три местные вершины: Эйгер, Монк и Юнгфрау. "Как Девушке (юнгфрау) удалось сохранить девственность рядом с Богатырем (эйгер)?" - "Очень просто! Между ними всегда стоял Монах (монк)!" На леднике лежал снег, а под моим балконом вкусно хрумали коровы, позвякивая своими пасторальными колокольчиками. Второй день мы с коровами перемигивались по поводу дождя и расходились по моционам: они со стеклянным взором жевать весенний крокус, а я приятно жмуриться от горячих решти с томатами и тягучим сыром. Нам с коровами дождь определенно нравился: их не гоняли мухи, а меня все больше захватывала эта настоящая деревенская скука. Каждое утро мы с коровами молились, чтобы дождь не заканчивался и чтобы все четыре с половиной тысячи жителей этого подледникового городка продолжали "кормить" нас изысканными альпийскими рассказами, которые равномерно впитываются только в дождливые вечера...  "Моя бабушка родом из нынешней Белоруссии. Она бежала сюда перед Второй мировой." Длинные пальцы размеренно потирали тонкую ножку винного бокала, потерлись друг о друга подушечками и зависли в воспоминаниях. "Понимаете, моя бабушка - русская аристократка. Она приехала в Берн и сказала: я никогда не буду говорить на этом варварском языке... Я не знаю, как это объяснить, но никто и никогда ей не перечил, даже швейцарцы приняли ее принцип. Она всегда оставалась аристократкой. Даже в безденежье... Сегодня ей 94, она живет в Берне и не говорит по-немецки..." Длинные пальцы сжались в недоумении. "Бабушка Галина всегда была удивительной женщиной. Ее даже открыто побаивались. Мой отец, например, ее сын, очень долго боялся признаться, что занимается спортом. Бабушка считала это низостью. Как? Ее сын -какой-то пловец!? Мой отец - чемпион Швейцарии по плаванию. Бабушка ни разу не пришла на его выступления. Ни разу..." Длинные пальцы обхватили ножку бокала и резко поднесли вино к губам. "Дальше - еще интереснее... Но мне кажется, что уже поздно, завтра вас ждет путешествие, вам надо отдохнуть. А вечером я продолжу. Если, конечно, дождь не закончится." Длинные пальцы взяли щипцы у камина, подергали поленья и стремительно вышли из зала. По черепице стучал дождь, в горах бесстыдно орали цикады, я медленно моргнула на огонь в камине и оценила, что первый раз в жизни мне захотелось спать в 10 часов вечера. Нет, в 10 часов и 7 минут - я все-таки в Швейцарии. Утром на пике Глория (Шилтхорн) нас ждал Бонд. Джейтс Бонд. Мы поднимались к нему каждые двести метров меняя кабельный подъемник. В последнюю кабину запрыгнула группа японцев с индусами. Каждый нес фотоаппарат и кинокамеру; из рюкзаков выглядывали штативы и телескопы; из-под сари торчали огромные кроссовки из секонда ("ни шагу назад"), по карманам таких же огромных пуховиков с чужого плеча распиханы вязаные "бабушкины" носки - товарищи усердно притарились. Мы раскланялись, машинист дернул ручку, и наша кабинка поплыла в облака. В густом тумане мы с азиатами затихли и только чуть приоткрыли рты, чтобы "сбросить" давление с ушей. Свет стал ярче, туман начал рассеиваться. И вдруг кабину залило солнце! Так бывает только в самолете, когда прорезаешь тяжелое зимнее киевское небо и вырываешься к солнцу. Машинист исполнил трель, японцы вздрогнули и ответили шквалом синхронных вспышек. Когда-то на пике Глория жил граф де Блоушем, который содержал здесь клинику лдя аллергиков и мечтал найти вакцину от всех аллергий. Когда-то, а было это в 1969 году Джеймс Бонд собирался здесь жениться. Но ему помешали: то ли де Блоушем со своим беяым котом, то ли красавицы-аллергички... В общем, Бонду здесь пришлось побороться, и об этом в 69-м сняли фильм. Швейцарцы этим очень горды, и на высоте 2970 м соорудили традиционный вращающийся ресторан и комнату показа "Бондиады-69" в освещенном пентхаузе. Увлеченно смотрели Бонда только американцы, громко ржали над лажами старого кино. Нам с японцами это было неинтересно. Мы стояли у широких окон и любовались божественным видом: Альпы тонули в облаках, и до самого горизонта из белого одеяла торчали верхушки пиков. Пошел снег. На террасе индусы ловили его руками, сметали своими сари снежные катышки и радостно поднимали руки к небу. Мы с японцами долго смотрели на индийский катарсис и, кажется, ждали, когда же начнется "Джимми-ача". Японцы даже подготовили аппаратуру, но Болливуд отменили - индусов позвали пить глинтвейн, большие кроссовки пошагали в ресторан... А мы осторожно вышли на террасу. Скорее, в поисках какого-то индийского откровения. И оно пришло: в Альпы приезжаешь взвинченным невротиком, а тут превращаешься в спокойного полнотелого эстета, к тому же потенциального гринписовца. В этом их альпийская сонная сила. Японцы весело щебетали в почтовом автобусе. Дождь потихоньку успокаивался. По дороге на Трюммельбахские водопады я пыталась узреть в лугах сусликов, которые делают альпийский шоколад. Зверят не было: видимо, они попши в горы делать коровам массаж. Автобус остановился, японцы побежали к дверям, подталкивая друг друга штативами. Остановка прямо у подножия горы. Дождь угомонился - разыгрались водопады! Внутри горы проложен лифт, который поднимает на специальную площадку. С нее открывается уникальное зрелище: 10 водопадов с ледников Юнгфрау, Монк и Эйгер, образующиеся при таянии ледника, несутся вниз, увлекая за собой тысячи тонн горных пород, вмерзших в куски льда! Стоишь на площадке, ловишь брызги на лице и даже не представляешь, что мимо тебя проносится 20 тысяч литров воды в секунду! Грохот стихии таки заставил замолчать "моих" японцев. Они даже не визжали, а тихонько выставили штативы и методично освещали водяной холл вспышками. "Я понимаю Шерлока Холмса. Я бы тоже свалилась в такую красотищу! И без помощи мстительного Мориарти!" - "Холмс с Мориарти дрались не здесь, а чуть далыпе, в Майрингене." Да и не важно. Если даже невыездной Шерлок Холмс отправился сюда, значит, есть в этой стране какая-то загадка. "Как вам водопады?" Длинные пальцы взвились вверх и указали на столик с дижестивом: "Виски, ром, коньяк?" - "Пожалуй, я выберу историю." "Пытливый вкус." Тонкие пальцы поправили на себе кольцо и успокоились на подлокотнике кресла. "Моя бабушка никогда не могла простить отцу, что он ассимилировался в этой стране. Когда отец ушел в спортивное плавание, бабушку чуть удар не хватил. А потом... Потом отец решил жениться. Его невеста оказалась австрийской немкой. Бабушка и слышать ничего о браке не хотела. Масла в огонь подлили и родители моей мамы - немцы. Их родственники погибли или были ранены во время войны на территории России. Они тоже противились этому браку. Мой отец настоял. В итоге появился мой брат, а потом и я... Позже история повторилась... Моя бабушка также долго не воспринимала мою жену, она немка. А когда бабушка узнала, что я работаю в гостиничном бизнесе... "Ты ходишь в прислуге?? Ты??" Для нее я навеки остался убийцей ее высоких аристократических надежд..." "Но вы же владелец этой сети!" - "Мне кажется, она не успеет проанализировать это в полную... Да и нужно ли?" Тонкие пальцы обреченно упали на край кресла. За окном шел дождь и трещали цикады. У нас камерно горел камин и чьи-то чужие воспоминания. Треснуло полено, пальцы дернулись: "Как вам водопады?" Я рассказала про мокрых японцев и снежных индусов. "Индусы-актеры? В Швейцарии снимаются практически все натурные съемки Болливуда, поэтому тут частенько можно увидеть индийских актеров." - "Ничего себе!" "Да. Кстати, давайте договоримся, завтра свою историю рассказываете вы." Целый вечер я ворочалась в сомнениях, о чем же рассказать: о любовях, своих приключениях в Африке и Азии, семейном скелете в шкафу? Пожалуй, расскажу ему о Цюрихе... Наутро дождь закончился. С первой минуты Цюрих меня озадачил. Во-первых, неожиданно жаркой погодой, к которой мой гардероб оказался не готов. А во-вторых, потерянным адаптером для камеры. Моей первой фразой в Швейцарии была: "Скажите, а где вы одеваетесь?" - "По старинке, на Банхофштрассе." Дама у окна в трамвае покрепче сжала своего миловидного пуделька и широко улыбнулась. Наш трамвай несся по Банхофштрассе, и я медленно теряла сознание. Тiffani, Висherer и Веyer, Les Аmbassadeurs и Gubelin, Сristian Dior и Аrтаni... Слава Богу, Вreget был закрыт на ремонт. В плетеных креслах на улице сидели некрасивые, но достойные мужчины с сигарами и чинно говорили о чем-то внешне серьезном... По улице "променадили" женщины, беззаботно улыбаясъ и неся огромные пакеты с Vouitton. Внутри стало жарко и застучало в висках, я открыла окно. Конечно, я слышала о Банхофштрассе. И знала, что это самая богатая улица мира. Любой французский или итальянский маэстро стремится выставить свой последний наряд в эту цюрихскую витрину жизни luxury. Когда-то эта солидная улица называлась Лягушачьим рвом и была частью оборонительных сооружений города.

Сегодня в ее недрах спрятаны немыслимые сбережения: пять головных контор мировых банков расположены на улице, которая чуть больше Крещатика. Вот уж поистине финансовая печень всей Европы. Дама с пудельком поправила волосы и еще шире улыбнулась, как будто прочитав мои мысли: "Магазины подешевле находятся в той части улицы, что ближе к вокзалу. А там (махнула рукой вперед), у озера, дорогие бутики." - "Данке." Остановка "Площадь Парадов" - аккурат середина Банхофштрассе. Майка или адаптер? - в моей голове шел бурный и волнительный поединок. Камера начала жалостливо мигать, я вздохнула, закачала рукава по плечи и двинулась на поиски фотомагазина. Естественно, фототовары находились в дорогой части улицы. Ирония судьбы: мой магазин имел самый шикарный "вью" - Цюрихское озеро... В магазинчике без единого ценника пожилая фрау протирала дорогущую оптику. Звоночек на двери мелодично оповестил ее о моем приходе. "3дравствуйте, вам чем-то помочъ?" Видимо, старушка быстро просканировала мой тик "Да. Мне нужен адаптер." Я рывками опустошала свою сумку: фотоаппарат, кошелек, украинский паспорт и любимый Капоте с его "3автраком у Тиффани". Фрау оценила мои литературные пристрастия и ненадолго задержала любопытство на Одри с мундштуком на обложке. Я быстро накрыла книжку рукой. Мы улыбнулись. "Минуточку. Кажется, у нас есть то, что вы ищете..." Фрау надела старомодные очки, блеснула бриллиантиком на маленьком колечке и пошла примерять мою батарею к различным адаптерам. Я нервничала и мельком осматривала магазин на предмет хоть одного ценника. Нетушки - ни одной улики.  "Стоп! Спокойствие! По крайней мере, это будет самое оригинальное вложение денег в Швейцарии!" - успокоила я себя и с удовольствием наблюдала за старушкой, терпеливо переворачивающей зарядные устройства самых разнообразных марок. "Увы... Я нашла один... Но ваш аппарат его не принимает..." Фрау держала в руке адаптер последней волны фототехнологий. "Ничего страшного. Видимо, не судьба..." Старушка сочувствующе посмотрела мне в глаза, сжала губки и участливо пожала плечиками. Я взялась за ручку, колокольчик на двери протянул веселое "бо..." Я хмыкнула, обернулась и вдруг громко спросила: "Скажите, а сколько стоит этот адаптер?" Фрау перевернула маленькое устройство, заглянула в середину и важно сообщила: "60 франков, мадам." ...Я долго смотрела на озеро в дымке и пыталась понять этот город: супернавороченное устройство за 240 грн и маленькая конфетка за 100, такси-мерседесы премиум-класса и повсеместные смартики, бесплатная аренда велосипедов и дорогой проезд в трамвае... Что же это за город такой? Загадочный Цюрих... Над Старым городом повисли тучи и сделали его еще более величественным. Я вышла из церкви Фраумюнстр; когда-то это был самый большой городской монастырь. Сегодня важность строению придают еще и витражи Шагала. В 1970 году витражи были расписаны по анонимному заказу какого-то мецената. До сих пор горожане так и не знают имя благодетеля. Да и, наверное, именно здесь это не так и важно. Четыре старушки сидели вокруг маленького столика у фонтана, распивали шампанское и весело щебетали на непонятном языке. Вот как выглядит "Секс в большом городе 50 лет спустя",
подумала, полюбовалась на старушечью беззаботность и нырнула в Старый город. Кафедральный собор, готический Вассеркирхе, ратуша... По Лиммату лениво плыл лебедь, рядом так же спокойно рассекал волны лодочник. Я долго проторчала в детском магазинчике, рассматривая игрушечные модели железных дорог. Пленительные
мечтания детства всколыхнули самые глубокие чувства. Вместе с "Восточными экспрессами", локомотивами SBВ и пульманами начала двадцатого века этот город заслужил мое личное восхищение.  После обеда пошел дождь. Старушки с шампанским побежали в ресторанчик, а я отправилась в Музей искусств. Покупки можно совершать везде. В Москве, Милане, Страсбурге, Нью-Йорке. Они могут отличаться ценами, ассортиментом, фактурой и порядком скидок... Но, тем не менее, это будет вещь, которую ты всегда сможешь вытащить из шкафа, что-бы без труда восстановить воспоминание о городе. Сувениры и фотографии - это удел ленивых. Куда приятнее вызывать из памяти то, что нельзя было запечатлеть или купить. Такие воспоминания всегда дороже... В Кунстхаузе я впервые увидела "живых" Ван Гога, Моне, Лихтенштейна, Дали, Родена, Джакометти и Пикассо. За окном шел дождь... И наверное, в тот день он привел меня сюда. И я в который раз в этой стране была ему безмерно благодарна... "Это моя история. Если у вас есть кусок бумаги, то я готова даже рисовать." Длинные пальцы опустились на спинку дивана и успокоились. Всю мою историю этот швейцарец прослушал не шелохнувшись, хотя ему, естественно, было что сказать побольше моего. "А как вы попали сюда, в Гриндельвальд?" - "На поездах. В частности, на "3олотом перевале." - "Вы ехали на "перевале" и до сих пор об этом не сказали?" -длинные пальцы по-детски сжались в кулачок и хихикнули. Видно было, что своими поездами швейцарец гордится. Путешествовать по этой стране удобно, да и принято на поездах. Все они разные (так как принадлежат разным частным компаниям), но одинаково комфортны. Переезд на поезде, в первом классе, сидя у огромного окна, за которым склоняются к земле верхушки елок (поезд поднимается в гору под углом в тридцать градусов на самую высокую в Европе ж/станцию Юнгфрауйох), - это было мое посвящение в шикарную жизнь Европы эдак XIX века. "Вы провоцируете меня на рассказ о пейзаже за окном: озерах без границ, лесах, уходящих в гору и маленышх станциях с автоматами для моментальных дурацких фото?" Длинные пальцы расслабились: "Куда вы отправляетесь завтра?" "В Берн. Я улетаю домой." Мы были знакомы несколько дней, но нам с этой страной очевидно стало грустно... Если будешь писать о Швейцарии, наставляли меня когда-то в редакции, ни за что не вспоминай о часах - это уже моветон. Так вот, бонтону посвящается! В Берне меня "убили" часы. Без четверти каждого часа под Часовой башней собираются туристы. "О! Хелло!" - практически родные японцы помахали мне своими аппаратами и нацелили свою оптику в небо. Я закинула голову. Огромный часовой диск занял практически всю башню. Часы показывают не только время, но и день недели, месяц, знак зодиака и фазу Луны. За четыре минуты каждого часа здесь начинается представление: кричит и хлопает крыльями петух, потом шут ударяет в колокольчики, отмеряя тем самым количество ударов, которое должен повторить золотой рыцарь на вершине башни. Кульминация шоу - проходящие вереницей медведи. В это время количество часов отсчитывает сидящий в центре композиции Хронос: он шевелит бородой, а лев, проверяющий Хроноса, кивками головы подтверждает, что все правильно. Когда очередной час отсчитан, Хронос переворачивает песочные часы, бьют куранты, и еще раз кричит петух. Show must go on через час... Японцы закрыли объективы и побежали фотографировать фонтаны: благо в этом городе их не счесть. Я проезжала по Старому городу на самокате, объезжая трамвайные пути, скамеечки и фонтаны. Чтобы не заблудиться, пользовалась принципом ориентирования наполеоновских солдат: это зеленая улица, дальше будет черная, потом - синяя (до сих пор уличные указатели на домах Старого города раскрашены в разные цвета, в память о безграмотности наполеоновской армии). Если бы у меня была возможность, - думала я, - то раз в году непременно прилетала бы в эту страну. Для того, чтобы из невротика хотя бы на время стать медитатором. Для того, чтобы научиться готовить эту незамысловатую деревенскую еду и вырастить в горшке на широком подоконнике эдельвейс. Для того, чтобы в бернском Музее Эйнштейна наконец-то сообразить, в чем же сила теории относительности, и внимательно рассмотреть всех женщин чудака. Для того, чтобы выпить шампанское на леднике, скатиться на "бобслее" вниз и упасть в алышйские травы. Для того, чтобы с куском Эменталя в руке проехаться на самокате по всему городу, показать язык бернским мишкам и перерисовать "самокатную" картину Пола Клее. В конце концов, для того, чтобы просто ходить за ручку с каким-то чертовски дорогим человеком и говорить самые бессмысленные предложения в нереальном условии: "Если бы..." Уже в Киеве меня ждал сюрприз. "Дорогая Анна, надеюсь, вы хорошо добрались домой, и все у вас чудесно. Очень жаль, что вы улетели из Гриндельвальда так быстро. Как раз после вашего отъезда в нашем городке праздновали большое событие: одна английская леди 60 лет кряду посещает наш городок. Старушка опытная лыжница, но почему-то именно в этом году она решила изменить своей традиции и приехала к нам летом. Дорогая Анна, вы даже не представляете, какое шоу мы для нее устроили..." В Киеве меня ждал сюрприз - мне пришла открытка из Гриндельвальда. Не равнодушная электронная, а с маркой, штампом и чернилами. Где-то там, в Альпах, длинные пальцы красиво выписали "С наилучшими пожеланиями,..." Черт! Никогда бы не подумала, что могу растрогаться от этой сонной, но неподдельной и демократичной аристократичности...

Источник: www.tourua.com

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Магия Египта. Отдых в стране волшебства
Египет. Эта страна необъяснимым образом притягивает тех, кто в ней еще не был, и не отпускает тех, кто уже в ней побывал. Только ради великолепного Красного моря стоит посетить Египет. Прелесть его не только в том, что оно теплое. Оно живое.
Бушмены - властители пустыни
Бушмены – небольшая группа охотничьих племен Южной Африки. У бушменов сохранились наиболее архаичные формы социально-экономического строя, а вместе с этим и религии. Сейчас бушмены - это уже остатки гораздо более многочисленного древнего населения эт
Мальта - "Медовый остров"
Карнавалом открывается туристический сезон, который, впрочем, на Мальте и не заканчивается. "Замечательные люди, эти мальтийцы! - написал один из читателей "Путешественника", побывавший на "Медовом острове"
Польша: в помощь туристу
Денежная единица злотый. Один злотый равен 100 грошам. Ввоз иностранной валюты ограничен не более $5000, если нет декларации на ввоз или разрешения польского банка, по прибытию необходимо объявлять сумму ввозимых денег. Вывозить можно не более суммы,
Винный тур по Крыму. Наилучшие вина Магарача
Крым всегда был винодельческим регионом. Еще до нашей эры греки разводили здесь виноград и делали вино. Их сменили генуэзцы, потом турки - но вино все равно оставалось неотъемлемой частью быта жителей Крыма. Конечно, Массандра является лидером виноде
Галич - туристична Мекка Прикарпаття
«Якось, їдучи поїздом до Києва, — пригадує між іншим генеральний директор Національного заповідника «Давній Галич» Олександр Береговський, — я був свідком того, з яким захопленням розповідав про Галич один вірменин, котрий у ньому мешкає. Це місто-па