+38 044 270 6044
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ

"Папараци" в Танзании

  Страна укутанного облаками Килиманджаро, полосатых зебр и длинношеих жирафов, 
лазурного моря и ароматных специй Занзибара пока мало освоена нашими путешественниками. И тем интереснее быть ее исследователем.      Только во время многочасового перелета над бескрайней Сахарой далекая Африка становится явью, и ты понимаешь - она действительно существует! Изогнутое пятно на карте мира предстает в иллюминаторе царством песка, где пейзаж оживляет лишь пятнистая тень парящих облаков.
Уже затемно снижаемся над Дар-эс-Саламом - самым крупным городом Танзании, ее бывшей столицей. По сравнению с залитой светом ночной Москвой здешнее освещение весьма скудно, с тьмой борются лишь одинокие огоньки фонарей. Впечатление еще усиливается во время поездки по городским кварталам. В кромешной мгле мелькают расставленные вдоль дороги столы с горящими свечами, окруженные выступающими из темноты и почти сливающимися с ней лицами. Очень похоже на массовый романтический ужин, но на самом деле - ночная торговля ходовыми товарами.  При заселении в простенький отель на окраине испытываем некоторые затруднения, не решаясь однозначно определить, что же именно нам следует написать в регистрационной книге постояльцев в графе "Племя"...
Рацион питания здесь крайне непритязателен и однообразен. Обычно это жареная картошка с небольшим количеством мяса и овощей. Постепенно понимаешь, что еда в Танзании - необходимость, а не удовольствие, кулинарные изыски остались на другом континенте. Утром уезжаем на север страны, к озеру Маньяра. На коротких остановках пытаемся фотографировать колоритных местных жителей, однако они совсем не желают поддержать наш творческий порыв и возмущенно выражают свое недовольство на суахили, неожиданно весьма созвучном русскому. Дело в том, что, по местным поверьям, при фотографировании уходит часть души, поэтому подобные опасные мероприятия многих танзанийцев очень сердят, а малышей вынуждают поспешно скрываться. Хотя иногда детское любопытство все же пересиливает, и ребятня смущенно улыбается в объектив.
Африканские лица поражают необычной и выразительной красотой, которую очень хочется запечатлеть, и потому такое недоверие к фототехнике весьма удручает. Но не останавливает, и мы волей-неволей осваиваем приемы матерых папарацци. Наш автобус проезжает деревеньки, где жители, собравшись в кучки по нескольку человек, сидят на завалинках и молча глазеют в никуда. До вечера далеко, но никто не работает, все сидят во дворе, расслабленно тая на удушающей жаре. Средняя зарплата в Танзании составляет 20-30 долл. в месяц, и, как видно, такое скромное вознаграждение не способно стимулировать хоть какую-то активность населения.
Покрытые толстым слоем красной пыли, к вечеру прибываем в Карату - заштатный городок африканской глубинки. В "первоклассном" ресторане с говорящим названием "Номер 1" повара удивляют нас своеобразием местной кухни, творчески соединив в тарелке вермишель, картошку и рис и проигнорировав мясо как лишний элемент, способный нарушить гармонию гарнира. Но местное дружелюбие не знает границ, и вскоре мы уже привычно отвечаем: "Джамбо!" - на приветствие каждого встречного. На следующий день выезжаем в окрестности озера Маньяра и, побродив по колючим зарослям, забираемся на скалу. С высоты открывается изумительный вид, на водной глади можно различить неясную нежно-розовую полоску - это фламинго. Карабкаясь по огромным валунам высохшего русла реки, выходим к гиеновым пещерам. Внутрь лезть не очень-то хочется, прежде всего из-за запаха. Уже темнеет, и наши проводники начинают нервничать, переговариваясь о бродящих по ночам симба (так здесь называют львов). Однако пока удается увидеть только играющих на деревьях обезьян, а еще огромного зеленого богомола, обнаруженного в гостевом доме, куда мы все же добрались. Представитель мира насекомых оказался общительным и под дружные вопли всей компании проскакал по каждому из нас. Сбежав от него к ночному костру, любуемся сверкающим звездным небом южного полушария... Наутро выслеживание симбы продолжается - нас ждет сафари в национальном парке Маньяра! Грациозно-смешные жирафы, флегматично жующие листья акации; резво скачущие обезьяны; слоны, ломящиеся через заросли; блестящие мокрые бегемоты; зебры, покрытые, словно корицей, красной пылью, - такие картины не могут никого оставить равнодушным. И как невероятно видеть это многообразие жизни своими глазами на расстоянии десятка метров, не слыша привычного голоса Николая Дроздова за кадром!
Колесим по всему парку, высматривая животных, и, заприметив любое движение, мгновенно выставляем в окна множество объективов. "Фотомодели" на это практически не реагируют, воспринимая нас как назойливыи, но уже привычныи элемент пейзажа. Нам удалось запечатлеть венценосного журавля, марабу, птицу-носорога, антилоп импала, бородавочников, крошечного большеглазого олененка дик-дика и целую армию марширующих по дороге бабуинов. Мы даже видели термитов и воздвигнутый ими огромный дворец-термитник, но неуловимый симба от нас вновь скрылся. Ну что ж, по возвращении в Карату находим утешение в жизнерадостных танцах с масаи под ритмичную музыку барабанов. Когда, перебравшись в окрестности озера Эяси, мы направляемся к деревне, наш предводитель наклоняется попить из ручейка, текущего неподалеку. Часть московских соплеменников радостно следуют его примеру, другие - презрительно фыркают рядом. Надо сказать, что наш отряд с самого начала разделили два непримиримых лагеря - упертых "дезинфектантов", нервно протирающих спиртовыми салфетками все, начиная от столовых приборов и заканчивая свежим кокосом, и отважных дегустаторов, с готовностью тестирующих воду в ручьях и предлагаемые местным населением напитки собственного весьма сомнительного изготовления. Ярый представитель "стерильного" лагеря, я все же вынуждена признать - выжили и те, и другие. Одни - изведя несколько сотен спиртовых салфеток, другие - столько же нервных клеток любителей чистоты. Однако учитывая, что средняя продолжительность жизни местного населения 35 лет, а смертность от многочисленных болезней имеет массовый характер, приверженность к дезинфекции не выглядит таким уж чудачеством... Тем временем, пройдя большую деревню из глиняных хижин, выходим к обиталищу датога. У женщин этого племени в мочках ушей большие круглые дырки. Ради соответствия столь странному канону привлекательности они с раннего возраста носят тяжелые серьги. Их лица очень интересны, даже красивы, а круговая татуировка, которую прелестницам наносят в детстве, придает им особое своеобразие. Наивный восторг у коротко стриженных девчушек вызывают мои длинные светлые волосы, которые одна из них старательно пытается пристроить к своей голове.
На удивление просто здесь решают вопрос поиска спутниц жизни - в ходу прямая арифметическая зависимость между количеством коров и числом жен. Старшая супруга руководит младшими и в случае возникновения конфликтов может созвать "совет старейшин", который быстро вразумляет непокорную. Датога затевают танцы, и мы, цепко схваченные за руки, поневоле к ним присоединяемся. Честно говоря, местные пляски больше похожи на прыжки "зайчиков" в детском саду. Под монотонные завывания девушки высоко подскакивают на одном месте напротив закутанных в разноцветные пледы и тоже подпрыгивающих мужчин. У нас ввиду отсутствия необходимой спортивной подготовки сил хватает ненадолго.
На следующий день единение с племенами продолжается - отправляемся на утреннюю охоту с ватиндигу. На добычу, правда, никто особо не рассчитывает. Мы предусмотрительно подкрепляемся завтраком, а нашим проводникам, уже раскурившим свернутые листы с марихуаной, результат, похоже, вообще не важен. Но даже в таком расслабленном состоянии воины все же бегут очень резво, по пути утоляя жажду водой из мутной лужи. Несясь в хорошем темпе, мы распугиваем всю живность на километры вокруг, однако, несмотря на наш топот, аборигенам удается выследить небольшого зверька размером с белку. На несчастного тут же хищно натягивают луки все ловчие сразу, но малыш не промах - мгновенно исчезает в кроне дерева. Забег продолжается, однако результатов, если не считать укрепление физической формы, он не дает.
Поскольку фауна Танзании в этот день не пострадала, нам были продемонстрированы более мирные способы добычи еды. Воины находят растения со съедобными корнями и, выдергивая из земли аппетитно-землистые клубни, предлагают их продегустировать.
По возвращении к тростниковым хижинам, где живут ватиндигу, мы на радость племени пытаемся освоить стрельбу из лука. Увлекшиеся процессом и пожелавшие продолжить практику на родине приобретают луки со стрелами, которым предстоит стать объектом особого внимания службы безопасности на паромах и самолетах. Надо сказать, что ватиндигу, до сих пор живущие в примитивных условиях каменного века, обнаруживают завидные предпринимательские способности.
Внезапно навесив на нас свои украшения, они умело используют эффект неожиданности, и вот мы уже меняем танзанийские шиллинги на браслеты из игл дикобразов. Станцевав местную разновидность хоровода, племя наконец отпускает нас восвояси, вытребовав напоследок пару жертвенных бейсболок. Следующий день начинается с поучительного визита на змеиную ферму, где перед пешей прогулкой по национальному парку Аруша мы узнаем, как быстро и мучительно умирают покусанные жертвы. Красочные прозвища Змея Десяти Шагов или Змея Одной Сигареты поражают воображение и немало умеряют стремление разгуливать по заповедным местам. Деморализованные видом змей, мы в сопровождении вооруженного рейнджера бредем по изумрудной равнине к стаду буйволов. Но дистанцию держим, логично рассудив, что буйволов много, а защитник у нас один, и решаем приблизить объект средствами фотокамер. На склоне холма лениво объедают акации два жирафа. Заприметив длинношеих, мы мгновенно забываем про ужасных змей и ломимся через заросли к пятнистым красавцам.
Проснувшееся солнце освещает склоны Килиманджаро, укутанного в пушистые облака. Мы бродим по деревушке, рассеянной среди банановой плантации на склонах великой горы. Навстречу попадаются местные жительницы с ведрами и огромными связками зеленых бананов, виртуозно транспортируемых на голове. Позади слышен топот детских ножек, и в то же мгновение нас догоняют местные малыши. Доверчиво вложив ладошки в наши руки, они радостно семенят по деревне.
Выходим к узкой подземной пещере, в которой около 200 лет назад прятались люди племени чага, скрываясь от масаи, в милом простодушии полагавших, что все коровы мира являются их собственностью. Они были вполне согласны "арендовать" их другим народам за соответствующее вознаграждение, а тех, кто не разделял данной концепции, ждала жестокая война. Чага, несогласные с такой постановкой вопроса, рыли длинные подземные ходы с крохотными комнатками, где сидели по нескольку недель, пока масаи не удалялись. Вернувшись в Дар-эс-Салам, или Дар, как здесь его называют, некоторое время бродим по рыбному рынку и окрестным улицам, и по прошествии получаса считаем свой долг осмотра города выполненным. Окончание в следующем выпуске.
Источник: www.tourua.com

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Тибет: экспедиция Гитлера
Тибет – самое таинственное место на земле. Тибет - величайший храм природы, с устремленными в небо пиками Гималаев и непостижимой в своей суровой красоте природой. Тибет словно создан из мифов...
Бангкок – Пи-Пи – Самуи. Впечатления от поездки
Впечатления - дело субъективное и сугубо индивидуальное, поэтому я выношу их в отдельную рубрику и прошу не судить строго. Итак, Бангкок. Процитировать по поводу этого города можно все что угодно, и "как много в этом слове", и "Бангкок - город контра
Кухня Эстонии. Эстонская кухня
Традиционная кухня Эстонии (эстонская национальная кухня) сформировалась во многом под влиянием немецкой и шведской кулинарных традиций, и состоит, в основном, из простых и сытных "крестьянских" блюд
Португалия. На заметку туристу
Денежная единица эскудо. Один эскудо равен 100 центаво. Импорт местной и иностранной валюты в наличных деньгах или туристических чеках не ограничен. Экспорт местной валюты 100 000 эскудо наличными или в туристических чеках, иностранной валюты эквивал
Курорт в Индурува
Не прижились кофейные кусты на Шри-Ланке. А вот чай, наоборот, себя там чувствует хорошо. Чайные плантации облепили склоны холмов, а местное население зарабатывает себе на жизнь, ухаживая за ними и собирая зеленые листья чая. В этом сезоне среди холм
"Самовар" на четверых. Рекомендации туристам в Сингапуре
В сингапурском китайском ресторане наесться от пуза можно за 20-25 сингапурских долларов (а S$1,6 равны $1). Бывает, однако, что и этих денег у туриста нет. Особенно в последний день перед возвращением домой. Скажем, поутру в кармане завалялась лишь