+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ

Царская тропа к Лавре

  Туризм изначально имел сакральный оттенок и не теряет его по сей день. Невинные бытовые вылазки на природу сохраняют в основе своей языческие традиции: поклонение огню, воде и солнцу, жертвоприношение в виде ритуального шашлыка, оргиастическое караоке, переходящее в вакханалию...
 
Однако не так уж все безнадежно, в противном случае каждый второй владелец иномарки не крестился бы вслед убегающим куполам. Сегодня количеству предпочитают качество: на смену многочисленному пантеону языческих богов пришла Живоначальная Троица. Три в одном — это удобно. Дело за малым: разведать правильную дорогу, ведущую к храму даже на досуге. Первая в этом ряду — Троице-Сергиева лавра, родная и во всех отношениях близкая. Проторенным путем
Шаговая доступность славной обители предлагает широкий выбор средств передвижения. Идеальный вариант с православной точки зрения — пешее паломничество.
Разве не заманчиво пройти по стопам Алексея Михайловича Романова, царя всея Руси, от бывшего села Алексеевского (неподалеку от ВВЦ) до конечной цели через Тайнинское, Вознесенское, Братовщину. 70 с лишним верст когда-то преодолевались в несколько приемов, с остановкой на ночлег в специально устроенных путевых дворцах. Ни один из них не сохранился. И не надо. Прикидываем в уме, какое расстояние государь в среднем проходил за день. Получаем 18 километров и понимаем, что пребывал он в неплохой физической форме.
Петр Алексеевич спасался в лавре дважды — второй раз во время стрелецкого бунта, учиненного царевной Софьей, его единокровной сестрой. Какие уж тут пешие прогулки в Троицу — не до того. Елизавета Петровна неоднократно пыталась следовать примеру благочестивого дедушки. И ей это — о чудо! — не единожды удавалось. Мужественная женщина, героическая. Представьте себе: галантный век, немыслимые прически, тяжелые (до пуда весом) кринолины и полное непонимание прелестей здорового образа жизни. Попробуйте в атласных туфельках пройти по российскому бездорожью столь долгий, утомительный путь! В жару и зной или, не приведи господь, в дождь и слякоть. С риском для здоровья. В ту пору медицина была бессильна против насморка (хотя тут она и нынче не особенно преуспела), а наука не знала, как разгонять тучи с помощью мелкодисперсного йодистого серебра. Ломоносов, гений, вместо того чтобы управлять погодой, баловался молниями и писал торжественные оды. Царская тропа на Сергиев стала исключительно народной. Она начиналась от Крестовской заставы (станция метро «Рижская») и заканчивалась у Троицы. Богомольцы шли сплошным потоком. У обочины стояли живописцы с мольбертами. Василий Перов писал этюды для «Чаепития в Мытищах» и «Сельского крестного хода на Пасхе». Василий Суриков искал типажи для массовки из «Утра стрелецкой казни». Увидев как-то в руках странника резной посох с крестообразным навершием, он крикнул «Стой!» и побежал вдогонку. Бедняга с перепугу бросил посох и припустил во все лопатки. Уникальная вещь стала добычей художника и была увековечена на полотне «Боярыня Морозова».
Все в прошлом. Пешеходам не место на автострадах. Нет смысла тащиться по обочине загазованного Ярославского шоссе, если фирменная электричка «Федор Чижов» преодолевает неполные 100 километров с легкостью, недоступной средневековому воображению. Лавра
Построенная на вершине горы (или холма) Маковец, она возвышается над городом, как и положено святой обители. Сияет позолотой центральный купол Успенского собора, окруженный четырьмя синими луковками, обсыпанными звездами. За величественным храмом виднеется глава изящной, в стиле нарышкинского барокко, колокольни, самой высокой в России. О ней мы еще поговорим, а для начала неплохо было бы попасть в лавру.
До нее от вокзала минут 15 ходьбы, но при этом никак не миновать того места, где пешеходы, и в первую очередь странники (в большинстве своем женщины преклонного возраста), проверяются на резвость. Дело в том, что машины, застоявшиеся в пробках, которые тянутся от Садового кольца, выйдя на простор, несутся очертя голову. И, не успевая притормозить перед Сергиевым Посадом, проносятся по главной улице, превращенной в благоустроенное четырехполосное шоссе, с недозволенной скоростью. Подземные (или надземные) переходы не предусмотрены, светофоров поблизости нет. Вся надежда на проворство ног и помощь Всевышнего: перекрестился — и вперед, бегом через дорогу.
Лавра ждет! Причем не просто ждет, но идет навстречу прихожанам, приспосабливая начало богослужений к прихотям железнодорожного расписания. Именно по этой причине, а не по какой иной, литургии, по крайней мере в выходные, совершаются в несколько сеансов — в шесть утра, в девять и в одинадцать. Литургия — главное христианское таинство, завершаемое причастием, к принятию которого необходимо серьезно подготовиться. Перед исповедью настоятельно рекомендуется выдержать трехдневный пост. С утра вообще нельзя есть. И следует помнить, что после причастия во рту часа два-три могут оставаться частички просфоры. А это тело Христово. Посему желательно избегать плевков и нецензурщины, а также хорошо бы отказаться ненадолго от зубной щетки. Простые и необременительные, а главное — разумные правила. Многие паломники обзавелись духовниками из числа местных священнослужителей. Но наша самодеятельная группа из полутора десятков человек наполовину состояла из атеистов. А верующая половина не готовилась к принятию таинства. Поэтому общий сбор мы назначили на 12:30, время окончания литургии.
Лавра может остаться и останется вещью в себе, если не прибегнуть к помощи квалифицированного экскурсовода. Специальное бюро расположено сразу при входе. Найти его нетрудно, стоят услуги недорого. За эти небольшие деньги вам дадут в проводники человека добросовестного, осведомленного и верующего, готового сообщить массу таких интересных подробностей, коих в Интернете уж точно не сыщешь. Но у одной из девушек был знакомый священник, так что надобность обращаться к коммерческим структурам сама собой отпала. Нашу группу, о чем мы договорились заранее, взял под свою опеку отец Роман. Шопинг
Ждем батюшку перед Красными воротами. Проявляем терпение и развлекаемся шопингом.
Торгующих изгнали с площади раз и навсегда. Лотошники расположились на подступах, расставив по склону столики с традиционным «арбатским» ассортиментом. Русские матрешки, лаковые шкатулки, пасхальные яйца (не Фаберже), шапки-ушанки, лежалые, со склада. И новенькие, с иголочки буденновки. Кто, когда и по каким выкройкам их шил — тайна сия велика есть. Имя дизайнера, возродившего красноармейский головной убор, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Нашлепки Nike, Adidas, Dolce&Gabbana тем более неуместны. Местный колорит создают деревянные игрушки: мужик с медведем, традиционные курочки, приводимые в действие вращательным движением руки. Птички из раскрашенных куриных перьев дружно начинают свиристеть по хлопку — это уже китайский hand made. И начинка, и дизайн азиатского происхождения. Но, с другой стороны, разве мы не скифы! Сухощавый пожилой офеня с трехдневной щетиной на щеках торгует литыми колокольцами — серебряными, бронзовыми. Мини-колокола радуют глаз, услаждают слух и отгоняют нечистую силу малиновым звоном.
— А на какое расстояние отгоняют?
— Чего?
— Не чего, а кого. Ну, бесов там, чертей отпугивают.
— Ах, это! В зависимости от размера — насколько слышно.
Пробный звонок — нечисть врассыпную.
— О-о-о! И сколько стоит удовольствие?
— Простое, «без вмешательства» (то есть с гладкой поверхностью) — 160 рублей, серебряное с орнаментом — 380.
В принципе недорого — все-таки серебро. Красивая вещь двойного назначения: можно звонить, можно погружать в воду, чтобы та очистилась. И не надо никаких фильтров? Наверное, так.
 
 
Ждем батюшку. Девушки, пользуясь моментом, покрывают головы специально приготовленными платками или шарфиками. Мужчины теребят головные уборы в руках.
Площадь перед лаврой на удивление свободна от автомобилей. Редкий лимузин цвета воронова крыла прошуршит к Успенским воротам и скроется за железными створками, покрытыми кузбасслаком радикально черного цвета. И больше никаких машин — ни маршруток, ни легковушек, ни автобусов. Все они паркуются на почтительном расстоянии от лавры, где-то там, у пруда с лебедями, его отсюда и не видно. «А как он называется, пруд? — спрашиваем у местных. — Наверное, Лебединый?» — «Нет, — говорят, — просто Белый». «А почему?» — «Да бог его знает — назвали, и все». Два памятника
Свежая, недавно уложенная брусчатка девственно шероховата — ее не успели отполировать подошвы паломников со всех концов страны и даже из-за рубежа. Люди идут на поклон к преподобному Сергию сплошным потоком. А вот, кстати, и сам отец Сергий, собственной персоной. Отлитый в бронзе, он безмолвно стоит у стены возле Сушильной башни, словно только что благословил Дмитрия Донского на Куликовскую битву. Осенил крестным знамением, сложил руки и застыл.
Маленькое отступление — несколько слов о роли личности в истории, о роли Слова. Великий князь Дмитрий Иванович сомневался. Игумен был неколебим, словно знал все наперед. Благословил на битву, и все образовалось как бы само собой и наилучшим образом.
Так что, прежде чем посылать кого-нибудь, следует задуматься — стоит ли это делать и, главное, в каких выражениях. Вернемся к скульптуре. Ваятель отказался от портретного сходства, увлекшись иконописной манерой, и сосредоточил все внимание на вертикали в ущерб остальным измерениям. Отчего памятник приобрел сходство с Александрийским столпом. Поистине «вознесся выше он главою непокорной...» А вот, наконец, и наш отец Роман — в рясе, в скуфейке, с наперсным крестом.
— Ну что — все в сборе? Тогда пошли.
Стороной выясняется, что он глава многодетной семьи. Старший служит в армии. Защита Отечества — святое. Младшему пять лет, он под присмотром матушки.
Может ли священник быть неженатым? Однозначно нет. Еще один нескромный вопрос: собирается ли старший сын пойти по стопам родителя?
 — Путь священника — это очень индивидуально! Каждый должен решать самостоятельно, — отвечает отец Роман и ведет нас в царские чертоги. Царские чертоги
Некогда они предназначались для высоких гостей, а в 1814 году были переданы Московской духовной академии, пострадавшей от пожара 1812 года. И уже в советское время по благословению патриарха Алексия I здесь разместился православный музей, церковный по своей направленности.
В преддверии академии, некогда закрытой для посетителей, отец Роман передает нас с рук на руки семинаристу Вадиму, облаченному в подрясник. Сопровождение экскурсий для него не работа, а послушание. Вот почему он не в кителе со стоячим воротничком (повседневная форма семинариста), а в строгом подряснике.
Несколько правил перед началом обхода: руками ничего не трогать, не фотографировать, прикладываться к иконам только по благословению. Просьб позволить «приложиться» не последовало ни разу, чему виной незнание церковной атрибутики и робость в проявлении эмоций. А вдруг что-нибудь сделаю не так, подойду не к той иконе, к которой следует? Реликвий-то множество, и каждая наверняка обладает своим особым свойством. Зал раннего христианства. Макет римских катакомб. Протяженность запутанных ходов, расположенных на шести уровнях, — до 900 километров. Для сравнения: нью-йоркская подземка простирается на 400 километров, московское метро — на 260.
После того как каменоломни утратили промышленное значение, их стали использовать для захоронений. А царство мертвых было для римлян священно — на кладбища мирская власть не распространялась. И первые христиане собирались под землей, где никто не мешал им отправлять свои богослужения. Преследованиям они подвергались, после того как выходили на поверхность. Памяти патриарха всея Руси
Отдельный зал посвящен основателю музея — патриарху Алексию I. Письменный стол с незаконченным пасхальным посланием, оборванным на полуслове. Шкафы с книгами. Под стеклом — церковные одежды. Обращает на себя внимание посох со встроенными часами — подарок от духовенства по случаю именин. Патриарх, обремененный многочисленными заботами, часто спрашивал, который час. И кому-то в голову пришла светлая идея вделать часы в набалдашник. Дар был принят с благодарностью.
Духовная академия тоже обязана своим существованием Алексию I. Вопрос долго не решался, пока не произошел любопытный разговор со Сталиным. Патриарх пожаловался на нехватку квалифицированных кадров. Генеральный секретарь, как никто другой, понимал: кадры решают все.
— А в чем, собственно, дело? — поинтересовался он.
— Да в том, что мы, Иосиф Виссарионович, готовим священников, а они потом от нас уходят...
1948 год — академия получила добро. Такой вот он был, Алексий I.
— Есть еще вопросы?
Вопросы были, но следом шла группа школьников. Надо было уступить место молодому поколению. Святыни
Около музея нас уже поджидал отец Роман. Дальше — в Троицкий собор. Теперь под руководством профессионального экскурсовода, человека чрезвычайно эрудированного и набожного — судя по тому, что он не умолкал ни на минуту (а ему было что сказать) и не пропускал ни одной достойной внимания реликвии (целовал, прикладывался лбом и отходил с поклоном). Первая такая возможность представилась в Троицкой церкви. Ее построили в 1422-1423 годах из белого камня взамен прежней, деревянной. Средства выделил звенигородский князь Юрий Дмитриевич, сын Дмитрия Донского и крестник Сергия Радонежского.
Фрески Андрея Рублева и Даниила Черного, к сожалению, не сохранились. Знаменитая рублевская «Троица» перекочевала в Москву, ее место на иконостасе заняла копия.
Сравнивая даты, нетрудно заметить, что начало строительства совпало с обретением мощей преподобного Сергия, которое произошло в 30-летие кончины старца после многочисленных чудес, происходивших на его могиле. Перед входом в церковь выстраивается большая, на час или около того, очередь. Но по знакомству можно просочиться через соседнюю дверь, бочком-бочком, вслед за экскурсоводом.
На выходе из храма девушки светятся.
— Ну, как ощущения?
- Непередаваемые! Очень сильная энергетика, необыкновенная!
В нарядную трапезную с примыкающей к ней Сергиевской церковью, где на втором этаже хранятся древние рукописи, мы попали вместе с иностранцами, католиками или протестантами — непонятно. Но, судя по впечатлению, какое произвели на них сияющий позолотой резной иконостас и разная утварь, подобная роскошь им в диковинку. Успенский собор. Слева от входа родовая усыпальница Годуновых: Борис Федорович, Мария Григорьевна, урожденная Скуратова, Федор Борисович, благоверные царь, царица и царевич всея Руси. Все трое преставились в 1605 году. А Ксения Борисовна, царевна, на беду свою прожила еще долгих 17 лет, перенеся страдания, унижения и бесчестье. Она единственная не «всея Руси», к тому же без указания настоящего имени. Могильная плита говорит о том, что она Ирина и Ольга Борисовна в одном лице. Имя Ольга принято после пострижения в монахини, а Ирина вообще непонятно откуда взялось. Разве что от тети, которая была замужем за Федором Иоанновичем, благодаря чему Годуновы получили право претендовать на престол. Внутри Успенского собора гулкая тишина — служба недавно закончилась. Кроме двух молчаливых прислужниц и нашей группы — никого. Солнце отражается на великолепном иконостасе. В косых лучах подымаются к заоблачному куполу ароматные дымки. Однако нас интересует не впечатляющая роспись, а реликвия, установленная в правом притворе: гроб, выдолбленный из дубовой колоды руками Сергия Радонежского.
— Внимательно приглядевшись, можно увидеть следы, оставленные инструментом, — сообщает гид.
Есть зарубки, точно. А левый край почему-то заметно выщерблен и закрыт латунной пластиной. Объяснение простое. Когда гроб выставили на всеобщее поклонение, многие недобросовестные паломники норовили не только поцеловать святыню, но и отщипнуть зубами от краешка хотя бы щепочку. Пришлось закрыть металлом пострадавший участок, а потом и весь гроб убрать под стекло — во избежание соблазна. Внимание всем, кто опасается гнева начальства! В левом притворе находится чудотворная икона Святого Трифона, покровителя подчиненных. Специальная такая, узконаправленная, особо почитаемая чиновниками. В образ помещена частичка мощей, оправленная в капсулу размером с дверной глазок. К этому глазку и следует прикладываться, предварительно поставив свечку, что заметно усиливает эффект. По безлюдному храму бесшумно передвигаются две или три блеклые женщины в платках — наводят порядок, искоса поглядывая на экскурсантов, одержимых суетным любопытством.
- Кто-нибудь хочет заказать молитвы во здравие или за упокой?
Желающие нашлись.
— Тогда, пожалуйста, к стоечке. И затем потихонечку на выход. Я расскажу подробнее о нашей колокольне. Колокольня
Она стоит рядом с Успенским собором — ажурная, изящная. Не поверишь, что несет на себе 42 колокола. У Ивана Великого всего только 34. К тому же он, прозванный первым небоскребом Москвы, на семь метров ниже. Из-за этих-то самых метров строительство Троицкой звонницы задержалось на несколько лет.
Елизавета Петровна, памятуя о заслугах лавры перед династией Романовых, приступила к возведению уникального сооружения тотчас после восшествия на престол в 1741 году. Первоначальный проект перешел от петербургского архитектора Шумахера к москвичам Ухтомскому и Мичурину. Сохранив чистоту стиля, они надстроили колокольню двумя легкими ярусами с навершием в виде золотой чаши, благодаря чему звонница приобрела рекордную высоту. Что вызвало недовольство другой императрицы — Екатерины II, которой незавершенное сооружение досталось в наследство. Она не останавливала работы, но долго отказывалась ставить свой вензель. Однако в конце концов смилостивилась, и в результате на завершенной в 1769 году башне появились два императорских вензеля: с южной стороны — Елизаветы Петровны, с восточной — Екатерины Великой. Колокольня обладает уникальным набором колоколов — как по количеству, так и по весу. Самому большому и, следовательно, самому тяжелому — в 62 тонны — нет равных в России, а может, и в мире. Он уступает размерами разве что знаменитому Царь-колоколу массой 200 тонн. Преимущество троицкого великана заключается в том, что он действующий, и его голос, говорят, слышали в Мытищах, а это 50 с лишним верст. К сожалению, звучит он нечасто. Причина проста: чтобы раскачать тяжеленный, двухтонный язык, нужна бригада звонарей из шести человек.
— А это не вредно для здоровья, для слуха в первую очередь?
— Нет, до сих пор Бог миловал.
Экскурсия закончена. Но уйти из лавры без святой воды немыслимо. Колодец, украшенный часовенкой, закрыт — какие-то трудности с водопроводом. Как же быть?
— Нет ничего проще! — говорит экскурсовод и предлагает два маршрута.
Первый, короткий, — из Красных ворот сразу вниз и по туннелю, проложенному под проспектом Красной Армии к Пятницкому колодцу. Второй путь кружной: из ворот налево и вдоль стены метров 700-800. Там напротив Пивной башни — родник. Родник
Пошли к нему, но в воротах были остановлены жутко привлекательными запахами. Пирожки! Справа, в маленькой башенке, странствующий народ разговлялся за обеденными столами из струганых досок. Скорей туда! Однако сквозь открытую дверь тянуло густым рыбным духом — не выветрился после постной пятницы. Не каждому треска с минтаем по душе. Но в прихожей разложила свежую выпечку девушка в платочке.
— С чем пирожки?
— С картошкой.
— А еще?
— С луком и картошкой.
— А они полезны?
— Еще как полезны!
— Дайте один. Нет — два!
В результате у каждого по пирожку. Стоим жуем. Все. Теперь можно и к роднику.
Он, конечно, не единственный в городе, однако близость к святым местам и ему придает особые свойства. Чтобы попасть к источнику, надо обойти лавру по периметру, сойти к реке, нырнуть под мост, пройти по дощатым мосткам над водой и выйти на площадку. Родник струится из-под косогора, образуя круглую лужицу. А ниже по течению на сваях установлена деревянная часовенка с тщательно пронумерованными бревнами.
Да это никак купальня! В обычных условиях вряд ли кого из наших заставишь нырнуть в ледяную воду, но под впечатлением от увиденного — почему бы нет. Мужчины отказались наотрез, девушки решили рискнуть.
— Вы что — захватили купальники?
— Здесь это необязательно. Действительно, очередь общая, купание раздельное. Заходят несколько человек одного пола, дверь на крючок, раздеваются и с головой — бултых! Выныривают как ошпаренные, и снова под воду. Наконец и наши заперлись. Сначала все спокойно, потом визг, от которого едва не сносит крышу. Три раза, как положено. И снова тишина. Начинаем волноваться. Но вот выходят купальщицы — разрумяненные, бодрые, умиротворенные. Перед уходом интересуемся молитвой, прикнопленной к бревнышкам справа от двери: «Господним желанием распалившись, страсти плотские воздержанием отряс...»
— Вы вообще-то читали это, перед тем как окунаться?
— Нет, а нам это и не надо!
День клонился к вечеру. Пунктуальный «Федор Чижов» стоял под парами, готовый умчать осененных Божьей благодатью паломников в суровые мирские будни.
До свидания, лавра. До скорого, и надеемся, что не последнего!   
Источник: www.tourua.com

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Лучшие достопримечательности Турции
Турция известна не только своими курортами, но и, в основном, достопримечательностями!
"А я хочу в Бразилию, а я хочу в Бразилию – к далеким берегам"
Живу Бразилии, в Рио, в отеле в районе Ипанема. Приятель, который живет и работает в Бразилии уже три месяца, сказал, что, пока сниму квартиру, лучше останавливаться здесь.
Отдых на Сейшельских островах: шампанское с красным молоком
Сейшельские острова как будто до сих пор не решили, к какому континенту им примкнуть — Африке или Азии: погрузившись в блаженную негу, они “дрейфуют” за чертой экватора в полутора тысячах километров от побережья Кении и почти трех тысячах от Индии.
Марокко - страна, которую мы не знаем
Города в Марокко, словно из сказки про Али-Бабу: те же лица, нравы, пестрые восточные базары. Но к средневековью Марокко добавился комфорт. Даже патриотичные американцы, которые всем курортам предпочитают собственные, давно раскусили прелесть уникаль
ОАЭ: сказка в пустыне
Скажите, что вы представляете, услышав или прочитав "Объединенные Арабские Эмираты"? Скорее всего, синие воды Персидского залива, цветущие сады в пустыне, роскошные отели и изобилие товаров в магазинах? Да, Эмираты готовы предложить туристам и восточ
Тур по золотому треугольнику Индокитая (Таиланд, Бирма, Лаос)
Мы направлялись в Золотой треугольник - на север Индокитая, туда, где на берегах великой реки Меконг сходятся границы трех государств - Таиланда, Мьянмы и Лаоса. Там в джунглях прячутся маковые поля, по тайным тропам идут опиумные караваны, а в горах