+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ

Королевство из моста и улочки

  Культовым для токийцев местом Харадзюку стал еще в 1920 году, когда здесь был сооружен храм в память об императоре Мэйдзи. Святилище популярно и сегодня, но нынешние завсегдатаи этого квартала бросают вызов японским традициям…
 
В зимние дни, когда прохладно и воздух особенно прозрачен, c токийских окраин и верхних этажей небоскребов в центре можно видеть словно парящие в небе нежные очертания снежного конуса Фудзиямы. Это далекое полупризрачное видение, редко возникающее над огромным городом, будто возвращает вас к тем давним временам, когда Токио не был космополитичным мегаполисом, его жители свято соблюдали традиции и поклонялись вершине Фудзи как божеству.
 
Правда, тот, кто оказался в столице Японии не на один-два дня и смог неспешно осмотреться вокруг, погрузившись хоть немного в жизнь города, поймет, что такие же, только гораздо менее призрачные, чем очертания священной горы, символы приверженности традициям, если можно так сказать, «японскости» в Токио повсюду. В зеленоватой спокойной воде рва, окружающего императорский дворец, плавают белые лебеди, а неподалеку припаркованы длинные аккуратные шеренги туристических автобусов. Но особенно людно у дворца 1 января — ведь это единственный день в году, когда любой японец может увидеть своего императора, который выходит на балкон и приветствует подданных.
 
В обычные же дни восьмикилометровая дорожка вдоль дворцового рва — самая популярная трасса среди токийских любителей бега трусцой. Чаще всего здесь можно встретить служащих из соседних офисов. Так они используют обеденный перерыв: 50 минут занимает бег, десять минут уходит на то, чтобы переодеться в спортивные костюмы, шорты и футболки. Вот час, отведенный на обед, и прошел с пользой для здоровья и почтением к императору…
 
А в Синдзюку, деловом квартале, застроенном небоскребами, можно — стоит лишь свернуть в боковой проулок — обнаружить маленький храм, где совсем пусто и тихо. Так тихо, что слышно, как из крана в виде головы дракона падают капли в сосуд со священной водой. Или вдруг очутиться в зеленом дворике с типичным японским садом — камнями, водопадом и прудом, в котором плавают священные карпы. Современность и традиция в Японии не просто соседствуют, а очень гармонично уживаются. Нулевой километр
В Токио, как и в Москве «у порога» Красной площади, есть свой нулевой километр — мост Нихонбаси. Сюда любят приезжать туристы из других городов и весей страны. Рядом — знаменитый район Гиндза с самыми шикарными универмагами: «Митсукоси», известным на весь мир своими жемчугами «Маки-мото», «Картье» и «Диор», — дорогущим, как повсюду, а в Токио особенно, рестораном «Максим»... Правда, москвичей ценами не удивишь, особенно в магазинах и бутиках по соседству с нулевым километром. Но на этом сходство нашей столицы с японской заканчивается. В Москве нет кварталов со своим уникальным лицом, особым духом и, так сказать, специализацией: один — для завсегдатаев клубов и ресторанов, другой — для любителей шопинга, третий — для богемной тусовки. На Гиндзу едут за дорогими покупками или просто посмотреть на шикарные витрины. Магазины и увеселительные заведения в Сибуе ориентированы на молодежные вкусы. Есть квартал, где торгуют только электроникой. А художники и писатели облюбовали Асакусу. В отличие от соседних районов там царит дух веселья и расслабленности, как и подобает месту, где живут представители богемы, признанные и непризнанные таланты. Но один квартал, даже скорее квартальчик, радикально отличается от прочих. И каждый обитатель Харадзюку (а речь именно о нем) — обитатель, правда, временный — старается так же резко контрастировать с окружающими.
 
Королевство из моста и улочки
Говорят, в 1970-е, даже в самые ясные дни, далекую снежную шапку Фудзиямы не было видно из-за смога. Теперь это в прошлом. Но, когда попадаешь в Харадзюку, кажется, будто над кварталом пролился настоящий кислотный дождь. В глазах пестрит от одежды самых невероятных расцветок, чаще всего тех, которые принято называть кислотными. Квартал наводнен молодежью, приезжающей сюда с единственной целью — показать себя. И еще — туристами, которые специально выбираются в Харадзюку насладиться этим зрелищем: ведь таких необычных людей вряд ли встретишь где-нибудь еще. Здесь можно увидеть девочек-кукол с бантиками, этаких «беби-долл», похожих на красных шапочек, странноватых «готических» персонажей, ярких блондинов и блондинок с типично японской внешностью, фриков с навороченными ирокезами. В толпе мелькают трикотажные платья, фуфайки с сюрными принтами, а рядом царит «металл» — кожа с заклепками, подчеркнуто агрессивный вид. Местом паломничества токийцев квартал стал после возведения здесь храма, посвященного императору Мэйдзи и его супруге. Императорская чета любила этот зеленый островок в центре города. Святилище и сейчас окружено прекрасным парком, который разделен на две части — внешнюю и внутреннюю. При подготовке к Токийской олимпиаде 1964 года во внешнем парке построили различные спортивные объекты, и именно тогда тинейджеры облюбовали соседние с храмом Мэйдзи кварталы. В общем-то, «тусовка» в Харадзюку происходит на одной улице, превращенной в своеобразный подиум длиной в несколько сотен метров. Наблюдать за тем, как японская молодежь интерпретирует тенденции западной моды — бесконечно интересное занятие. Иностранцы чаще всего хватаются за голову: как такое может быть в стране, трепетно сохраняющей свои традиции, а до 1868 года вообще закрытой «на замок»?! И бережное отношение к традициям, и многовековая изолированность от внешнего мира — все это верно. Как и то, что японцы всегда и несмотря ни на что проявляли страсть к заимствованиям и копированию. Так, существует мнение, что японское «оригато», то есть «спасибо» — это искаженное «обригаду», перенятое от португальцев, которые «открыли» Японию на несколько десятилетий в XVI веке! Здесь есть над чем задуматься и модельерам, и дизайнерам. «Дети Харадзюку» не приспосабливаются к одежде, а экспериментируют с ней, соединяя несоединимое, например какую-нибудь воздушную юбочку и толстые вязаные гетры. Они сознательно остаются вне моды, считая, что костюм должен вызывать интерес либо отторжение окружающих, но важнее всего — способ самовыражения и собственные ощущения. Можно ли как-то классифицировать местную моду? Скорее всего, нет. Завсегдатаев Харадзюку объединяет то, что их одежда — порождение исключительно западных тенденций, и служит она контрастом и даже вызовом японской склонности к минимализму и неброским цветам. Здесь нет места эстетству и изысканности, здесь царит китч, который, казалось бы, несовместим с национальным менталитетом. Вероятно, раньше это было формой протеста против белых гольфиков и синей форменной юбки, папиного серого костюма и маминого фартука. Раз в неделю можно было плюнуть на условности и надеть черное, красное, фиолетовое, зеленое, плюс ярко-желтый ирокез и кислотный мейк-ап.
 
Яркие цвета остались. Протест, если и был, выветрился. Слава Харадзюку стремительно росла, и он быстро превратился в центр субкультуры тинейджеров, перенявших все западные тренды и по-своему интерпретировавших их. Иногда подростки покидают свое «маленькое королевство», состоящее из одного моста и одной улочки, чтобы выпить банку колы или съесть гамбургер на территории соседних «нейтральных государств». Они издалека кивают друг другу в толпе, ловя на себе недоуменные взгляды непосвященных. Удивительно, но Харадзюку тоже вполне естественно вписан в «нормальный» город. И все же интереснее другое. Неподалеку находится Сибуя — еще один район молодежной тусовки. Здесь в фаворе мейнстрим и космополитичность, магазины сугубо молодежной одежды по доступным ценам, даже секонд-хенды. И кафе, и бары, и фаст-фуды — все дешевое, демократичное, без налета той стильности, которую диктует сезонная мода. А при этом совсем рядом — улица модных бутиков-дворцов, причем таких, каким и Париж позавидует. Харадзюку не имеет с этим ничего общего. Там не принято ориентироваться на бренды, там каждый сам себе модельер и дизайнер. И что самое интересное, возвращаясь домой, токийские подростки переодеваются в свою одинаковую синюю школьную форму, которую зачастую оставляют в камере хранения ближайшей станции надземки, и вновь становятся «нормальными». Вырастая, «дети Харадзюку» занимают места в офисах «Сони» и «Мицубиси», а потом всю жизнь носят приличные серые или синие костюмы и живут корпоративным духом своих компаний. Они так же почитают родителей, уважают начальников, на свадьбу облачаются в кимоно, а 1 января приходят к дворцу, чтобы увидеть императора... Одним словом, несмотря на прошедший «кислотный дождь», они всегда с любованием и трепетом будут смотреть на далекую и прекрасную Фудзи, если она появится...   
Источник: www.tourua.com

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Центральный парк Нью-Йорка
Честно говоря, услышав, что главному парку Нью-Йорка в нынешнем году - полтора века, я усомнился: а не перепутал ли чего автор заметки. Помню ведь, что когда сам впервые попал в Сентрал-парк, ему только-только стукнуло 100 лет.
Алжир. Пустыня Сахара
С декабря 2001 по январь 2003 г. я трижды побывала в Сахаре. В первой поездке я открыла для себе мощное энергетичное пространство; вторая позволила пройти кусочек пустыни в своем ритме, вдвоем с водителем-туарегом, без расписания; в третий раз я прие
Национальные парки и заповедники в Бразилии
В Бразилии более двадцати национальных парков, заповедников и заказников, а в ближайшие годы правительство Бразилии планирует создать ещё около десяти охраняемых зон в Амазонии.
Болгария. "Алеко" - Витоша самым высокогорный курорт Болгарии
Всего полчаса езды от центра города - и Вы в атмосфере мира и тишины национального парка "Алеко" - Витоша. Высота 1800 м над уровнем моря делает "Алеко" - Витоша самым высокогорным курортом Болгарии
Кухня Бельгии. Отдых за кружкой пива в Бельгии
Бельгийская кухня являет собой причудливую смесь основательного, сытного бюргерского стола преуспевающих купцов Фландрии и Брабанта и утонченной изысканности французского кулинарного искусства
Мандруємо у середньовіччя на Тернопільщину
Якщо ви любите подорожі до замків, взірців середньовічної архітектури, старих храмів та помпезних давніх цвинтарів — цей матеріал підкаже вам, куди вирушити цього разу. У Сидорів, на Тернопільщину