+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ

Азбука общения

  Говорят, что язык — это зеркало, в нем отражается душа народа. О французском менталитете можно сказать, что он выражается в коротеньком «о-ля-ля», которое днем и ночью произносят на все лады мадам и месье.
 
Заветное слово
Мои друзья-парижане готовились к тяжелому трудовому дню. «О-ля-ля…» — скорбно произнесли они утром, задумчиво разглядывая кофейный осадок на дне крошечных чашечек. Несколько коротких глотков бодрящего напитка напомнили им о скоротечности бытия, о том, что любовь и радость проходят, а работа, увы, остается. «О-ля-ля…» — сочувственно повторила я и отправилась бродить по улицам: любоваться дворцами и парками, как и положено туристке. В священные для каждого француза обеденные два часа дня я позвонила подруге на мобильный. «О-ля-ля!» — радостно проворковала она в трубку и пригласила меня в кафе, расположенное рядом с работой, чтобы вместе полакомиться овощным супом с сыром и сухариками. Это второе «о-ля-ля» звучало бодро и означало, что нудный день прерван счастливой обеденной передышкой, когда можно смаковать вино или сидеть на зеленом железном стульчике в ближайшем парке с раскрытой газетой на коленях. И главное — ни в коем случае эту газету не читать, а всего лишь смотреть на деревья и небо, слушать, как журчит вода в фонтане, и приветливо улыбаться прохожим.
 
Суп был съеден, вино выпито, газета упала с коленей в ближайшую урну. «О-ля-ля!» — недовольно передернула плечами приятельница и вернулась в офис. Вечером я зашла за ней. «О-ля-ля!!!» — радостно воскликнула парижанка, чмокнула меня в щеку, подхватила под руку своего супруга и полетела по улице. Ее длинный, яркий, купленный на Монмартре шарф плескался по ветру, как победное знамя, она стискивала руку мужа и очаровательно улыбалась встречным мужчинам, ее каблуки отбивали незнакомый мне страстный ритм. «О-ля-ля!» — ликующе повторяла она по дороге, а вечером после обильной трапезы с красным вином и при свечах (так французы ужинают не только в праздники, но и в будни) предложила мне прогуляться по ночным Елисейским Полям. Ее муж-дипломат отправился с нами, по пути мы встречали знакомых и слышали многократно повторенное счастливое «о-ля-ля». Когда мы вернулись домой, подруга взяла благоверного за руку, таинственно и отчасти лукаво протянула заветное междометие и исчезла с любимым в просторной супружеской спальне. А утром они снова грустно разглядывали кофейный осадок на дне чашечек, курили, вздыхали, терли заспанные глаза и трагически цедили: «О-ля-ля…»
 
Искусство жизни, или как продавать нюансы
Первое, что поражает туристов во Франции, — ощущение вечного праздника жизни. Праздника, который продолжается, несмотря на волнения в арабских кварталах, студенческие демонстрации и забастовки профсоюзов. И начинается он прямо в общественном транспорте. В подземке никто не сидит, уткнувшись в газету или пухлую книжку, и даже спать в парижском «чреве» не принято. В вагончиках разыгрывают кукольные спектакли, укрепляя занавес на ближайших поручнях. Вот актер средних лет и приятной внешности врубает динамик на полную громкость, кричит: «Мадам и месье!», а потом его перчаточные куклы поют забавные куплеты и клянутся друг другу в любви. Когда я по старой московской привычке попыталась вздремнуть, это громогласное «Мадам и месье!» заставило меня вздрогнуть и окончательно проснуться.
 
Артист-кукольник завершил представление, собрал с публики щедрый гонорар и уступил место двум подросткам-арабам, которые исполнили прямо в вагоне зажигательный танец под аплодисменты невольных зрителей. У милой девушки, пожалевшей монетку, парень попросил поцелуй. Красавица чмокнула его в щеку, танцор просиял, словно получил орден, и покинул вагон. Вслед за мальчишками вошли русские музыканты, спели «Калинку-малинку» и «Подмосковные вечера». Как выяснилось, они давно уже парижане, но родину не забывают и по мере сил знакомят французов с нашей музыкой. «Подмосковные вечера» были дважды исполнены на бис, после чего пассажиров ненадолго оставили наедине с собой. «Антреприза» продолжилась в вагоне скоростного наземного поезда TGV (по нашему — электричка) по пути в Версаль. Я исчерпала весь запас мелочи и дальше вплоть до конца пути демонстрировала полное равнодушие к искусству. Оно, конечно, вечно, но деньги быстро кончаются.
 
Праздник жизни продолжился в Версале. Дело в том, что французы при каждом удобном и неудобном случае доказывают, что в высшей степени постигли «искусство жизни» — пресловутое art de vivre. Весь мир продает товары, а они — в первую очередь нюансы (именно так гласит французская поговорка: «Tout le monde vende les produits, les franςais vendent les nuances»). Нюансы в виде очаровательных и почти бесполезных вещиц, таких как коробки для подарков, украшенные королевскими лилиями, щипчики, предназначенные для того, чтобы снимать нагар со свечей, крохотные гипсовые ангелочки, которых прикрепляют к шторам и портьерам, и сувенирные Эйфелевы башни всех видов и мастей. Настольные ее копии, как правило, сводят с ума русских туристов. Наши соотечественники покупают их десятками, а то и сотнями. Негры со связками железных «эйфелек» на шее мгновенно распознают группу из России и бегут за потенциальными жертвами со словами: «Русский, купи башню!» Эта фраза произносится на исковерканном языке Пушкина, с неправильно поставленными ударениями, но настойчиво и почти сердито. Наши останавливаются, как зачарованные, и приобретают башни: маленькие, большие, светящиеся, разноцветные, красивые и безобразные, ценой от двух до десяти евро. Приобретают, чтобы при первой возможности раздать друзьям, знакомым и подтвердить факт своего пребывания в городе, увидев который и умереть не страшно.
 
Не есть, а лакомиться
Страсть французов к еде вошла в поговорку. Но, к великому разочарованию обжор, в Галлии принято не объедаться, а смаковать. Цедить вино, в перерывах между глотками произнося заветное «о-ля-ля», томительно долго лакомиться тарталетками на открытых террасах кафе, любуясь Сеной и суровыми башнями Консьержери — замка, тюрьмы и музея… Можно крошить голубям только что купленные горячие багеты, сидя на ступеньках Пантеона, или задумчиво прогуливаться с хлебцем в форме флейты в руках, то и дело лениво отламывая от него по кусочку. Парижане любят щедрой рукой сыпать горячие сухарики и тертый сыр в чудо французской кухни — овощной суп, удивляющий русских, которые пытаются обнаружить в небольшой по размерам глиняной миске огромный кусок мяса. Мясных супов французы, как правило, избегают, равно как и обильной жирной пищи «а-ля рюсс».
 
Туристам, соскучившимся по каше и пельменям, предлагают отправиться в русский ресторан. Или привыкать к французской кухне, которая, словно на трех китах, держится на приправах, майонезе и прочих разнообразных соусах. Мои друзья-парижане совершенно не понимали, как можно поливать вином шашлык или мгновенно заглушать винный букет горячими блюдами. Я же, желая угодить им, покупала на овощном рынке в районе улицы Муфтар брокколи и долго выбирала сдобу в кондитерской лавке, блуждая около булочек «Мадлен», воспетых Марселем Прустом, и тарталеток, щедро украшенных фруктами. Соусы и майонез, как, впрочем, и сыр, я покупала под чутким руководством знатоков, а на прощанье подарила своим хозяевам щипчики для свечей. Эта абсолютно бесполезная с моей точки зрения вещь вызвала у них бурный восторг, выраженный многократным «О-ля-ля!», объятиями и поцелуями в щеку.
 
«У французских котов на шее — бархатные ленточки, а от псов за версту несет «Шанель № 5», — пошутил мой остроумец-брат, побывавший в Париже. Его шутка оказалась правдой. Надушенного кота с алой бархатной ленточкой на шее мы увидели на ступенях огромной лестницы, ведущей к собору Сакре-Кёр. Кот совершал вечерний моцион, аромат «Шанель» струился в воздухе, а шерсть пушистого хозяина Монмартра приятно поблескивала в свете луны. Потом он юркнул во внутренний дворик какого-то дома, но запах духов остался — как напоминание о счастливой судьбе парижских домашних любимцев. Конечно, бродячих братьев наших меньших в бедных районах города немало, но часто попадаются и такие вот хозяева жизни, чинно шествующие по улицам на поводке или без оного.
 
Азбука общения
Французы улыбчивы, говорливы (если не сказать — болтливы) и постоянно в кого-то влюблены. Влюбленность — в человека, погоду или президента — непременная составляющая их характера. Знакомятся здесь на каждом шагу: пишут телефоны прямо на билетиках метро, дарят женщинам букеты не в праздники, а просто так — прямо в цветочном магазине. При каждом удобном случае бросают вслед понравившейся даме «Joli!» («Хорошенькая!») или «Belle!» («Красавица!»).
 
Знакомство происходит примерно так. «Откуда вы?» — спрашивал меня приятный толстячок, хозяин цветочного магазина. «Из России», — отвечала я. «Всю жизнь мечтал там побывать! — восклицал он. — Напишите адрес… А еще лучше телефон отеля». «Вы иностранка?» — выпытывал у моей украинской подруги хозяин сырной лавки. «Из Украины», — гордо говорила она. «Где это?» — спрашивал владелец сотен промасленных сырных головок из Нормандии. «Между Россией и Польшей», — отвечала моя подруга. «Всю жизнь мечтал там побывать, — нежно, полушепотом заключал ее собеседник. — Напишите адрес и телефон…»
 
Впрочем, непременное условие такого знакомства — знание разговорного французского. По-английски с вами могут отказаться беседовать. Французы до сих пор недолюбливают британцев, с которыми воевали столетиями, и готовы согласиться с д’Артаньяном в том, что англичане грубы, как все люди, пьющие пиво. А еще в Соединенном Королевстве есть «этот ужасный туман» и «отвратительный ростбиф»…
 
Впрочем, могу вас утешить: персонал международных аэропортов Шарль де Голль и Орли превосходно говорит по-английски. На языке «этих странных бриттов» с вами будут беседовать в четырех- и пятизвездочных отелях, а также в крупнейших музеях. В небольших магазинчиках по-английски говорят редко, а прохожие заданный на языке Шекспира вопрос, скорее всего, вообще проигнорируют. Так что захватите с собой русско-французский разговорник. Мои студенты вышли из положения так: они узнали, как будет по-французски «курица без приправ», «хлеб», «сыр», «вино» и «где находится улица такая-то?». Крупными буквами по-русски они написали все эти слова на шпаргалках и компенсировали недостаток выражений приветливыми улыбками. Продавцы из ближайших лавочек их запомнили и даже выучили пару-тройку русских слов, чтобы объясняться с новыми покупателями.
 
И конечно, я познакомила своих подопечных с главным словом — «о-ля-ля» Вскоре они произносили его на все лады, превосходно интонировали и с удовольствием подыгрывали французам. Как мало нужно человеку, чтобы понять другого, пусть и иностранца! Всего лишь утром произнести «о-ля-ля» грустно, а вечером — радостно. И попытаться посмотреть на окружающий мир глазами французов, сидя в парке на железном стульчике с нераскрытой газетой в руках.
Источник: www.tourua.com

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Горнолыжные курорты в Альпах
Хотите узнать больше о горнолыжных курортах в Альпах? Хотите увидеть горнолыжные курорты Альп? Можно, например, поехать в Италию, в ее знаменитые Доломитовые Альпы, Альпы необыкновенной красоты.
Турция, открой личико!
Представить себе наших туристов без Турции, как и Турцию без наших соотечественников, вот уже на протяжении нескольких лет просто невозможно. Наши люди досконально освоили Средиземноморское побережье: с мая по октябрь на турецкой Ривьере
Сирия. История Дамаска
Дамаск. Ни один из современных городов не испытывал такого разнообразного влияния культур и народов. За многие века своего существования он прошел через все исторические вехи, начиная с неолита
Бижутерапия: какие украшения можно купить в Испании, Чехии, Италии, Австрии, Кореи, Австралии
Драгоценности вечны. Их вечность и фундаментальность навевает скуку. Колечко с тусклым александритом, купленное неизвестной, но горячо любимой троюродной прабабушкой, конечно, очень мило и трогательно. Но с фамильными ценностями не угнаться за неснос
Екскурсія по музею «Бойківщина»
Місто знаходиться на етнічній території бойків, і саме тут багато років діє історико-етнографічний музей «Бойківщина». Він був створений у 1927 році, у часи, коли про ідею незалежності та самостійності України говорили всюди і голосно. Інтелігенція С
Що приготувати в поході?
Це дуже добра штука. По-перше, смачна. По-друге, поживна. Ми варимо її, щоб «підзарядитися» перед тривалим переходом, перед штурмом вершини, якщо треба швиденько кудись «добігти» і не буде часу зупинятися на обід