+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ

Страсти-мордасти и розовое чудо

  На Ближнем Востоке все настолько близко, что легко промахнуться с выбором правильного маршрута. Прямой путь не всегда самый короткий.
 
 —  Куда собралась, в Иорданию? — спросила меня Галя, лучшая подруга и путешественница со стажем. — Советую лететь через Израиль.
—  Но мне туда не надо!
—  Сейчас не надо — потом захочется. Мертвое море, Иерусалим! Где еще такое увидишь! Или Булгакова не читала?
—  Читала и видела.
—  По телевизору, а тут собственными глазами. Совсем другое впечатление, но с иорданской визой в паспорте на тебя в Израиле будут косо смотреть. Тебе это надо? И потом, сколько тебе лет?
—  Как будто не знаешь!
—  Знаю, потому и говорю. В твоем возрасте с визой точно возникнут проблемы — тормозят всех девушек до 40, как правило, блондинок из СНГ.
 
—  Я перекрашусь.
—  В брюнетку? Тебе не идет. Светлый каштан — самое твое, но обиднее всего, если жертва будет напрасной.
—  И что же ты посоветуешь?
—  Я уже сказала: Тель-Авив, Мертвое море, потом куда угодно. Иордания — вот она, на другом берегу. Кстати, не в службу, а в дружбу: ты ведь будешь рядом с Иорданом — речкой, в которой крестили Спасителя.
—  Знаю.
—  Привези водички, хоть сколько-нибудь! А то она, говорят, скоро пересохнет.
—  Без вопросов!
 
Шалом, Израэль!
 С чартером мне, можно сказать, повезло: 230 долларов в оба конца — это, на мой взгляд, по-божески. Во Внуково, правда, пришлось понервничать: задержка рейса на час — обычное дело и для солидных компаний. Зато в аэропорту прибытия никаких проблем.
 
Представители турфирмы оказались симпатичными молодыми ребятами, русскоговорящими (что, кстати, неудивительно — в Израиле русским владеет каждый второй).
—  Вы случайно не аниматоры? Жаль!
—  Девушки, в автобус! — сосчитали по головам. — Все на месте? Поехали!
—  А сколько нам ехать?
—  Часа полтора.
 
Вблизи Мертвого моря и природа не производит впечатление цветущей. Пейзаж пустынный: куда ни глянь — каменистые склоны, безжизненные возвышенности. Но по ним еще умудряются ходить какие-то стада. Настоящие овцы, козы. Бродят по голым камням, добывают скудный корм и, кажется, неплохо себя чувствуют.
 
А вот и море. В Библейской энциклопедии написано, что Асфальтовое, или Мертвое море, в которое впадает река Иордан, образовалось на том самом месте, где стояли некогда нечестивые города долины Сиддим: Содом, Гоморра, Адма, Севоим и Цоар. Асфальтовым называют его греки по обилию находящейся в нем горной смолы, или асфальта, арабы именуют морем Лота. А дальше совсем уж мрачная картина: «Почти ни одно живое существо не водится в водах этого моря или на берегах его, и все вокруг него является мрачным, бесплодным и как бы омертвевшим. Предположение, что из означенного громадного мрачного водохранилища поднимаются ядовитые испарения, убийственно действующие на всякую жизненную силу, теперь оставлено, так как известный английский путешественник Робинсон и другие видели иногда целые стаи птиц, свободно и без вреда для себя перелетающих через Мертвое море».
 
Страсти-мордасти! Но все это в прошлом. Сегодня Мертвое море не отнимает жизненную силу, а отдает себе в ущерб и медленно умирает, оправдывая свое название.
 
Зрелище изумительное: на небе ни единого облачка, вода насыщенного голубого цвета с зеленоватым оттенком. Яркие, наотмашь, краски. На рассвете и на закате все вокруг начинает розоветь. Смена палитры хорошо видна на белых отложениях соли, по краям принимающих то один, то другой оттенок, становясь из розовых голубыми, а то и какими-то желтоватыми.
 
Что касается воды, она неядовита. Пить нельзя, но если употреблять наружно, то при всем желании не отравишься. Скорее наоборот — взбодришься. Есть предположения, что сказочный ворон летал за мертвой водой для расчлененного Ивана-царевича именно сюда, в Палестину, а не в район Кавказских Минеральных Вод.
 
Раздельное питание
 Все было бы просто замечательно, если бы я не сэкономила на звездочках — заказала 4 вместо 5. Отсюда накладки по линии сервиса, задержка с заселением: никак не могли найти ключи от моего законного номера. Час ждали слесаря. Час смотрели, как он ковыряется в замке, пока это ему не надоело, и он элементарно не поддел дверь ломиком — открыл.
 
—  Извините, пожалуйста, за беспокойство! Сейчас я все поправлю! — и мастер улыбнулся так, что я поневоле задумалась: а чего ради, собственно, понадобилось ехать в эту Иорданию.
 
Словом, маленький инцидент нисколько не испортил настроения. Но как поется в детской песенке: «Хорошо живет на свете Винни-Пух, оттого поет он эти песни вслух, и неважно, чем он занят, если он грустить не станет, а ведь он грустить не станет… если, конечно, вовремя подкрепится». А как раз с питанием у меня возникли проблемы. Еда тут двух видов: кошерная — для гостей, исповедующих иудаизм с его строгими гастрономическими ограничениями, и обычная, для всех остальных. Обычная может содержать трефные (запрещенные с точки зрения иудеев) компоненты. На вкус и цвет отличить одно от другого весьма затруднительно, разница — в технологии приготовления. Чтобы случайно не перепутать порции, кошерное подают на белых тарелочках с голубой каемочкой, трефное — на каких-то других.
 
Кормят гостей по очереди. Я попала во вторую смену.
 
Утром предлагали исключительно молочную пищу: кашки, запеканки, творожок и ничего похожего на мясо. В обед — ровно наоборот: только мясные блюда и никакого молока. Как сказано в Писании: не вари козленка в молоке его матери. И боже сохрани нарушить установленный порядок. Однажды я из-за экскурсии прибежала на обед, когда уже накрывали к ужину. Что делать? Катастрофа! Каким-то чудом удалось уговорить «русского» официанта: сжалился над девушкой — принес перекусить из того, что подавали к обеду.
 
И что тут началось! Явился бригадир и накинулся на моего спасителя. Господи, как ему досталось! Ругались они на иврите, в котором я ни бум-бум, но уж лучше бы по-русски, матом! Было бы не так обидно.
 
На 400 метров без акваланга с Романом Абрамовичем
Слава богу, инцидент был быстренько исчерпан: поцапались и разошлись. Дышите глубже. А дышится здесь исключительно легко. Почему? А потому, что Мертвое море почти на полкилометра ниже нулевой отметки. Вот он, знак на стене отеля: –400 m. И они дают себя знать: кислорода больше на целых 10%! Но эти лишние 100 граммов на квадратный сантиметр не давят на сознание. Наоборот облегчают существование, подталкивая кверху согласно закону Архимеда. Так нас, кажется, учили по физике — у меня по ней всегда была пятерка.
 
Что ни говори, а дополнительный слой воздуха — это очень даже здорово! Защищает от ультрафиолета лучше всяких кремов. Можно лежать на солнцепеке часами и не переживать о том, что нос облупится, а плечи обгорят.
 
После такого глубокого погружения в атмосферу меня как подменили и внешне, и внутренне. Я другими глазами стала смотреть на мир, окружающую природу, людей и олигархов. Начала понимать даже Романа Абрамовича после того, как прочитала его книгу «Бизнес по-еврейски». Лежала на воде, словно на кушетке, и заучивала 67 простых, как тыква, правил.
 
Оказалось, самое главное — забыть об остальных книжках и почаще заглядывать в Талмуд: по утрам, по вечерам и после каждой сделки. Что-то вроде: «Правильно ли я поступил, покупая «Челси»?» Интересный метод — как-нибудь попробую на досуге. Но пока воспользуюсь своим испытанным способом: свет мой, зеркальце, скажи! Ну и как, Мертвое море подействовало? Кажется, да. Хватит, пожалуй, барахтаться в грязи, пусть даже исключительно целебной, излишество вредит! Надо двигать дальше — в Иорданию. Как мне рекомендовали, через Эйлат.
 
Эйлат
 Самый южный, самый курортный, самый молодой город на берегу Акабского залива. Здесь жители только тем и занимаются, что обхаживают туристов и ни о чем ином не помышляют, поскольку больше заняться нечем. Промышленности в Эйлате нет — ювелирная фабрика, работающая на местном сырье, не в счет. Сам бог велел делать украшения из самоцветов, известных под названием эйлатского камня, который встречается только здесь и более нигде. Изумительная по цветовой гамме смесь малахита, лазурита, бирюзы и много еще чего (состав держат в секрете). Камни переливаются голубым, зеленым, ультрамариновым. Мои цвета!
 
Эйлат гораздо старше Рима, который называют Вечным. Хотя при царе Соломоне о городе Ромула и Рема понятия не имели, потому что его еще не существовало, а в Эйлат, между прочим, уже причаливали суда с золотом из страны Офир. И холмов здесь значительно больше, чем в итальянской столице, выбирай любой.
 
Отель, в котором я остановилась, облюбовал для себя возвышенность недалеко от моря. И вместо того чтобы собрать номера в высотном железобетонном термитнике, он рассыпал их по зеленому склону в виде отдельных домиков-бунгало. Внизу расположились простенькие демократичные дачки, выше — амбициозные, с претензиями, шикарные виллы с двухместными джакузи и голубыми бассейнами у самой кромки облаков.
 
Я остановилась на приличном уровне — 60 долларов за домик с двумя спальнями (одна внизу, другая наверху), гостиной, ванной и целомудренным балконом, закрытым со всех просматриваемых сторон густой вечнозеленой растительностью. Видишь только море и субтропические заросли под ногами. Наслаждаешься пейзажем, не опасаясь нескромных взглядов. Соседи слева, справа, снизу, сверху в поле зрения не попадают. И это правильно — не надо нам вуайеристов и папарацци!
 
Курорт — это пляж. И с отелем мне крупно повезло еще в одном: до центра надо было ехать 15 минут на автобусе, зато до моря — рукой подать. Маску, трубку, ласты и тому подобное щедрая администрация выдает бесплатно. Без этих принадлежностей, говорят, не обойтись, если хочешь полюбоваться подводными красотами.
 
Коралловый риф — это нечто особенное. Он берет начало в Эйлате на нашем пляже и тянется на сотни километров до египетского Шарм-эш-Шейха. Крохотные существа с противным названием полипы красиво живут, а умирают все же еще прекрасней — в виде окаменевших садов, где ярко раскрашенные рыбки порхают, словно бабочки.
 
Акул можно не бояться — на пляже не видела ни одной. Косые плавники, наводящие панику на беспечных купальщиков, — привилегия океана. В Эйлате всех акул, которые по недоразумению заплыли в городскую акваторию, заманили в океанариум, чтобы на глазах у публики кормить с руки мелкой рыбешкой. Не пытайтесь повторить этот трюк у себя дома!
 
Но кроме акул на рифе полно других мелких пакостников, способных испортить досуг. Медузы, актинии с повадками крапивы. Морской ежик без головы, без ножек. На вид такая милашка, но сплошь утыкан иглами с вязальную спицу толщиной, острыми, ломкими, как стекло, да к тому же еще и ядовитыми. Девушка из нашего отеля нечаянно наступила на живую колючку (хорошо, что не села!) и серьезно пострадала. Крови море, нога распухла, несчастная хромала в бинтах три дня. И тосковала вечерами в компании со старушками, когда остальные (и я в их числе) гуляли по вечернему Эйлату.
 
Эйлат вечерний
Белые ночи, утренние туманы и вечерние сумерки для южан понятие такое же смутное, как снег на Рождество. Ночь на тропики падает внезапно: только что были горы, море, город — и пропали, погрузились во тьму, словно кто-то щелкнул выключателем. Полная темнота — и только россыпи звезд: на земле, на небе, на западном, израильском берегу, и на противоположном иорданском.
 
Восток — дело тонкое. Где-то можно гулять в одиночку романтически настроенной девушке, где-то — нет. Эйлат относится к любительницам ночных прогулок вполне миролюбиво. Но ведь всегда веселее вместе — вдвоем, втроем, целой компанией. Нас собралось четверо: три девушки разного возраста и спортивный, компанейский парень: спеть, станцевать, поболтать по-русски — легко, несмотря на то, что коренной израильтянин Иаков. Одним словом, нам крупно повезло.
 
Если сложить Лондон, Париж и Рио-де-Жанейро, то ночной Эйлат все равно не получится, не будет хватать главного — мулатов и хулиганов в достаточном количестве.
 
И сколько ни смотри по сторонам, ни за что не поверишь, что 50 лет назад на месте города стояло несколько глинобитных бараков и полицейский участок Ум Раш-Раш, укомплектованный бедуинами. А на противоположном берегу, над иорданским форпостом Акаба, гордо реял королевский флаг. Отвоеванная израильтянами западная сторона из-за отсутствия питьевой воды и условий для нормальной жизни представляла собой жалкое зрелище. Но со временем роли поменялись. Теперь иорданцы преисполнены белой завистью и планируют устроить у себя туристический рай с отелями и развлекательными центрами — второй Эйлат. И это правильно, Ваше Величество Абдалла II: строить лучше, чем воевать.
 
На площади Ум Раш-Раш (полицейский участок с воинственными бедуинами не забыли?) музыка, неоновые огни, веселая толчея. Голова идет кругом, хоть это и не бразильский карнавал с зажигательной самбой. Предпочитают свое, израильское — красивое и мелодичное, но, к сожалению, незнакомое.
 
—  О чем хоть они поют, Яша?
—  Конечно, о любви!
—  По примеру царя Соломона?
Яша смеется.
 
Вдруг слышим — где-то играют латину. Идем на музыку и приходим в симпатичный ресторанчик с голубым бассейном: по одну сторону — столики, по другую — эстрада и небольшой танцпол, оккупированный малышней. Гитары, бонги, маракасы. Смуглая девушка поет на хорошем испанском.
 
—  Это же сальса. Яша, а ты умеешь?
—  Попробую.
 
Он прибеднялся. Он умел, да еще как! Вы не знаете, какой это кайф — танцевать с умелым красивым партнером, который тебя ведет, и ты буквально таешь в его руках, потому что ни о чем не надо думать, пока играет музыка.
 
Это было нечто — детям до 16 не рекомендуется. И ребятишек как ветром сдуло, их место заняли взрослые, которые до этого не решались проявить свои способности, но после того, как они увидели нас, их разобрало. На площадке возникла толпа и стало неинтересно.
 
Куда теперь? А махнем на дискотеку! Яша, веди нас!
 
Кажется, это была Nisha. Находилась где-то на крыше. Деревянный пол, теснота, атмосфера наэлектризована. Экзальтированная девушка с бокалом в руке обратилась ко мне на иврите, потом перешла на английский. Она хотела узнать, нравится ли мне Израиль. «Of course! I love Israel!» — ответила я совершенно искренне.
 
Девушку сменил мужчина лет сорока, представился как Али. Так он, выходит, араб с голубыми глазами. Разве такие бывают?
 
Комплименты на ломаном английском, предложение что-нибудь выпить: some whisky, gin, vodka? (Это из-за того, что я русская!)
 
—  No, no, no! — градусов мне только не хватало. — Juice only, orange with lemon — fifty-fifty!
 
Али принес коктейль и привел фотографа, чтобы щелкнуться на память. От дискотеки у меня остались фото с его автографом, мобильный телефон и самые приятные воспоминания. Я ему так и не позвонила — это было бы нечестно по отношению к Иордании.
 
Иордания
Полное название — Аль-Мамляка аль-Урдуния аль-Хашимия, или попросту Иорданское Хашимитское Королевство. Территория — 89,2 тысячи квадратных километров, население — почти шесть миллионов человек, главным образом арабы.
 
Мне после вчерашнего предстояло решить труднейшую задачу — вставать ли в шесть утра (по Москве это вообще четыре, метро еще не ходит), чтобы в 7:00 стоять у главного входа. Приедет автобус и заберет всех желающих в Петру. Из желающих — я одна.
 
В жизни всегда есть место подвигу: ровно в семь я примчалась на ресепшен.
 
—  Где автобус?
—  Только что ушел.
 
Как ушел? Почему?! Смотрю на часы: на свои в мобильнике, и на те, что в холле — разница 10 минут не в мою пользу. Всем хорош мой верный телефон, но есть у него такая слабость — не дружит со временем. Я в отчаянии — Петра накрылась медным тазом! И тут как по волшебству издалека затарахтело, и к отелю подкатил настоящий, насквозь продуваемый армейский джип.
 
—  Кто тут на Петру? Вы? Садитесь.
 
Досталось престижное место рядом с водителем. Остальные экскурсантки, подобранные по дороге, тряслись на запятках и дико мне завидовали.
 
Граница без героического сержанта Карацупы и пса Джульбарса — это скучно. Широкий 100-метровый коридор, огороженный колючей проволокой. Welcome to Jordan. Прозванивают металлоискателем, рентгеном просвечивают сумки, глазами сканируют паспорта. Взгляд в упор — ты это или не ты. Господи, конечно же я — какие сомнения.
 
На иорданской стороне туристов поджидает картинный воин: серая в талию галабея с плиссированным подолом до пят, красная крест-накрест портупея, утыканная начищенными до солнечного блеска патронами, за поясом — бедуинский кинжал, усы, голливудская улыбка, лаковые штиблеты. Охраняет границу? Нет, скорее позирует для всех без исключения и совершенно бескорыстно — вот его работа.
 
Туристов рассортировали по языковому принципу: русские заполнили целый автобус. В качестве гида иорданец Махмуд.
 
—  О! А мы вас знаем по Интернету. Читали, но представляли несколько иным. Каким? Ну более представительным, что ли.
 
Махмуд смеется: значит, можно не рассказывать об учебе в Харьковском политехе, о безработице, которая не позволяет трудиться по специальности, и т. д. и т. п. Тогда по существу, то есть о мусульманских обычаях. О, это интересно!
 
—  Вы, конечно, знаете, что Коран позволяет мусульманину иметь четырех жен. А сколько мужчин пользуется этим правом?
 
Ответы разные и все неверные. Правильный ответ — 1%, то есть один из ста. Вздох разочарования: а почему? А потому, что далеко не каждый иорданец может содержать и одну жену. Две, три и более — это уже из области фантазий. Сказки «Тысяча и одна ночь». Но ведь были такие, кто сказку сделал былью, и среди них самый яркий представитель — король Иордании Хусейн I бен Талал, почивший в 1999 году. Его нечетные жены были арабского происхождения, четные — иностранки. Под номером два — англичанка Антуанетта Авриль Гарднер, дочь подполковника британской миссии в Иордании (после свадьбы ее стали звать принцессой Муной). Под номером четыре — американка Лайза Халяби — это уже королева Нур. Ее первенец Хамза ходил у отца в любимчиках. Именно его прочили в наследники, но в последний момент умирающий монарх остановил свой выбор на Абдалле как на более зрелом человеке.
 
Новый король — боевой генерал, парашютист, спортсмен, владеет восточными единоборствами. Унаследовал от отца слабость к красивым женщинам и спортивным автомобилям и не устает подчеркивать преемственность всеми доступными способами. Вся страна, начиная с таможни, украшена постерами, где он изображен рядом со своим глубокочтимым родителем. Прекрасный человек и правитель, настоящий мужчина, но почему-то к девушкам русским, славянским и вообще из стран СНГ относится с предубеждением — ограничил им въезд на территорию королевства.
 
—  Вот вы, Махмуд, много лет жили в СССР, что на это можете ответить?
 
—  Иншалла! (На все воля божья!») — улыбается Махмуд и возвращается к излюбленной гендерной тематике. — Вы знаете, что за невесту выплачивается немалый калым. Кому он достается?
 
—  Родителям невесты.
 
—  Неверно. Это капитал невесты на случай развода, чтобы не осталась без средств к существованию.
 
—  Неужели? Нет, все-таки хорошую религию придумали арабы!
 
За окном автобуса холмистая бескрайняя пустыня. Он никуда не торопится — жара! В тени 40 °С, на солнце — все 60. Пора бы сделать остановку и перекусить в придорожном ресторанчике — обед входит в стоимость экскурсии. Скромный, без изысков, традиционный шведский стол за исключением запретной свинины. Да бог бы с ней, все равно аппетита особого нет, но хочется пить. Пиво и не спрашиваем, думаем — запрещено! Ну хоть что-нибудь вроде минералки есть? Да, разумеется, но за отдельную плату.
 
Вот оно, восточное коварство! Измученные жаждой путешественники готовы заплатить любую цену за стакан воды. Наличных у меня нет — есть кредитная карточка.
 
—  Принимаете к оплате? — утвердительный кивок. — Тогда две бутылки минералки.
 
Через некоторое время официант возвращается чем-то озабоченный.
 
—  Sorry, miss. It’s a problem with your card!
 
«Что еще за проблемы! В Израиле я этой карточкой расплачивалась везде, где только можно. Даже на пляже стоял аппарат, накрытый газеткой, и работал безотказно!» — кипятилась я про себя. А официант тем временем торжественно преподнес две заказанные бутылки: «Это вам подарок от заведения».
 
Да, с вами, ребята, не соскучишься! Я постаралась скрыть эмоции: и без того все наши девушки мне дико завидовали. Махмуд, тонкий знаток загадочной славянской души, в особенности женской, старался сохранить невозмутимость.
 
Мы подъезжали к Петре.
 
Петра — город в розовых тонах
 Автобус остановился в полутора километрах от заветного ущелья, хранящего новоявленное чудо света. Петра, по-арабски Хагар, процветала благодаря удачному расположению: через нее с незапамятных времен вплоть до VII века, когда город был разрушен землетрясением, проходили караванные пути. А в VII веке зародилось мусульманство со своим взглядом на изобразительное искусство. Были статуи в Петре — и не стало статуй. Последователи Магомета оставили от каменных верблюдов и погонщика только ступни ног.
 
Пришли крестоносцы, но по части изобразительного искусства ничего не принесли — все уже было сделано до них. Они возвели свои крепостицы, причем халтурно: в отличие от прочных римских построек христианские разрушились сами по себе. Не выдержав противостояния с местным населением, рыцари креста убрались восвояси.
 
Петра осталась на обочине прогресса и пришла в упадок. Ее покинули все, кроме бедуинов, на которых так хотел походить покойный король Хусейн.
 
Мужественные люди, не ведающие, что такое зонтик, ванна и унитаз. Петра им понравилась благодаря обилию пещер искусственного происхождения. Человеку, рожденному в пустыне, где куда ни глянь — шаром покати, каждая стена в диковинку, а в скалистом городе их больше, чем дыр в швейцарском сыре, и не перечесть. Одним словом — чудо, великое чудо!
 
Не повезло бедуинам, когда они за скромный бакшиш привели в забытый пещерный город первого европейца — швейцарского востоковеда Буркхарда. Тот увидел затерянный мир и пришел в экстаз. Удачливого ученого отпустили с миром, не предприняв по отношению к нему элементарных мер предосторожности, чтобы он сюда дороги не нашел и секрет не разболтал. Но на счастье обитателей Петры, никто их серьезно не беспокоил еще полтора столетия, и они продолжали ютиться в неблагоустроенных пещерах до 1986 года, пока иорданское правительство (с большим трудом) не выселило их оттуда. Но прирожденные кочевники не потерялись в бескрайней пустыне. Настолько прикипели они сердцем к пещерному городу, что остались по соседству и нашли свою нишу в изменившихся обстоятельствах, монополизировав гужевой транспорт. Как чувствовали, что спрятанная в розовом ущелье Петра станет мировой знаменитостью.
 
 Автобусы и легковушки остались на шоссе, дальше можно передвигаться либо пешком, либо на лошадках. Поездка верхом стоит два доллара, в двуколке — все 20.
 
Лошадки не проявляют особой прыти, едва поспевая за пешеходами. Копыта цокают по брусчатке, уложенной легионерами. Бравые воины, заброшенные на окраину империи, обживали восточную глухомань со свойственной римлянам обстоятельностью: строили храмы, термы, амфитеатр. Строили основательно, но без учета повышенной сейсмической активности. Им бы добавить цемента в раствор, глядишь, постройки бы и уцелели. А так вместо былого великолепия — руины и груды щебня по обочинам дороги.
 
Загорелые мальчишки подбирают мелкие камешки и суют туристам: «Уан доллар! Карашо!» Настырные чертенята, но сердиться на них невозможно: маленькие, а понимают, что, не скопив определенную сумму, навсегда останутся холостяками.
 
Дорога упирается в скалу, находит узкую расщелину и прячется в нее. Небо кажется с овчинку — до него 120 метров отвесных стен. Где-то там, на вершине, Моисей жезлом изверг из камней источник. Вода струится по склону и собирается в каналах по обеим сторонам дороги. Расщелина местами настолько узкая, что вот-вот сомкнется сверху донизу, захлопнется и расплющит беспечных экскурсантов в лепешку.
 
Как тут не вспомнить Али-Бабу перед пещерой 40 разбойников: «Сезам, откройся!»
 
Розовый Сезам
 Трещина в скале вдруг раздалась вширь и открыла вид на фантастический дворец или храм, как бы утопленный внутрь горы. Хочется выдвинуть его, как ящик письменного стола, чтобы получше рассмотреть. Не тут-то было — великолепный фасад скрывает гулкую пустоту. Любоваться особенно нечем. Не перестаешь удивляться, как обманчива бывает внешность.
 
Это и есть знаменитая Эль-Хазне, скальная усыпальница-сокровищница, якобы принадлежавшая фараонам. И многие в это верят, не обращая внимания на архитектуру явно римского происхождения. Причем тут египтяне, непонятно. Остальные сооружения Петры в той же манере: богатый декор снаружи, голые стены внутри. Жилые пещеры, где до недавнего времени ютились бедуины, вообще избавлены от каких-либо украшений.
 
Так что же такое Эль-Хазне — храм или казначейство? Хотя почему, собственно, или — гораздо уместнее поставить соединительный союз и. Одно другому не мешает: деньги — это святое. По дороге подбираю камешек — доллар уже сэкономила! — и сажусь в автобус.
 
Махмуд не умолкает. Однако от прямого ответа на вопрос, сколько сегодня стоит в Иордании женитьба, дипломатично уклоняется. Ну вот и приехали. Пешком переходим границу. Good bye! — улыбаются нам вслед иорданские короли. Bye, bye! — машу им на прощанье с чувством легкого разочарования. И все-таки остаюсь при своем глубоком убеждении, что именно здесь, в Иордании, а лучше взять шире — на Ближнем Востоке — каждая девушка может узнать свою настоящую цену.
Источник: www.tourua.com

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


"Отдых в ОАЭ - раз. Отдых в ОАЭ - два. Отдых в ОАЭ - три. Продано!"
ОАЭ — это семь эмиратов, которые отличаются друг от друга, хотя и расположены по соседству. Столица ОАЭ Абу-Даби — очень красивый современный город небоскребов и мечетей. При всей своей красоте столица ОАЭ Абу-Даби прежде всего - деловой центр. Самый
История Австралии
Европейцы начали осваивать Австралию в 16 веке, за португальскими мореплавателями последовали датчане, которых сменили англичане, под предводительством пирата Уильяма Дампьера.
Метро в Мехико
Метро мексиканской столицы, Мехико, - это не только важнейшая транспортная артерия 20-миллионного мегаполиса. В последние годы жизненные неурядицы затолкали в вагоны тысячи уличных торговцев, самодеятельных певцов, клоунов, попрошаек.
Екскурсія по Коломийському музею «Писанка». Яйце зсередини
Ось воно, знамените Яйце-Райце — Коломийський музей «Писанка». В путівниках і на туристичних веб-сайтах означене як «єдина в світі культурна установа, де зберігають і експонують твори писанкового розпису»
Информация о стране Мальдивы, турах на Мальдивы, их особенности
Мальдивские острова с высоты полета выглядят как стайка больших медуз. Это 1192 коралловых острова удивительной красоты. Мальдивы находятся недалеко от берегов Индии и Шри-Ланки. И каждый из этих неповторимых островов достоин того, чтобы сниться Вам
Тур в Израиль. Золотой Иерусалим.
Тур в Израиль выбирают не только из-за того что там есть возможность искупаться в море. Как говорил один из героев песни Владимира Высоцкого : «Едем, Коля,- море там Израилеванное!.." Отдых в Израиле на берегу одного из трех морей, конечно, привл