+38 044 270 6044
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ

Страсти-мордасти и розовое чудо

  На Ближнем Востоке все настолько близко, что легко промахнуться с выбором правильного маршрута. Прямой путь не всегда самый короткий.
 
 —  Куда собралась, в Иорданию? — спросила меня Галя, лучшая подруга и путешественница со стажем. — Советую лететь через Израиль.
—  Но мне туда не надо!
—  Сейчас не надо — потом захочется. Мертвое море, Иерусалим! Где еще такое увидишь! Или Булгакова не читала?
—  Читала и видела.
—  По телевизору, а тут собственными глазами. Совсем другое впечатление, но с иорданской визой в паспорте на тебя в Израиле будут косо смотреть. Тебе это надо? И потом, сколько тебе лет?
—  Как будто не знаешь!
—  Знаю, потому и говорю. В твоем возрасте с визой точно возникнут проблемы — тормозят всех девушек до 40, как правило, блондинок из СНГ.
 
—  Я перекрашусь.
—  В брюнетку? Тебе не идет. Светлый каштан — самое твое, но обиднее всего, если жертва будет напрасной.
—  И что же ты посоветуешь?
—  Я уже сказала: Тель-Авив, Мертвое море, потом куда угодно. Иордания — вот она, на другом берегу. Кстати, не в службу, а в дружбу: ты ведь будешь рядом с Иорданом — речкой, в которой крестили Спасителя.
—  Знаю.
—  Привези водички, хоть сколько-нибудь! А то она, говорят, скоро пересохнет.
—  Без вопросов!
 
Шалом, Израэль!
 С чартером мне, можно сказать, повезло: 230 долларов в оба конца — это, на мой взгляд, по-божески. Во Внуково, правда, пришлось понервничать: задержка рейса на час — обычное дело и для солидных компаний. Зато в аэропорту прибытия никаких проблем.
 
Представители турфирмы оказались симпатичными молодыми ребятами, русскоговорящими (что, кстати, неудивительно — в Израиле русским владеет каждый второй).
—  Вы случайно не аниматоры? Жаль!
—  Девушки, в автобус! — сосчитали по головам. — Все на месте? Поехали!
—  А сколько нам ехать?
—  Часа полтора.
 
Вблизи Мертвого моря и природа не производит впечатление цветущей. Пейзаж пустынный: куда ни глянь — каменистые склоны, безжизненные возвышенности. Но по ним еще умудряются ходить какие-то стада. Настоящие овцы, козы. Бродят по голым камням, добывают скудный корм и, кажется, неплохо себя чувствуют.
 
А вот и море. В Библейской энциклопедии написано, что Асфальтовое, или Мертвое море, в которое впадает река Иордан, образовалось на том самом месте, где стояли некогда нечестивые города долины Сиддим: Содом, Гоморра, Адма, Севоим и Цоар. Асфальтовым называют его греки по обилию находящейся в нем горной смолы, или асфальта, арабы именуют морем Лота. А дальше совсем уж мрачная картина: «Почти ни одно живое существо не водится в водах этого моря или на берегах его, и все вокруг него является мрачным, бесплодным и как бы омертвевшим. Предположение, что из означенного громадного мрачного водохранилища поднимаются ядовитые испарения, убийственно действующие на всякую жизненную силу, теперь оставлено, так как известный английский путешественник Робинсон и другие видели иногда целые стаи птиц, свободно и без вреда для себя перелетающих через Мертвое море».
 
Страсти-мордасти! Но все это в прошлом. Сегодня Мертвое море не отнимает жизненную силу, а отдает себе в ущерб и медленно умирает, оправдывая свое название.
 
Зрелище изумительное: на небе ни единого облачка, вода насыщенного голубого цвета с зеленоватым оттенком. Яркие, наотмашь, краски. На рассвете и на закате все вокруг начинает розоветь. Смена палитры хорошо видна на белых отложениях соли, по краям принимающих то один, то другой оттенок, становясь из розовых голубыми, а то и какими-то желтоватыми.
 
Что касается воды, она неядовита. Пить нельзя, но если употреблять наружно, то при всем желании не отравишься. Скорее наоборот — взбодришься. Есть предположения, что сказочный ворон летал за мертвой водой для расчлененного Ивана-царевича именно сюда, в Палестину, а не в район Кавказских Минеральных Вод.
 
Раздельное питание
 Все было бы просто замечательно, если бы я не сэкономила на звездочках — заказала 4 вместо 5. Отсюда накладки по линии сервиса, задержка с заселением: никак не могли найти ключи от моего законного номера. Час ждали слесаря. Час смотрели, как он ковыряется в замке, пока это ему не надоело, и он элементарно не поддел дверь ломиком — открыл.
 
—  Извините, пожалуйста, за беспокойство! Сейчас я все поправлю! — и мастер улыбнулся так, что я поневоле задумалась: а чего ради, собственно, понадобилось ехать в эту Иорданию.
 
Словом, маленький инцидент нисколько не испортил настроения. Но как поется в детской песенке: «Хорошо живет на свете Винни-Пух, оттого поет он эти песни вслух, и неважно, чем он занят, если он грустить не станет, а ведь он грустить не станет… если, конечно, вовремя подкрепится». А как раз с питанием у меня возникли проблемы. Еда тут двух видов: кошерная — для гостей, исповедующих иудаизм с его строгими гастрономическими ограничениями, и обычная, для всех остальных. Обычная может содержать трефные (запрещенные с точки зрения иудеев) компоненты. На вкус и цвет отличить одно от другого весьма затруднительно, разница — в технологии приготовления. Чтобы случайно не перепутать порции, кошерное подают на белых тарелочках с голубой каемочкой, трефное — на каких-то других.
 
Кормят гостей по очереди. Я попала во вторую смену.
 
Утром предлагали исключительно молочную пищу: кашки, запеканки, творожок и ничего похожего на мясо. В обед — ровно наоборот: только мясные блюда и никакого молока. Как сказано в Писании: не вари козленка в молоке его матери. И боже сохрани нарушить установленный порядок. Однажды я из-за экскурсии прибежала на обед, когда уже накрывали к ужину. Что делать? Катастрофа! Каким-то чудом удалось уговорить «русского» официанта: сжалился над девушкой — принес перекусить из того, что подавали к обеду.
 
И что тут началось! Явился бригадир и накинулся на моего спасителя. Господи, как ему досталось! Ругались они на иврите, в котором я ни бум-бум, но уж лучше бы по-русски, матом! Было бы не так обидно.
 
На 400 метров без акваланга с Романом Абрамовичем
Слава богу, инцидент был быстренько исчерпан: поцапались и разошлись. Дышите глубже. А дышится здесь исключительно легко. Почему? А потому, что Мертвое море почти на полкилометра ниже нулевой отметки. Вот он, знак на стене отеля: –400 m. И они дают себя знать: кислорода больше на целых 10%! Но эти лишние 100 граммов на квадратный сантиметр не давят на сознание. Наоборот облегчают существование, подталкивая кверху согласно закону Архимеда. Так нас, кажется, учили по физике — у меня по ней всегда была пятерка.
 
Что ни говори, а дополнительный слой воздуха — это очень даже здорово! Защищает от ультрафиолета лучше всяких кремов. Можно лежать на солнцепеке часами и не переживать о том, что нос облупится, а плечи обгорят.
 
После такого глубокого погружения в атмосферу меня как подменили и внешне, и внутренне. Я другими глазами стала смотреть на мир, окружающую природу, людей и олигархов. Начала понимать даже Романа Абрамовича после того, как прочитала его книгу «Бизнес по-еврейски». Лежала на воде, словно на кушетке, и заучивала 67 простых, как тыква, правил.
 
Оказалось, самое главное — забыть об остальных книжках и почаще заглядывать в Талмуд: по утрам, по вечерам и после каждой сделки. Что-то вроде: «Правильно ли я поступил, покупая «Челси»?» Интересный метод — как-нибудь попробую на досуге. Но пока воспользуюсь своим испытанным способом: свет мой, зеркальце, скажи! Ну и как, Мертвое море подействовало? Кажется, да. Хватит, пожалуй, барахтаться в грязи, пусть даже исключительно целебной, излишество вредит! Надо двигать дальше — в Иорданию. Как мне рекомендовали, через Эйлат.
 
Эйлат
 Самый южный, самый курортный, самый молодой город на берегу Акабского залива. Здесь жители только тем и занимаются, что обхаживают туристов и ни о чем ином не помышляют, поскольку больше заняться нечем. Промышленности в Эйлате нет — ювелирная фабрика, работающая на местном сырье, не в счет. Сам бог велел делать украшения из самоцветов, известных под названием эйлатского камня, который встречается только здесь и более нигде. Изумительная по цветовой гамме смесь малахита, лазурита, бирюзы и много еще чего (состав держат в секрете). Камни переливаются голубым, зеленым, ультрамариновым. Мои цвета!
 
Эйлат гораздо старше Рима, который называют Вечным. Хотя при царе Соломоне о городе Ромула и Рема понятия не имели, потому что его еще не существовало, а в Эйлат, между прочим, уже причаливали суда с золотом из страны Офир. И холмов здесь значительно больше, чем в итальянской столице, выбирай любой.
 
Отель, в котором я остановилась, облюбовал для себя возвышенность недалеко от моря. И вместо того чтобы собрать номера в высотном железобетонном термитнике, он рассыпал их по зеленому склону в виде отдельных домиков-бунгало. Внизу расположились простенькие демократичные дачки, выше — амбициозные, с претензиями, шикарные виллы с двухместными джакузи и голубыми бассейнами у самой кромки облаков.
 
Я остановилась на приличном уровне — 60 долларов за домик с двумя спальнями (одна внизу, другая наверху), гостиной, ванной и целомудренным балконом, закрытым со всех просматриваемых сторон густой вечнозеленой растительностью. Видишь только море и субтропические заросли под ногами. Наслаждаешься пейзажем, не опасаясь нескромных взглядов. Соседи слева, справа, снизу, сверху в поле зрения не попадают. И это правильно — не надо нам вуайеристов и папарацци!
 
Курорт — это пляж. И с отелем мне крупно повезло еще в одном: до центра надо было ехать 15 минут на автобусе, зато до моря — рукой подать. Маску, трубку, ласты и тому подобное щедрая администрация выдает бесплатно. Без этих принадлежностей, говорят, не обойтись, если хочешь полюбоваться подводными красотами.
 
Коралловый риф — это нечто особенное. Он берет начало в Эйлате на нашем пляже и тянется на сотни километров до египетского Шарм-эш-Шейха. Крохотные существа с противным названием полипы красиво живут, а умирают все же еще прекрасней — в виде окаменевших садов, где ярко раскрашенные рыбки порхают, словно бабочки.
 
Акул можно не бояться — на пляже не видела ни одной. Косые плавники, наводящие панику на беспечных купальщиков, — привилегия океана. В Эйлате всех акул, которые по недоразумению заплыли в городскую акваторию, заманили в океанариум, чтобы на глазах у публики кормить с руки мелкой рыбешкой. Не пытайтесь повторить этот трюк у себя дома!
 
Но кроме акул на рифе полно других мелких пакостников, способных испортить досуг. Медузы, актинии с повадками крапивы. Морской ежик без головы, без ножек. На вид такая милашка, но сплошь утыкан иглами с вязальную спицу толщиной, острыми, ломкими, как стекло, да к тому же еще и ядовитыми. Девушка из нашего отеля нечаянно наступила на живую колючку (хорошо, что не села!) и серьезно пострадала. Крови море, нога распухла, несчастная хромала в бинтах три дня. И тосковала вечерами в компании со старушками, когда остальные (и я в их числе) гуляли по вечернему Эйлату.
 
Эйлат вечерний
Белые ночи, утренние туманы и вечерние сумерки для южан понятие такое же смутное, как снег на Рождество. Ночь на тропики падает внезапно: только что были горы, море, город — и пропали, погрузились во тьму, словно кто-то щелкнул выключателем. Полная темнота — и только россыпи звезд: на земле, на небе, на западном, израильском берегу, и на противоположном иорданском.
 
Восток — дело тонкое. Где-то можно гулять в одиночку романтически настроенной девушке, где-то — нет. Эйлат относится к любительницам ночных прогулок вполне миролюбиво. Но ведь всегда веселее вместе — вдвоем, втроем, целой компанией. Нас собралось четверо: три девушки разного возраста и спортивный, компанейский парень: спеть, станцевать, поболтать по-русски — легко, несмотря на то, что коренной израильтянин Иаков. Одним словом, нам крупно повезло.
 
Если сложить Лондон, Париж и Рио-де-Жанейро, то ночной Эйлат все равно не получится, не будет хватать главного — мулатов и хулиганов в достаточном количестве.
 
И сколько ни смотри по сторонам, ни за что не поверишь, что 50 лет назад на месте города стояло несколько глинобитных бараков и полицейский участок Ум Раш-Раш, укомплектованный бедуинами. А на противоположном берегу, над иорданским форпостом Акаба, гордо реял королевский флаг. Отвоеванная израильтянами западная сторона из-за отсутствия питьевой воды и условий для нормальной жизни представляла собой жалкое зрелище. Но со временем роли поменялись. Теперь иорданцы преисполнены белой завистью и планируют устроить у себя туристический рай с отелями и развлекательными центрами — второй Эйлат. И это правильно, Ваше Величество Абдалла II: строить лучше, чем воевать.
 
На площади Ум Раш-Раш (полицейский участок с воинственными бедуинами не забыли?) музыка, неоновые огни, веселая толчея. Голова идет кругом, хоть это и не бразильский карнавал с зажигательной самбой. Предпочитают свое, израильское — красивое и мелодичное, но, к сожалению, незнакомое.
 
—  О чем хоть они поют, Яша?
—  Конечно, о любви!
—  По примеру царя Соломона?
Яша смеется.
 
Вдруг слышим — где-то играют латину. Идем на музыку и приходим в симпатичный ресторанчик с голубым бассейном: по одну сторону — столики, по другую — эстрада и небольшой танцпол, оккупированный малышней. Гитары, бонги, маракасы. Смуглая девушка поет на хорошем испанском.
 
—  Это же сальса. Яша, а ты умеешь?
—  Попробую.
 
Он прибеднялся. Он умел, да еще как! Вы не знаете, какой это кайф — танцевать с умелым красивым партнером, который тебя ведет, и ты буквально таешь в его руках, потому что ни о чем не надо думать, пока играет музыка.
 
Это было нечто — детям до 16 не рекомендуется. И ребятишек как ветром сдуло, их место заняли взрослые, которые до этого не решались проявить свои способности, но после того, как они увидели нас, их разобрало. На площадке возникла толпа и стало неинтересно.
 
Куда теперь? А махнем на дискотеку! Яша, веди нас!
 
Кажется, это была Nisha. Находилась где-то на крыше. Деревянный пол, теснота, атмосфера наэлектризована. Экзальтированная девушка с бокалом в руке обратилась ко мне на иврите, потом перешла на английский. Она хотела узнать, нравится ли мне Израиль. «Of course! I love Israel!» — ответила я совершенно искренне.
 
Девушку сменил мужчина лет сорока, представился как Али. Так он, выходит, араб с голубыми глазами. Разве такие бывают?
 
Комплименты на ломаном английском, предложение что-нибудь выпить: some whisky, gin, vodka? (Это из-за того, что я русская!)
 
—  No, no, no! — градусов мне только не хватало. — Juice only, orange with lemon — fifty-fifty!
 
Али принес коктейль и привел фотографа, чтобы щелкнуться на память. От дискотеки у меня остались фото с его автографом, мобильный телефон и самые приятные воспоминания. Я ему так и не позвонила — это было бы нечестно по отношению к Иордании.
 
Иордания
Полное название — Аль-Мамляка аль-Урдуния аль-Хашимия, или попросту Иорданское Хашимитское Королевство. Территория — 89,2 тысячи квадратных километров, население — почти шесть миллионов человек, главным образом арабы.
 
Мне после вчерашнего предстояло решить труднейшую задачу — вставать ли в шесть утра (по Москве это вообще четыре, метро еще не ходит), чтобы в 7:00 стоять у главного входа. Приедет автобус и заберет всех желающих в Петру. Из желающих — я одна.
 
В жизни всегда есть место подвигу: ровно в семь я примчалась на ресепшен.
 
—  Где автобус?
—  Только что ушел.
 
Как ушел? Почему?! Смотрю на часы: на свои в мобильнике, и на те, что в холле — разница 10 минут не в мою пользу. Всем хорош мой верный телефон, но есть у него такая слабость — не дружит со временем. Я в отчаянии — Петра накрылась медным тазом! И тут как по волшебству издалека затарахтело, и к отелю подкатил настоящий, насквозь продуваемый армейский джип.
 
—  Кто тут на Петру? Вы? Садитесь.
 
Досталось престижное место рядом с водителем. Остальные экскурсантки, подобранные по дороге, тряслись на запятках и дико мне завидовали.
 
Граница без героического сержанта Карацупы и пса Джульбарса — это скучно. Широкий 100-метровый коридор, огороженный колючей проволокой. Welcome to Jordan. Прозванивают металлоискателем, рентгеном просвечивают сумки, глазами сканируют паспорта. Взгляд в упор — ты это или не ты. Господи, конечно же я — какие сомнения.
 
На иорданской стороне туристов поджидает картинный воин: серая в талию галабея с плиссированным подолом до пят, красная крест-накрест портупея, утыканная начищенными до солнечного блеска патронами, за поясом — бедуинский кинжал, усы, голливудская улыбка, лаковые штиблеты. Охраняет границу? Нет, скорее позирует для всех без исключения и совершенно бескорыстно — вот его работа.
 
Туристов рассортировали по языковому принципу: русские заполнили целый автобус. В качестве гида иорданец Махмуд.
 
—  О! А мы вас знаем по Интернету. Читали, но представляли несколько иным. Каким? Ну более представительным, что ли.
 
Махмуд смеется: значит, можно не рассказывать об учебе в Харьковском политехе, о безработице, которая не позволяет трудиться по специальности, и т. д. и т. п. Тогда по существу, то есть о мусульманских обычаях. О, это интересно!
 
—  Вы, конечно, знаете, что Коран позволяет мусульманину иметь четырех жен. А сколько мужчин пользуется этим правом?
 
Ответы разные и все неверные. Правильный ответ — 1%, то есть один из ста. Вздох разочарования: а почему? А потому, что далеко не каждый иорданец может содержать и одну жену. Две, три и более — это уже из области фантазий. Сказки «Тысяча и одна ночь». Но ведь были такие, кто сказку сделал былью, и среди них самый яркий представитель — король Иордании Хусейн I бен Талал, почивший в 1999 году. Его нечетные жены были арабского происхождения, четные — иностранки. Под номером два — англичанка Антуанетта Авриль Гарднер, дочь подполковника британской миссии в Иордании (после свадьбы ее стали звать принцессой Муной). Под номером четыре — американка Лайза Халяби — это уже королева Нур. Ее первенец Хамза ходил у отца в любимчиках. Именно его прочили в наследники, но в последний момент умирающий монарх остановил свой выбор на Абдалле как на более зрелом человеке.
 
Новый король — боевой генерал, парашютист, спортсмен, владеет восточными единоборствами. Унаследовал от отца слабость к красивым женщинам и спортивным автомобилям и не устает подчеркивать преемственность всеми доступными способами. Вся страна, начиная с таможни, украшена постерами, где он изображен рядом со своим глубокочтимым родителем. Прекрасный человек и правитель, настоящий мужчина, но почему-то к девушкам русским, славянским и вообще из стран СНГ относится с предубеждением — ограничил им въезд на территорию королевства.
 
—  Вот вы, Махмуд, много лет жили в СССР, что на это можете ответить?
 
—  Иншалла! (На все воля божья!») — улыбается Махмуд и возвращается к излюбленной гендерной тематике. — Вы знаете, что за невесту выплачивается немалый калым. Кому он достается?
 
—  Родителям невесты.
 
—  Неверно. Это капитал невесты на случай развода, чтобы не осталась без средств к существованию.
 
—  Неужели? Нет, все-таки хорошую религию придумали арабы!
 
За окном автобуса холмистая бескрайняя пустыня. Он никуда не торопится — жара! В тени 40 °С, на солнце — все 60. Пора бы сделать остановку и перекусить в придорожном ресторанчике — обед входит в стоимость экскурсии. Скромный, без изысков, традиционный шведский стол за исключением запретной свинины. Да бог бы с ней, все равно аппетита особого нет, но хочется пить. Пиво и не спрашиваем, думаем — запрещено! Ну хоть что-нибудь вроде минералки есть? Да, разумеется, но за отдельную плату.
 
Вот оно, восточное коварство! Измученные жаждой путешественники готовы заплатить любую цену за стакан воды. Наличных у меня нет — есть кредитная карточка.
 
—  Принимаете к оплате? — утвердительный кивок. — Тогда две бутылки минералки.
 
Через некоторое время официант возвращается чем-то озабоченный.
 
—  Sorry, miss. It’s a problem with your card!
 
«Что еще за проблемы! В Израиле я этой карточкой расплачивалась везде, где только можно. Даже на пляже стоял аппарат, накрытый газеткой, и работал безотказно!» — кипятилась я про себя. А официант тем временем торжественно преподнес две заказанные бутылки: «Это вам подарок от заведения».
 
Да, с вами, ребята, не соскучишься! Я постаралась скрыть эмоции: и без того все наши девушки мне дико завидовали. Махмуд, тонкий знаток загадочной славянской души, в особенности женской, старался сохранить невозмутимость.
 
Мы подъезжали к Петре.
 
Петра — город в розовых тонах
 Автобус остановился в полутора километрах от заветного ущелья, хранящего новоявленное чудо света. Петра, по-арабски Хагар, процветала благодаря удачному расположению: через нее с незапамятных времен вплоть до VII века, когда город был разрушен землетрясением, проходили караванные пути. А в VII веке зародилось мусульманство со своим взглядом на изобразительное искусство. Были статуи в Петре — и не стало статуй. Последователи Магомета оставили от каменных верблюдов и погонщика только ступни ног.
 
Пришли крестоносцы, но по части изобразительного искусства ничего не принесли — все уже было сделано до них. Они возвели свои крепостицы, причем халтурно: в отличие от прочных римских построек христианские разрушились сами по себе. Не выдержав противостояния с местным населением, рыцари креста убрались восвояси.
 
Петра осталась на обочине прогресса и пришла в упадок. Ее покинули все, кроме бедуинов, на которых так хотел походить покойный король Хусейн.
 
Мужественные люди, не ведающие, что такое зонтик, ванна и унитаз. Петра им понравилась благодаря обилию пещер искусственного происхождения. Человеку, рожденному в пустыне, где куда ни глянь — шаром покати, каждая стена в диковинку, а в скалистом городе их больше, чем дыр в швейцарском сыре, и не перечесть. Одним словом — чудо, великое чудо!
 
Не повезло бедуинам, когда они за скромный бакшиш привели в забытый пещерный город первого европейца — швейцарского востоковеда Буркхарда. Тот увидел затерянный мир и пришел в экстаз. Удачливого ученого отпустили с миром, не предприняв по отношению к нему элементарных мер предосторожности, чтобы он сюда дороги не нашел и секрет не разболтал. Но на счастье обитателей Петры, никто их серьезно не беспокоил еще полтора столетия, и они продолжали ютиться в неблагоустроенных пещерах до 1986 года, пока иорданское правительство (с большим трудом) не выселило их оттуда. Но прирожденные кочевники не потерялись в бескрайней пустыне. Настолько прикипели они сердцем к пещерному городу, что остались по соседству и нашли свою нишу в изменившихся обстоятельствах, монополизировав гужевой транспорт. Как чувствовали, что спрятанная в розовом ущелье Петра станет мировой знаменитостью.
 
 Автобусы и легковушки остались на шоссе, дальше можно передвигаться либо пешком, либо на лошадках. Поездка верхом стоит два доллара, в двуколке — все 20.
 
Лошадки не проявляют особой прыти, едва поспевая за пешеходами. Копыта цокают по брусчатке, уложенной легионерами. Бравые воины, заброшенные на окраину империи, обживали восточную глухомань со свойственной римлянам обстоятельностью: строили храмы, термы, амфитеатр. Строили основательно, но без учета повышенной сейсмической активности. Им бы добавить цемента в раствор, глядишь, постройки бы и уцелели. А так вместо былого великолепия — руины и груды щебня по обочинам дороги.
 
Загорелые мальчишки подбирают мелкие камешки и суют туристам: «Уан доллар! Карашо!» Настырные чертенята, но сердиться на них невозможно: маленькие, а понимают, что, не скопив определенную сумму, навсегда останутся холостяками.
 
Дорога упирается в скалу, находит узкую расщелину и прячется в нее. Небо кажется с овчинку — до него 120 метров отвесных стен. Где-то там, на вершине, Моисей жезлом изверг из камней источник. Вода струится по склону и собирается в каналах по обеим сторонам дороги. Расщелина местами настолько узкая, что вот-вот сомкнется сверху донизу, захлопнется и расплющит беспечных экскурсантов в лепешку.
 
Как тут не вспомнить Али-Бабу перед пещерой 40 разбойников: «Сезам, откройся!»
 
Розовый Сезам
 Трещина в скале вдруг раздалась вширь и открыла вид на фантастический дворец или храм, как бы утопленный внутрь горы. Хочется выдвинуть его, как ящик письменного стола, чтобы получше рассмотреть. Не тут-то было — великолепный фасад скрывает гулкую пустоту. Любоваться особенно нечем. Не перестаешь удивляться, как обманчива бывает внешность.
 
Это и есть знаменитая Эль-Хазне, скальная усыпальница-сокровищница, якобы принадлежавшая фараонам. И многие в это верят, не обращая внимания на архитектуру явно римского происхождения. Причем тут египтяне, непонятно. Остальные сооружения Петры в той же манере: богатый декор снаружи, голые стены внутри. Жилые пещеры, где до недавнего времени ютились бедуины, вообще избавлены от каких-либо украшений.
 
Так что же такое Эль-Хазне — храм или казначейство? Хотя почему, собственно, или — гораздо уместнее поставить соединительный союз и. Одно другому не мешает: деньги — это святое. По дороге подбираю камешек — доллар уже сэкономила! — и сажусь в автобус.
 
Махмуд не умолкает. Однако от прямого ответа на вопрос, сколько сегодня стоит в Иордании женитьба, дипломатично уклоняется. Ну вот и приехали. Пешком переходим границу. Good bye! — улыбаются нам вслед иорданские короли. Bye, bye! — машу им на прощанье с чувством легкого разочарования. И все-таки остаюсь при своем глубоком убеждении, что именно здесь, в Иордании, а лучше взять шире — на Ближнем Востоке — каждая девушка может узнать свою настоящую цену.
Источник: www.tourua.com

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Штат Юта, США: штат ярких красок и девственной природы!
На карте штат Юта выглядит как ровный (если не считать куска, оттяпанного Вайомингом) прямоугольник. Внутри правильных геометрических очертаний штата Юта – непредсказуемые каньоны, фигуры из красного камня, по форме напоминающие...
Отдых в Италии: сколько это стоит?
Зоны отдыха на берегах Италии туристы выбирают разные: Адриатическое побережье, Лигурийское, Тирренское. А Тирренское побережье условно можно разделить на несколько зон: Версилия (Тосканская Ривьера), Побережье Одиссея, Побережье Амальфи и Калабрии.
Тур по Норвегии: вдоль и поперек фьордов
Совершить путешествие по северу Скандинавии давно было для нас заветной мечтой. Литературы по избранному району оказалось довольно много, однако нужных сведений, учитывающих специфику велопутешествий, найти не удалось. Что ж, будем первопроходцами!
Тур в Китай. Маленькая прогулка в большой стране
Китай очень велик и здесь все зависит от того, какими деньгами вы располагаете и от того, что вы ждете от путешествия. От какого отдыха вы получите максимум удовольствия: от общения с природой, осмотра достопримечательностей или от прогулок по базара
Как я отдыхала с подругой в Словакии - отзыв
Мы с подругой, взрослые дамы и матери семейств, решили два раза в год ездить куда-нибудь погулять. Одна страна – восточная, другая – европейская. В прошлом году у нас были ОАЭ и Черногория, а в этом году – в марте Иордания и сейчас Словакия. В мусуль
Фиджи. Опыт путешественника
Про Фиджи известно, что это тропическое островное государство с вечно улыбающимися, приветливыми местными жителями. Однако их приветливость имеет и оборотную сторону. Изложенные ниже советы могут быть весьма полезны тем, кто собрался в тур на Фиджи.