+38 044 270 60 44
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ

Опатия: дама с камелиями

Среди скупых на гласные хорватских названий — Крк, Врбник, Сплит, Трсат — Опатия как единственная дама в мужском обществе. Такая она и есть — прелестная, вальяжная и как бы невзначай склоняющая к земным утехам.
 
Сити-брейк
Может только радовать, что Опатия (по-итальянски — Аббация) уже не носит пышного титула «рай земной». В конце XIX века все обстояло иначе: ее посещение было делом чести для любого уважающего себя европейца. Самый молодой из бальнеологических курортов за какие-то 20 лет догнал по популярности веками известный Карлсбад и перегнал Мариенбад и Баден-Баден. Пальмы, Адриатика и лечебные ванны — сочетание, уникальное до сих пор. Правда, в октябре 1894 сбежавшего из Крыма Антона Павловича Чехова, продрогшего и непрерывно кашляющего, Хорватия встретила дождем и скукой. «Здесь очень много русских, но у меня только одна знакомая русская, да и та мамка», — писал классик. На третий день он уедет в Италию, а Опатию помянет в «Ариадне» недобрым словом устами главного героя: «Это грязный славянский городишка с одною только улицей, которая воняет и по которой после дождя нельзя проходить без калош». Но Опатия не затаила обиды на гения и даже поставила ему памятник около отеля «Кварнер», того самого, где Чехову довелось жить.
 
Мы тоже не приняли близко к сердцу писательскую хандру. В конце концов, и сухие субтропики имеют право на осенний дождь. Прилетев в Далмацию в конце августа и объездив окрестности, мы решили устроить курортный сити-брейк денька на три. Европейцы подобными поездками балуют себя в течение всего года: прибывают в аэропорт Риека на острове Крк рядом с Опатией, пару дней осматривают Кварнер и улетают домой. У россиян еще совсем недавно такой возможности не было. Чартеры в Хорватию организуют только летом, и ближайший к Опатии раньше приземлялся в Пуле, откуда до цели нашего путешествия час пути. Правда, дорога — красивейший серпантин, проходящий через туннель в горе Учка. Но в наступающем сезоне хорватская компания Solen совместно с авиакомпанией Adria Wings обещает чартерный рейс из Москвы прямо на Крк, в самое сердце Кварнера.
 
«Приехали. В Аббации красота, море — умирать не надо». Одним она напоминает Марианске-Лазне, другим Ниццу, мне при взгляде на взбирающиеся на гору виллы припомнились и Гагры — такими они могли бы стать, будь принц Ольденбургский богат, как Габсбурги. Но Черному морю не придать бирюзовый оттенок залива Кварнер, и бывшие малярийные болота не превратить в лечебницу для слабогрудых и сердечников. Все-таки главное богатство Опатии — микроклимат. Зимой горы защищают город от ветров с континента, а летними вечерами посылают ему освежающий бриз. Сильные порывы ветра, которые на пути к далматским берегам смиряют лежащие рядом острова Крк и Црес, достигая Опатии, поднимают в воздух мельчайшую взвесь адриатических вод. Морской аэрозоль тут же смешивается с фитонцидами лавровых и хвойных деревьев, неся исцеление легким — естественная терапия в любое время года. Мягкий климат, практически постоянная влажность, температура не опускается ниже +10…12 °C. Члены королевских домов Европы любили приезжать сюда зимой, а к Пасхе в Аббации становилось особенно многолюдно.
 
Нам повезло сразу по приезду решить вопрос с жильем — только что схлынул поток итальянцев, у которых закончились отпуска, и первое же агентство предложило апартаменты за торговым комплексом Operetta. Вообще-то, здесь стоило бы жить иначе, вдумчиво и красиво. Ни один из старых отелей, ни одна из вилл не пустует. И что за отели, что за виллы! В 40-х годах XIX века их начали строить венецианцы в стиле средиземноморского барокко, а чуть позже город пережил расцвет австро-венгерского модерна с его утонченными линиями и изысканно-сдержанными сочетаниями. В 1889 император Франц-Иосиф официально провозгласил Опатию курортом, единственным в самом крупном государстве Европы того времени. Австро-Венгрия не жалела средств на его обустройство, привлекая для этого своих лучших архитекторов. Современная застройка совсем не определяет внешний вид города, следуя за старой, протянувшейся вдоль побережья, и как бы выглядывая из-за нее. И еще здесь почти отовсюду видно море.
 
Спустившись на променад Маршала Тито (ту самую единственную улицу, по которой после дождя нельзя было проходить без калош), мы отправились ужинать. В агентстве советовали «Амфору» в Волоско, где можно отведать местные деликатесы вроде лобстеров и крабов, фаршированных маринованными креветками, но за неделю мы так пристрастились к пршуту и чевапам, что и тут предпочли «крестьянский» ресторанчик «Слатина» в центре променада. После душевного застолья уже не хотелось перемещаться в гам бара Hemingway's (такой «Хемингуэй» есть в каждом приморском городке, и, как правило, именно там бывает эпицентр тусовки). Зато мы дошли до местной знаменитости — стоящей на мысу современной скульптуры «Приветствие морю». Весной 1891 года недалеко отсюда перевернулась лодка с экскурсантами, погибли граф Кессельштадт и графиня Фрайс, и в их память установили статую Мадонны дель Маре, впоследствии почему-то замененную девушкой с чайкой. Вот так, тихо, как и принято у примерных курортников, завершили мы наш длинный день.
 
Опатийский лангомар
Чтобы воплотить громадье планов, купаться отправились пораньше и оказались на центральном пляже почти одни. Хотя собственно пляжи, галечные, расположены в 10–12 километрах от города, в Медвее и Мошеничка-Драга, а опатийским бетонным плитам с лесенками, сходящими в воду, больше подходит старомодное название купален. Но для спуска к морю они все-таки удобнее камней, на которых отдыхающие возлежали столетие назад. Омываемые морем валуны стали одним из первых детских воспоминаний Владимира Набокова, отдыхавшего здесь с родителями в 1904 году. Тогда же Айседора Дункан, поселившаяся на вилле «Амалия», шокировала местную публику слишком открытым по тем временам купальником. Это ведь был один из первых курортов на морском берегу, культура купания и солнечных ванн тогда только еще складывалась. Никто толком не знал, что в воде прилично, а что нет. Вещи оставляли в нумерованных кабинках и лезли в море кто в чем — в чепчиках, платьях, панталонах.
 
Первая часть программы на день состояла в обходе знаменитых опатийских парков, настоящих оранжерей на открытом воздухе. Здесь благополучно прижились растения из Азии, Австралии, обеих Америк и Дальнего Востока, доставленные капитанами по просьбе владельца виллы «Анджиолина». Сейчас парки больше напоминают ботанический сад, в ландшафт которого искусно вписаны силуэты вилл и старейших отелей: «Кварнер», «Миллениум», «Принцесса София», «Атлантик». Вокруг цветочных клумб посажены пальмы, бамбук, магнолии и японская камелия. Камелия стала символом города — и неслучайно. Сюда в XIX веке приезжали больные туберкулезом, а они, как известно, не переносят ароматов, как не переносила их парижская куртизанка Мари Дюплесси, ставшая прототипом героини романа Дюма-сына «Дама с камелиями». Мари носила на корсаже именно этот цветок, не уступающий в красоте розе, но не имеющий запаха.
 
Говорят, здесь мало что изменилось с той поры, когда по аллеям прогуливались император Франц-Иосиф в компании с Вильгельмом II, шведско-норвежский король Оскар II, светлейшие князья Романовы. Хитроумный Альфред Нассау, великий герцог Люксембургский, на прогулках не расставался с огромнейшей сигарой — врачи рекомендовали ему сократить курение до одной сигареты в день. Доктора были повелителями курортных мест. Многие их подопечные жили здесь годами или приезжали неоднократно, как, например, страдавший тонзиллитом австрийский композитор Густав Малер. Даже здоровые люди, сопровождавшие больного родственника или друга, «чтобы тому было с кем душу отвести», непременно посещали медиков, соблюдали диету и принимали ванны.
 
Но сюда приезжали не только лечиться и развлекаться. Главная достопримечательность этих мест — «Опатийский лангомар», идущий вдоль моря променад длиной 12 километров, от рыбачьей деревни Волоско через Опатию к городку Ловран. Пройдя по всему лангомару, я поняла, почему сюда как магнитом тянуло писателей. Что может быть лучше прогулки меж горами и морем? День за днем шагая по чудесной дороге, ты словно заново выстраиваешь жизнь. Или вынашиваешь замысел романа, как Эрих Мария Ремарк «Триумфальную арку» и Джеймс Джойс «Улисса». А Ловран оказался симпатичным городком, похожим на сухопутную Венецию, только менее помпезную (и менее обшарпанную). Это неудивительно, ведь здешние виллы строил в конце XIX века венецианский архитектор Атилио Маджиоло. Возвращаясь в Опатию на автобусе, мы завидовали участи настоящих курортников. Как было бы славно начать день с чашечки кофе в отеле «Империал» (а-ля Джеймс Джойс), пройтись по лангомару, пообедать ризотто с каракатицами где-нибудь в Волоско, перед закатом поплавать в уже прогревшемся море, а потом нога за ногу гулять в роскошных парках.
 
Но нас ждал подъем на пик Вояк (вершина Учки), который мы надеялись завершить до темноты. В XIX веке подобная экскурсия наверх считалась главным местным аттракционом. Как и сейчас, большую часть пути проделывали на «моторе», и спустя полтора часа машина въезжала в ворота ресторанчика на высоте около 1000 метров, где экскурсантам предлагали: «Кофе, чай, шоколад, молоко, ослы». Напитки — для передышки, ослы — в качестве транспорта. Сейчас примерно оттуда же подъем осуществляют по хорошо утоптанной тропе пешком или верхом на лошадях. Мы выбрали второй вариант как более быстрый, но наш проводник и его лошадки не очень спешили. У нас даже возникли подозрения, что таким образом туристов склоняют к ночевке в горах. На вершине оказалась башенка со смотровой площадкой, куда мы попали в наступающих сумерках. За нашими спинами догорало небо, впереди нежно переливался Кварнерский залив с распластавшимися в нем островами во главе с самым большим на Адриатике островом Крк. Теперь путь лежал туда.
 
Поездка на остров Крк
В каждой стране есть самое аутентичное место, бережно хранящее традиции и тем особенно влекущее туристов. В Хорватии это Крк. Там еще звучит архаичный чакавский диалект, а селянки носят платья с нарядной вышивкой. С 1980 года Крк — не вполне остров, мост длиной полтора километра соединил его с опатийской Ривьерой, благодаря чему мы могли и тут не расставаться с машиной. К ночи нам предстояло вернуться в Опатию, поэтому выехали на рассвете и через полчаса были в Риеке, административном центре Кварнера. Раньше оживленный портовый город носил имя Фиюм, и именно сюда морем и по железной дороге прибывали стремящиеся в Опатию путешественники. На холме близ Риеки виден замок Трсат, некогда принадлежавший Франкопанам, но, как ни заманчиво было бы посетить его, мы после вчерашнего марш-броска в горы ограничились прогулкой по центральной улице Корзо, украшенной барочными особняками местных богачей. Из-за отсутствия пляжей туристы бывают в Риеке лишь проездом, что позволяет городу сохранять внешнюю деловитость.
 
У Кралевицы повернули на мост Маршала Тито и, оказавшись на острове, для начала заглянули в Омишаль. Это одно из семи укрепленных поселений, стоявших здесь в Средние века, а сейчас, кроме того, глубоководный порт и важный терминал в цепи нефтепередачи из Каспия. Однако мы не застали в порту ничего похожего на танкеры, только яхты и рыболовецкие траулеры. Вернувшись на трассу, оставили слева аэропорт Риека и первую остановку сделали на курорте Малинска на западном побережье Крка. На редкость уютная бухта в сосновом лесу, вдоль берега симпатичный променад Райска Цеста, где, несмотря на ранний час, было довольно много народу: семьи с детьми, пожилые пары, одинокие бегуны. Улочки, порт, туристическая зона с отелями и пансионами — все очень по-домашнему. Есть несколько галечных пляжей, на одном мы поплавали, прежде чем двинуться дальше, в местный центр — город Крк.
 
Из римского названия Курикум местные жители, как и следовало ожидать, убрали все лишнее: получился Крк, бывший в IV–V веках резиденцией епископов. Прелаты служили в романской базилике, очертания которой легко угадать в кафедральном соборе Вознесения. Теперь это целый комплекс старинных церквей. Время венецианского правления отразилось в исторической части города на облике многих зданий, придав им ренессансные черты. В глубине улочки у Вела Плаца мы выбрали для ланча ресторанчик, где нам предложили местный сорт белого вина Zlahtina, для сухого довольно мягкий. Сами хорваты, как мы заметили, предпочитают смешивать вина с минеральной водой и даже с кока-колой. А еду частенько запивают йогуртом, совсем как индийцы.
 
Из Крка наш путь лежит на лесистый островок Кошлюн, спрятанный в бухте напротив самой большой марины Адриатики. Катер из Пуната за пять минут доставляет нас и группку немецких туристов в обитель монахов-францисканцев. В ведении немногочисленной братии кроме церкви и садов находятся этнографический музей и собрание церковной утвари. Вернувшись на Крк, мы направляемся в южную часть острова, где равнинный ландшафт постепенно сменяют живописные холмы с известняковыми пробелами. В местечке Юрандвор останавливаемся у церкви Св. Люции взглянуть на древнейшую из дошедших до наших дней запись на глаголице. Многие специалисты считают, что именно эту азбуку изобрел просветитель Кирилл, а кириллицу создали уже его ученики. Глаголицу еще 50 лет назад использовали в некоторых районах Хорватии. Саму плиту с надписью XII века забрали в Загреб, в Юрандворе хранится ее копия. Текст повествует о пожертвовании, сделанном церкви королем Звонимиром.
 
В Башку, к финальной точке нашего путешествия, мы добираемся слегка уставшими, но она того стоит. Самый, пожалуй, удивительный городок на Крке и один из самых красивых среди тех, что мы увидели за время поездки по стране. По извилистым улочкам поднимаемся к романской церкви Св. Иоанна (XII век), откуда видна вся бухта в окружении причудливых скал — Старой Башки на юге острова с одной стороны и Велебита с другой. Ветра обнажили карстовые породы на склонах, так что издали они выглядят интригующе снежными. Едва выбравшись из лабиринта узеньких улиц, где мы так и не смогли найти место для парковки, спускаемся к лучшему на острове, если не на всем побережье Адриатики, пляжу. Почти два километра крупнозернистого светлого песка! Для Хорватии это чудо. Неудивительно, что вокруг Башки такое количество отелей. Здесь мы ужинаем в ближайшей конобе и пускаемся в обратный путь уже без остановок. По мосту на материк перебираемся в темноте и видим гирлянду огней Риеки. Позади чуть больше 100 километров дорог.

Источник: www.tourua.com

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ


Сингапур – Таиланд. Путешествие из Сингапура в Бангкок на поезде
Поездка на поезде из Сингапура в Бангкок – одно из самых восхитительных путешествий в мире. У Сингапура и Бангкока мало общего. Однако обе эти грандиозные южно-азиатские столицы привлекают легионы туристов из самых разных стран. Многих завораживает л
Эстония: знакомая Эстония, пленительная Эстония и по-новому привлекательная Эстония…
В Эстонии в последние годы произошли и другие позитивные изменения, которые в перспективе могут положительно повлиять на ситуацию. С 1 марта 2001 года в Эстонии действует Закон о туризме,
Италия. Немного об итальянцах
В Милане вокруг аэропорта лежали горы серого снега, и над ними висел плотный густой туман. Вылет задержали на полтора часа. Потом самолет стартовал, погрузился в непроницаемую пелену и через десять минут вынырнул из нее. Над облаками торчали сверкающ
Бангладеш: несладкие минуты истории
История Бангладеш, появившейся на политической карте 30 лет назад, сродни триллеру. Заговоры, военные перевороты... Из четырех президентов трое были убиты. А еще - беспросветная нищета и стихийные бедствия. Но что самое удивительное, бангладешцы не у
Тур в Карпати на свята. Свято у Карпатах - Рахманський Великдень
Ця публікація відображає одну з красивих карпатських легенд, що опинилася в полі зору багатьох дослідників, науковців. Легенда пояснює, чому у гуцулів існує два Великодні і чому на писанках вони малюють знак нескінченої дороги
Карпатський одяг. Переплетіння сучасної моди з модою наших предків
Світові кутюр’є активно звертаються до фолкової тематики. Чому б і нашим модельєрам не звернути увагу на автентичний одяг мешканців Українських Карпат. Тим більше, що тут ще можна знайти такі взірці. І вони не просто красиві, практичні і цікаві. Вони