Курс валют:
08.08.20
$ = 27.96 грн
€ = 31.2 грн
+38 (067) 384 39 50
Желаете отдохнуть, ЗВОНИТЕ
Поиск тура
Фильтр

РЕЙТИНГ СТАТЕЙ

Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс? Или Коньяк?

Пять минут на вокзале Монпарнас в Париже любого убедят, что весь мир сделан из бетона. Низкие серые потолки с лампами дневного света прижимают меня к грязному серому полу. Очередь в кассу продвигается черепашьими темпами. До отправления поезда из этого ада остается восемь минут. На развороте фирменного журнала TGV одинокий сперматозоид приближается к яйцеклетке. «Остальные полетели на самолете» — гласит реклама. Через полтора часа я пересекаю пол-Франции и приезжаю в Пуату.
  
Где находится Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс, более или менее уверенно знает каждый школьник. Упоминание региона с двойным названием Пуату — Шаранта часто приводит в замешательство даже закоренелых франкофилов. Область на берегу Атлантики к северу от Бордо известна всем не под общим названием, а лишь отдельными топонимами. Битва при Пуатье — это здесь. Осада Ла-Рошели — тоже. Но ключевое слово, после которого все начинают одобрительно кивать головой, — Коньяк. Единственный город на свете, где делают бренди, называющийся коньяком.
  
Ангулем
По дороге я решаю остановиться в Ангулеме. Причин три. Здесь нужно сделать пересадку со скоростной линии на местный поезд. Тут находится серьезное заведение, которое собирает и изучает несерьезные вещи — Национальный центр комиксов. Наконец, мне просто нравится, как звучит название города.
  
Выйдя из здания вокзала, я понимаю, что герои комиксов покинули стены отведенного им Центра и захватили почти все стены Ангулема. Над привокзальной площадью летит Суперкот, с третьего этажа углового дома выглядывает ковбой Лаки Люк, а мимо кафе на авеню Гамбетта меланхолично бредет детектив Бурма. Около каждого персонажа висит табличка с его именем и именем создателя, и пока я иду до гостиницы, мои познания в комиксах увеличиваются с каждым кварталом.
  
В выставочном зале Центра темно и тихо. Нарисованные на картоне фасады разделяют весь зал на отдельные музеи. Пока я в Зоологическом музее изучаю эволюцию собак в комиксах (собака обыкновенная, собака прямоходящая, собака разумная и собака говорящая), в зал врывается экскурсия во главе с лысым верзилой в белом свитере. Лысый начинает носиться от стенда к стенду и сыпать фактами: «Первые комиксы появились в середине XIX века… Такова технология создания комиксов в Японии… В нашей коллекции порядка трех тысяч мышей…» Экскурсанты, все как один в деловых костюмах, даже не пытаются угнаться за мечущимся белым пятном, разбрелись в разные стороны и вглядываются в полоски рисунков. «Ой! — вскрикивает дама на высоких каблуках, тыча пальцем в пожелтевший от времени журнал. — Такие были дома у моей бабушки». Рядом со мной бородатый мужчина сообщает спутнику: «Я покупал их каждую неделю», — и немного грустно улыбается. Я понимаю, что для меня шанс страстно полюбить комиксы был упущен лет двадцать назад, и отправляюсь гулять по городу.
  
Старый Ангулем стоит на высоком плато с открыточными видами на все четыре стороны: крыши с красной черепицей, поросшие лесом холмы и песочного цвета поля до горизонта. На самом плато уместилось все, что должно быть в каждом уважающем себя французском городе: большой собор, «отель-де-виль», музей изящных искусств, рыночная площадь с ажурным торговым павильоном, площадь с платанами, площадь с фонтаном, площадь с муниципальной парковкой и местный филиал Galeries Lafayette. Ближе к вечеру в кривых улицах между площадями обнаруживается несчетное количество баров. В одном из них я выпиваю коньяка (бармен отговаривает: «У нас только VS. Возьмите виски — лучше и дешевле») и иду к краю плато смотреть на закат. У стоящего над обрывом дома длинноволосая красавица облокотилась на перила и задумчиво смотрит вдаль. К сожалению, познакомиться с ней невозможно: уже слишком темно, имя на табличке не разглядеть.
  
Камю
«Главное для винокура — это терпение», — провозглашает Франсуа Бернар, наш проводник по коньячному дому Camus, и делает паузу. Все собравшиеся — нас четверо — со вниманием ждут, когда он продолжит. Месье Бернар, убедившись, что простой театральный прием сработал, улыбается: «Возможно, вы достаточно терпеливы, чтобы стать винокурами. Поверьте мне, коньяк делает не мастер, а время». Он рассказывает, что прежде чем высадить лозу, землю надо готовить три года, что с лозы надо собрать четыре урожая, прежде чем из ее плодов можно будет выгонять «о-де-ви», что процесс дистилляции отнимает всю зиму, но и после этого все, что получается, — это винный спирт, самогон двойной очистки. Только после долгого хранения в дубовых бочках напиток приобретает свой вкус и цвет.
  
«В семье Камю, — говорит месье Бернар, — есть такая традиция: когда рождается мальчик, отец откладывает несколько бочонков. Тогда к его свадьбе из них можно будет составить хороший коньяк». Наш проводник регулярно упоминает о семейных традициях Камю. Camus — не самый старый из больших коньячных домов (эта честь принадлежит Martell) и не самый большой (это Hennessy), зато единственный, который остается семейным предприятием по сей день.
  
Выслушав долгий рассказ о напитке, о городе и об истории дома, мы идем смотреть винокуренный цех и погреба. Погреба для хранения коньяка только называются погребами: их строят не под землей, а на ней, и бочки стоят прямо на земляном полу, посыпанном опилками. Луч солнца, пробившийся через крышу и перекрытия, освещает огромную паутину: пауки защищают дерево от личинок. Воздух пропитан коньяком. «Спирт испаряется, — поясняет месье Бернар, — и с каждым годом становится менее крепким и резким. Все, что испарилось, мы называем «долей ангелов». Только заплатив свою долю ангелам, коньяк начинает чего-нибудь стоить. Сейчас вы в этом убедитесь». За очередной дверью оказывается дегустационный зал, где нам наливают три бокала коньяка разной выдержки. Сделав несколько чопорных глотков, мы признаем правоту месье Бернара.
  
Возвращаясь в гостиницу на такси, я пытаюсь разглядеть какую-нибудь приятную площадь с кафе, куда можно было бы отправиться вечером. Отель — перестроенная усадьба — находится на другом конце города, и мы долго петляем по безлюдным узким улицам между невысокими домами с наглухо закрытыми ставнями и складскими заборами с названиями коньячных домов. К своему удивлению, я не вижу ни одной площади, ни одного кафе или бара. Про ангулемские пейзажи и суперкотов лучше и не вспоминать. Когда с очередного склада начинает выезжать трейлер, такси застревает в пробке. Насколько можно разглядеть, в пробке стоят несколько «мерседесов», «ауди» и один «ягуар». Странный набор для французской провинции.
Девушка-портье ничем не может мне помочь: она работает в отеле всего месяц и не знает, куда можно отправиться вечером. Но если я пожелаю, я могу после ужина «пропустить стаканчик» и на террасе. С террасы открывается вид на реку Шаранта, давшую второе название региону, и окружающие город виноградники. Вспоминая лабиринты Коньяка, я принимаю ее предложение. Открыв бутылку XO Borderies, приобретенную после экскурсии, я занимаю столик и наблюдаю, как закат превращает ряды виноградников из зеленых в рыжие. Мне кажется, что теперь я понимаю больше. Например, становится ясно, почему бармен отговаривал меня пить молодой коньяк.
  
Пуатье
Я еду в Пуатье другой дорогой, меняя поезд не в Ангулеме, а в Ниоре. На вокзале Коньяка меня ждет маленький состав из трех старых вагонов с деревянными лавками. Открытые настежь окна в таких вагонах заменяют кондиционеры, поэтому как только поезд трогается, занавески на окнах надуваются как паруса. Подъезжая к нерегулируемому переезду, поезд издает задорное и громкое «ту-ду-ти-ду-ду», и на какое-то мгновение я глохну. Нерегулируемые переезды случаются через каждые полминуты. Мы еще не успели толком отъехать от Коньяка, а в ушах уже стоит непрерывный гул — то ли от гудков, то ли от жары, то ли от ощущения какого-то неприлично детского счастья.
  
В Пуатье мне нравится с первого взгляда: кругом порхают студентки и возвышаются соборы. Разглядывая на сводах одного из них полосы фресок, я ловлю себя на мысли, что читаю ветхозаветный комикс, и с серединой XIX века лысый экскурсовод в Ангулеме просчитался. Заказ стандартного меню в ресторане оборачивается сеансом обжорства, и еще долго я не могу сойти с места и с благостной улыбкой сижу на террасе, пока парочка за соседним столиком не начинает тревожно на меня коситься. В самом конце застроенной дворцами улицы Блоссак обнаруживается парк, невероятно похожий на Люксембургский сад в Париже, с той лишь разницей, что из Люксембургского сада не открывается вид на реку и долину. Я сижу на газоне, смотрю на дома, которые карабкаются вверх по склону холма на другом берегу реки, и понимаю, что закат над виноградниками мог быть в сто раз прекрасней, но из Коньяка я уехал на следующий день, а в Пуатье останусь.
  
Вечером в баре я знакомлюсь с Оливье. Оливье — мастер по системам вентиляции в сети гостиниц Accor и постоянно перемещается по всему Пуату. Мои впечатления о Коньяке его не удивляют. «Понимаешь, — объясняет он, — Коньяк — очень богатый и очень закрытый город. У нас не принято выставлять свое богатство напоказ. А в Коньяке живут очень-очень богатые люди. Они продают свои напитки японцам, американцам и вам, русским. Французы же пить коньяк почти перестали. Слыхал, мы теперь потребляем пива больше, чем вина?» — «Да. Но тебе не кажется, что это немного не по-французски?» — «Ой, давай не будем разводить дискуссий на эту тему. Учти, мы, французы, чемпионы мира по футболу и дискуссиям. В футболе мы, правда, умудрились проиграть, но по обсуждениям нам равных нет. И неважно, что мы при этом пьем». Оливье смеется и заказывает еще пива.
  
Как добраться
Самолетом до Парижа (прямые рейсы: Air France — «Аэрофлот», от $435 плюс сборы из Москвы; «Пулковские авиалинии», от $440 плюс сборы из Петербурга; «Уральские авиалинии», от $299 плюс сборы из Екатеринбурга). Из Парижа на поезде до Пуатье (TGV: 2-й класс — €55,30 в одну сторону, 1-й класс — €78,10, 1 час 30 мин.)
  
Транспорт
Передвигаться по Пуату удобно и на автомобиле (Hertz — от €237 в неделю за Opel Corsa, Avis — от €265 в неделю за Renault Clio), и на поезде. Французские железные дороги, как правило, надежны, но иногда случаются забастовки. Планировать поездку и резервировать билеты можно на сайте sncf.com
     
Где жить
  
Hôtel du Palais 4 place Francis Louvel, Angoulâme, +33 (0) 545925411, факс +33 (0) 545920183
Отель с немного тесными номерами, скрипучей лестницей и кафе на первом этаже — такой, каким и должен быть отель в провинциальном французском городе. Если есть возможность выбирать, просите комнату с балконом, выходящим на площадь. Двухместный номер — от €56
  
Le Château de l’Yeuse 65 rue de Bellevue, Cognac, +33 (0) 545368260, факс +33 (0) 545350632, www.yeuse.fr
Поместье, перестроенное в четырехзвездочный отель с парком, открытым бассейном, турецкой баней и сигарной комнатой. Главное достоинство — терраса с гениальным видом на долину Шаранты. Если повезет, тот же вид будет из номера. Двухместный номер — от €89
  
L’Europe 39 rue Carnot, Poitiers, +33 (0) 549881200, факс +33 (0) 549889730, www.hoteldeleuropepoitiers.com
Гостиница в самом центре города, недалеко от прекрасного парка Блоссак. Окна всех номеров выходят в тихий двор. Двухместный номер — от €52
 
Коньячные дома
К крупным коньячным домам по традиции относят Camus, Courvoisier, Hennessy, Otard, Louis Royer, Martell, Prince de Polignac и Rémy Martin. Все они организуют экскурсии с дегустацией (летом ежедневно, зимой — по предварительной договоренности). Программы визитов приблизительно одинаковы, стоимость зависит от размера группы (в пределах €3-5 с человека). Организовать визит можно через туристический офис города Коньяка (16, rue du 14 Juillet, +33 (0) 545821071, www.tourism-cognac.com)
  

Источник: www.afisha-mir.ru

СТАТЬИ О ТУРИЗМЕ

Что посмотреть в Киеве? Читайте - что!
Смотреть на Киев через окно автобуса, одним ухом слушая однообразное бормотание экскурсовода, - последнее дело. Если у гостей в Киеве есть несколько дней на изучение собственно Киева, отправьте их по местам, не похожим на изъезженные вдоль и поперек
История Лихтенштейна
Австрийская семья Лихтенштейн получила земли в районе Вадуца и Шелленберга. Они стали существовать как независимое княжество под именем Лихтенштейн.
Школы и учеба за границей: чему не учат дома
Есть предложения, от которых не отказываются. Так вот это как раз такой случай. Собираем скарб и мчимся в далекое неизведанное. Всей семьей. И среди прочих адаптационных проблем чуть ли не первое место занимают дети. Ведь им нужно учиться.
Если вы остались без денег за границей…
Для того, кто однажды волею судьбы очутился на улице чужестранного города, имея в кармане, в лучшем случае, серпастый-молоткастый паспорт, в худшем же просто дырку, а в голове туманные представления о западной демократии в сочетании с похмельным синд
Туры в Таллинн в январе
Таллинн – прекрасное destination для приятного уик-энда. Визу на туры в Эстонию и гостиницу в Таллинне можно сделать без особого труда, долететь на Estonian Airlines за 127 уе включая аэропортовые сборы
Вчимося розписувати писанку
Звичай розмальовувати до Великодня пташині яйця у кожному регіоні України має свої особливості. Для різних місцевостей характерний різний вид орнаменту, кольорова гама і технологія розпису. Наприклад, полтавські писанки мають жовті, зелені, білі барв